Чтение онлайн

Но удача в тот день была на нашей стороне. Пока мы думали, как подобраться к палаткам, где находятся германские командиры, от них неожиданно отъехала легковая угловатая машина с открытым верхом. В ней находились шофёр и офицер.

Прямо возле кустов, где я был, раздался хлопок и машина остановилась. По услышанному разговору, я понял, что немцы прокололи колесо. Шофёр сказал господину майору, что он быстро заменит колесо. Решение я принял быстро. Берём германцев по-тихому. На такой случай все мои бойцы сделали палки с навязанными тряпками, чтоб оглушить противника. Я подал знак, и через минуту оба немца связанные лежали передо мной, а рядом с ними стоял портфель с документами и картами. Затем, мои бойцы затолкали машину в лес, чтобы её не было видно, ни с дороги, ни от германских палаток. Забрав свои трофеи мы окружным путём решили вернуться на наши позиции.

За полверсты до места нахождения нашей роты, мы услышали, что по лесной дороге едет машина. Поручив Антону Павловичу присматривать за нашими пленными, я приказал остальным приготовиться к бою. Когда грузовая машина поравнялась с нами, по моему приказу бойцы открыли огонь. Буквально через несколько секунд, шестеро немцев превратились в покойников. Братья Соболевы, аккуратно всё осмотрели, а потом подали знак, что можно подходить. В кузове грузовика мы обнаружили четырёх старших командиров Красной армии, руки которых были связаны сзади верёвками. Отдав приказ бойцам на сбор у убитых германцев оружия, документов и продовольствия, я сам залез в кузов германского грузовика, и постарался привести всех наших командиров в чувство. Вскоре мне удалось добиться успеха. Передо мной сидели член Военного Совета армии, два штабных полковника и батальонный комиссар. Их звания подтвердились теми документами, что мы забрали у уничтоженных немцев.

— Вы кто? — первым спросил меня батальонный комиссар.

— Разведка. За немцами на охоту ходили. Наша добыча нас в лесу ждёт. Нам помешала ента машина, вот мы её и остановили. Даже не ожидали, вас тут связанными увидеть.

— Доставьте нас к своему командиру.

— Ничего не имею против, товарищи командиры, тем более тут полверсты осталось пройти.

Когда мы вышли к нашим окопам, мне навстречу вышел командир роты.

— Докладывайте, старший сержант, как сходили в разведку?

— Нормально сходили, товарищ капитан. Взяли живыми двух немцев, один из них офицер в чине майора, второй его шофёр. А вместе с ними доставили полный портфель с документами и военными картами.

— А кто там позади вашей разведгруппы стоит?

— Енто мы на обратном пути, походя у немцев отбили. Там член Военного Совета армии, два полковника и батальонный комиссар. Они попросили доставить их к моему командиру, вот я вам их и передаю, вместе с документами изъятыми у убитых немцев.

Когда мы проснулись, меня опять вызвали к нашему ротному. Я зашел в его командирскую палатку и доложился. Там же я заметил всех младших командиров нашей роты, а также четырёх старших командиров, которых мы спасли от немецкого плена. Тот, что числился членом Военного Совета армии, громко объявил:

— Смирно! За проявленное умение командовать в бою, приказываю, присвоить старшему сержанту Тарусову Яру Яросветичу звание младший лейтенант!

— Служу трудовому народу, — только и смог я ответить.

— Вот и служите также дальше, товарищ младший лейтенант, — сказал член Военного Совета армии, а потом пожал мне руку.

Следом за ним, мне пожали руку все остальные старшие и младшие командиры в палатке. Ротный писарь Курочкин тут же забрал мои документы на замену.

В общем повоевать мне в звании младшего лейтенанта, и на должности командира взвода разведки, удалось несколько месяцев, пока во время артобстрела мне шальной осколок в ногу не прилетел. Пока ждали машину, у меня рана гноиться начала. А когда меня в полевой госпиталь доставили, который разместился в здании сельской школы, то хирурги хотели мне ногу по колено отрезать.

Как я уже говорил, меня и мою ногу спасла ваша дочь, которая была главврачом госпиталя.

