Чтение онлайн

Однако теперь всё было иначе. Как бы ни был безрассуден план, предложенный Мартой, но она была права: никто, кроме Джин Кэллаган, не мог дать Эмилии толковый совет. И не только совет… Никто, кроме Джин Кэллаган, не мог помочь Эмилии с выполнением той невозможной миссии, которую поручила умирающей от меланхолии мисс Лестер её сумасбродная тётя.

Короче говоря, Эмилия решилась переговорить с Джин. Она и сама не знала, чего пытается добиться, но робко надеялась, что истекшие годы не иссушили до дна ту полноводную реку, которая когда-то была их дружбой. Если Джин ещё хотя бы немножко расположена к своей школьной подруге, она непременно что-то придумает.

Эмилия едва досидела до конца службы. Она должна была бы молиться о посмертном благоденствии Миллисенты Саммерфорд, но слова молитвы не шли ей на ум. Только три слова, написанные агрессивным почерком леди, плыли у неё перед глазами, заслоняя строчки молитвенника:

Клуб Прогрессивных Женщин

Клуб Прогрессивных Женщин

Может, хотя бы Джин Кэллаган знает что-то о прогрессивных женщинах?..

Когда пастор закрыл свою книгу и благословил приход, велев всем расходиться, Эмилия вопреки своему обыкновению не поплелась в самом хвосте, а довольно бодро вскочила со скамьи и рванула к выходу, едва не снеся почтенную супругу пастора. Она уже видела впереди стройный силуэт мисс Кэллаган и не могла упустить свой шанс.

— Джин! Подожди!

Запыхавшись с непривычки, Эмилия выбежала на середину церковного сада, гораздо более скромного, чем тот, который окружал Земляничные Колокольчики. По дорожке, обложенной ракушками и посыпанной красным песком, вереницей тянулись прихожане, чтобы вернуться к своим домам и семьям и придаться благочестивой праздности воскресенья. Джин Кэллаган шла среди них и, к счастью, была одна.

Услышав не слишком вежливый окрик Эмилии, она изумлённо обернулась. Особой радости на её лице не было.

Бывшая школьная подруга Эмилии почти не изменилась за десять лет. Это была всё та же невысокая, но хорошенькая девушка, смуглым лицом и тёмными кудрями напоминающая цыганку. Однако глаза у неё были совершенно английские — серые и озорные. Она любила со вкусом одеваться и не утратила это свойство с возрастом: сегодня на неё было лёгкое голубое платье с пышными рукавами и кружевным жабо. Рядом с принявшей очередной траур Эмилией она выглядела как райская птица рядом с кладбищенской вороной.

— А, Эмилия, — настороженно сказала она, — как поживаешь?

Эмилия изо всех сил постаралась улыбнуться, но она так давно не делала ничего подобного, что челюсти сразу свело.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прошамкала она, — можно?..

Джин чуть прищурила глаза и смерила её странным взглядом. Последние выходящие из церкви прихожане неторопливо огибали их, навострив глаза и уши.

— Ну хорошо, — с некоторой заминкой согласилась Джин, — пойдём прогуляемся. По яблоневой аллее, хорошо?

Яблони стояли в полном цвету, и усаженная ими с двух сторон аллея была сейчас самым людным местом в городе. Джин словно специально выбрала её, чтобы не оставаться с Эмилией наедине. Как будто она опасалась того, что сошедшая с ума от горя мисс Лестер может на неё наброситься.

Это разозлило Эмилию. Она вовсе не собиралась прослыть сумасшедшей. Благородной страдалицей — да, но не всеобщим пугалом.

— Как скажешь, — покорно согласилась она, — если ты уверена, что там нас никто не сможет подслушать…

— Если ты будешь говорить достаточно тихо, то не подслушают, — тем не слишком доверчивым тоном отозвалась Джин Кэллаган.

И Эмилии пришлось идти за ней на яблоневую аллею, которая начиналась недалеко от церкви и вела к главной площади, где два раза в год устраивались рождественская и пасхальная ярмарки, а в остальное время бегали собаки и дети играли в мяч.

Надо отметить, что день выдался чудесным для разговора по душам. Ветер, тревожащий жителей Вайтберри последние несколько дней, наконец-то стих, и воцарилась солнечная ясная погода, даже более тёплая, чем обычно в конце апреля. Кругом цвели одуванчики, пробиваясь даже между камней мостовой. Яблоневый цвет, опадая, разносил по воздуху брызги тонкого аромата духов, созданных самой природой.

В такие дни заключаются новые союзы, в такие дни происходят примирения некогда близких друзей. Эмилия от души надеялась, что Джин Кэллаган хотя бы не оттолкнёт её.

Но лицо бывшей подруги оставалось непроницаемым, пока они вдвоём не дошли до начала аллеи. Когда мягкая тень яблонь коснулась их лиц, Эмилия решилась задать вопрос:

— Джин, я…

— Я вижу, ты снова в трауре, — одновременно с ней заговорила Джин. — Что случилось?

Сбитая с толку Эмилия растерянно заморгала.

— А, — через секунду произнесла она, — моя тётя умерла.

— Леди Саммерфорд?!

— Да.

В это мгновение ей в голову пришла мысль, что она не знает, где и когда будет похоронена её тётя. И разве она, Эмилия, не должна присутствовать на похоронах, учитывая, что родственников ближе неё у леди не осталось?

— Прими мои соболезнования, — тихо сказала Джин, легко коснувшись кончиками пальцев рукава Эмилии.

— Да. Спасибо… — пробормотала мисс Лестер, пытаясь снова собраться с мыслями.

Несколько минут они шли молча, провожаемые то любопытствующими, то равнодушными взглядами.

— Тебе, должно быть, тяжело сейчас, — помолчав, добавила Джин.

«Мне всегда тяжело!» — хотелось крикнуть Эмилии. Но вместо этого она покраснела от неловкости.

— Ты… должно быть, помнишь, как мы с тобой дружили, — смущённо проговорила она, запинаясь на каждом слове.

Взгляд Вирджинии потеплел.

— Ну конечно, я помню, Эми.

Эми! Так Эмилию не называли давным-давно. Это было её детское имя, оставшееся в тех временах, когда Эмилия ещё была «резвой малышкой».

— И я помню, — сказала она, покраснев ещё сильнее. Именно поэтому я решилась просить у тебя помощи. Ну, не помощи, а совета…

Джин смотрела на неё и ждала. Они сбавили шаг, пошли ещё медленнее.

— Помогу, чем смогу, — видя, что Эмилия опять задумалась над своими словами, подбодрила её Джин.

— Дело вот в чём… — сказала Эмилия и снова замолчала, прикусив губу.

Поняв, что так дело не пойдёт, Джин снова осторожно взяла её под руку и повела к чудом никем не занятой лавочке, находящейся в густой тени. Эмилия покорно последовала за ней, села, сняла шляпку и наконец-то решилась поднять глаза на бывшую лучшую подругу.