Чтение онлайн

— Ты решишь, что я сошла с ума, — сказала совсем уже пунцовая Эмилия, — но я, кажется, должна стать председателем женского клуба.

— Что-что? — невольно фыркнула Джин. Такого заявления она точно не ожидала.

— Но это ненадолго! — тут же заверила её Эмилия. — Только до тех пор, пока я не… ну, в смысле… я ведь больна, ты знаешь…

По виду Джин можно было понять, что она ни сном ни духом.

— Впрочем, это неважно, — Эмилия с досадой прекратила разговор о болезнях, — дело вот в чём. Тётя оставила завещание…

И вот так путаясь, сбиваясь, обрывая сама себя и постоянно переключаясь с одного на другое, Эмилия Лестер поверила Джин Кэллаган все свои переживания, связанные с неожиданным наследством тёти Миллисенты. И чем дольше она говорила, тем шире открывались глаза Джин.

— Подожди, — не выдержав, перебила она, — ты хочешь сказать, что леди Саммерфод оставила тебе всё своё состояние? Все свои замки, поместья, алмазные копи в Индии и так далее? Постой, а как же титул, кто унаследует её титул?

— Никто, — поколебавшись, ответила Эмилия, — ведь тётя Миллисента стала леди после брака с лордом. Это не её фамильный титул, а приобретённый.

— Это неважно, — махнула рукой Джин, — так ты теперь миллионерша?

— Говорю же тебе, нет! Какая из меня миллионерша! Я ничего не получу, если не выполню условия завещания. А я не могу их выполнить, я… я на это не способна. Но если я ничего не получу, то совсем лишусь дохода, и Марта тогда останется без заработка и крыши над головой.

В умных глазах Джин что-то мелькнуло.

— Так это всё ради Марты? — с некоторой насмешкой спросила она.

— Ну не совсем… Ради меня тоже. Я не хочу умирать в нищете.

— Да, умирать на перине гораздо приятнее, — согласилась Джин. — Так почему, скажи на милость, ты не можешь просто взять и создать этот… женский клуб? Зачем тебе моя помощь?

— Потому что это не просто клуб, — сердясь, воскликнула Эмилия, — это Клуб Прогрессивных Женщин! Я что, похожа на прогрессивную женщину?!

Джин засмеялась — весело и необидно. Гнев Эмилии сразу утих.

— Вот и я о том же, — намного тише добавила она, — я совсем не похожа на то, чем меня хотела бы видеть леди Саммерфорд. Но ты — похожа.

— Я?..

— Да, потому что ты — смелая. Помнишь, как ты защитила меня от учителя, который хотел побить меня линейкой за недостаточное прилежание? А я запомнила это на всю жизнь.

Джин перестала смеяться и серьёзно посмотрела на бывшую одноклассницу. Когда она заговорила, её голос был мягок:

— Но ведь ты совсем не знаешь, какая я сейчас. Мы давно не общались. А когда я вспоминаю о тебе, то воскрешаю в памяти тот день, когда ты на спор с мальчишками залезла на самое высокое дерево и пела гимн, раскачиваясь на верхушке. Помнишь? Все струсили, кроме тебя.

Эмилия ошеломлённо разинула рот: она совсем об этом забыла.

— Трудно поверить, что это была я, — еле выдавила она, осмыслив сказанное Джин.

— Люди меняются, — с намёком произнесла мисс Кэллаган.

— Да…

Обе замолчали, обратив внутренний взор в далёкие дни детства. Их руки лежали рядом на скамье.

— Мне жаль, что мы тогда перестали общаться, — очень тихо сказала Джин, разглаживая юбку.

— И мне, — прошептала Эмилия, теребя шляпные ленты.

— Так, может, ты как-нибудь зайдёшь ко мне на чай? — Джин искоса взглянула на свою соседку. — Мама будет рада узнать, что у тебя всё хорошо.

Эмилия хотела сказать, что у неё всё совсем не хорошо, но решила промолчать об этом.

— Я… наверное, зайду, — нерешительно пробормотала она в ответ. — А ты ко мне? На кофе?

— В Земляничные Колокольчики? — глаза Джин загорелись. — Сто лет там не была!

— Тогда зайдёшь?..

— Конечно! Как насчёт прямо сейчас — если ты, конечно, не занята?

Когда Марта увидела на пороге Джин Кэллаган, пришедшую под руку с Эмилией, от удивления и радости она едва не выронила метлу.

— Миленькая мисс Кэллаган! — воскликнула она и сделала некое оборвавшееся в самом начале движение, которое едва не стало объятиями. Но обнимать молодую леди с метлой в руках верная служанка всё же не решилась.

— Здравствуй, Марта, — улыбнулась Джин, и по её лицу было видно, что она тоже очень рада, хоть и слегка растеряна.

— Марта, пожалуйста, приготовь нам кофе! — попросила Эмилия.

— Кофе? — Марта оторопела. Её хозяйка никогда не пила кофе, жалуясь, что от него ужасно болит голова — просто взрывается от боли!

— А если к кофе есть ещё и крекеры, то у нас получатся отличные посиделки, — весело добавила Джин, снимая шляпу. — Как давно я здесь не была!

Она вошла и огляделась. Прихожая выглядела почти так же, как десять лет назад, в тот злополучный день, когда отсюда один за другим вынесли два плотно закрытых гроба. Сейчас в скромном убранстве прихожей не было ни чёрного крепа, ни венков, ни следов от грязных сапог работников с ближайшего кладбища. Здесь было пустовато, чисто и как-то безжизненно… Джин чуть нахмурилась.

Гостиная изумила её скоплением мебели, которая вся была укрыта белыми чехлами от пыли, будто здесь проходило собрание привидений. Эмилия ничтоже сумняшеся плюхнулась прямо на покрытую белой тканью софу, и рука Джин, потянувшаяся, чтобы сдёрнуть чехол с кресла, повисла в воздухе. Поколебавшись, она тоже села прямо поверх чехла.

— Так необычно видеть тебя здесь! — с чувством высказалась Эмилия.

Она не могла не признаться самой себе, что присутствие старой подруги доставляет ей удовольствие, и даже мысли о скорой смерти отошли куда-то на второй план.

— Я тоже очень рада, — искренне ответила Джин. — А почему ты… эээ… не раздвинешь шторы?

— Шторы? — удивилась Эмилия. — Но ведь тогда здесь будет слишком светло!

— А разве это плохо?

С минуту девушки молча смотрели друг на друга. Потом Эмилия неуверенно поднялась, подошла к окну и стала с силой дёргать выцветшую портьеру, чуть не оборвав её. Кольца, к которым крепилась портьера, двигались со скрипом, будто успели приржаветь к карнизу.

— Я очень редко раздвигаю шторы, — словно извиняясь, заметила Эмилия. — Я уже привыкла к полумраку… Так у меня меньше болят глаза.