Когда я вернулся в разведвзвод к своим ребятам, то они очень обрадовались. Ведь за время моего командования, мы никого не потеряли убитыми. Если у нас кто и выбывал на короткое время из строя, то енто было лишь по ранению.

Вот только на ентот раз мне удалось повоевать всего лишь один месяц. Во время бомбёжки наших новых позиций, осколком от взорвавшейся авиабомбы, мне начисто срезало кисть левой руки. Мои бойцы ремнём перетянули мне культю, чтобы я кровью не истёк, а потом отправили в расположенный неподалёку госпиталь. Ко мне приезжал командир роты, он привёз документы, в которых было сказано, что меня повысили в звании до лейтенанта. Капитан мне также по секрету сообщил, что написал на меня представление на орден. Но я так и не дождался награждения. Кое-как подлечив, медицинская комиссия списала меня подчистую из рядов Красной армии. Получив документы и продуктовые карточки, я поехал домой. Вот и весь мой рассказ».

— Сейчас, что собираешься делать, Ярик?

— Пойду домой. Милянка наверное уже все глаза выплакала, меня ожидаючи.

— Твоей Миляны нет в поселении, Яр. Все жители таёжного поселения, нынче живут в нашем артельном представительстве в Барнауле. В Урманном остались только я, да Арина с детьми. Если хочешь, то можешь пожить пока в Управе или в своём доме, а как появится транспорт до города, то тогда сможешь и до своей Миляны доехать.

— Хорошо, Демид Ярославич. Я поступлю, как вы сказали. Поживу в Управе. Отчий дом долго протапливать придётся.

— Тогда иди отдыхай, Воин, диван из твоего кабинета никто не убирал.

Мой помощник ушёл отдыхать, а я остался в кабинете, обдумывая услышанный рассказ Яра.

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

Утром я проснулся в расстроенных чувствах. У меня опять не получилось ночью связаться с Яринкой. Словно кто-то на время закрыл неизвестное пространство, и не хотел пропускать ничьи мыслеречи. Вполне возможно, любимая в это время не спала, а стояла за операционным столом и пыталась спасти жизни раненым бойцам, когда я пытался в очередной раз связаться с ней.

Приведя себя в порядок, я покормил Лизку уже поджидающую меня на кухне, и решил до завтрака сходить в ближний урман, чтобы проверить расставленные ловушки и петли на ушастых. Лес, даже в зимнюю пору, всегда успокаивающе действовал на меня. Взяв пустые мешки и свой «Винчестер», я вышел за ворота.

Как ни странно, но на улице меня поджидал Яр. Он был одет не в военную форму, а в свою поселянскую одежду, поверх которой на ремне я увидел кобуру с «Наганом». Когда мы сердечно поздоровались, помощник сказал мне, что хотел бы сходить со мной в лес. Я был не против его сопровождения. Вместе оно как-то легче.

Вернулись мы в поселение ближе к полудню. Выскочившая на улицу в одной душегрейке Арина, увидев у нас три полных мешка с шевелящейся добычей, неожиданно командным тоном заявила, чтобы мы немедленно бросили свои мешки и шли кушать, пока ничего ещё не остыло. Она всю горячую еду, уже в Управу отнесла. Мы не стали с ней спорить, ибо кушать действительно хотелось.

После обеда, я занялся очередным просмотром газет, что привезла нам почтальонша, а Яр с Ариной, решили запалить коптильню, чтобы переработать принесённую добычу. Когда я спросил у Арины Родаславны о том, «Кто же будет присматривать за больными?», она ответила просто, что «за больными лесхозовцами присматривает Вереслава».

Отвлекло меня от чтения газетных статей, появление Яра. Он, как было раньше, зашёл в мой кабинет, по-хозяйски сделал два стакана горячего чаю, и один поставил передо мною.

— Демид Ярославич, скажите, а что вы ищете в ентих газетах?

— Понимаешь, Яр, — сказал я, и отпил из стакана глоток чаю, — просматривая свежие и старые газеты, я хочу понять, почему Германия без объявления войны напала на нашу страну? Ведь, как я понял из газет, между Советским Союзом и Германией был подписан «договор о мире и дружбе», два с половиной года назад.