Чтение онлайн

— А все ваши детки с кем теперь?

— Они у наших московских родственников остались. Старшее поколение за своими внуками и внучками присмотрит, пока мы на фронте. Ты выздоравливай, Ярик, а мне надо к другим раненым идти.

Когда Младослава вышла из палаты, я осторожно, при помощи одних рук, уселся на своей больничной кровати, чтобы не побеспокоить раненую ногу. Неожиданно ко мне обратился сосед, сидевший на своей больничной койке.

— Ты где успел повоевать, лейтенант?

— Куда командование посылало, там и приходилось воевать, но большую часть времени, нас использовали для проведения разведки. Вот только последнее возвращение оказалось для меня неудачным. Едва мы вернулись из разведки в свою роту, как немцы артобстрел наших позиций устроили. Вот мне шальной осколок в ногу и прилетел. Мои бойцы меня перевязали и в госпиталь отправили. А тут, одна бездушная врачиха Рина Яковлевна, захотела мне во время операции, ногу по колено оттяпать, — услышав смешок с соседней койки, я сразу поинтересовался: — А что я такого смешного сказал?

— Да, Рина Яковлевна, или как ты выразился „бездушная врачиха“, меня лечит. Вот только я не замечал за ней „бездушия“. Очень внимательная и обходительная военврач третьего ранга.

— Значит вы в больших чинах, или у вас очень высокое звание.

— Почему ты так решил, лейтенант?

— Такие личности, как Рина Яковлевна, только очень высокое начальство уважают, и только лишь ему угодить стараются, а простые люди, навроде меня, для них как пыль под ногами.

— Ты в Москве такое наблюдение сделал? — почему-то настороженно спросил сосед.

— Я в Москве никогда не был. Всю жизнь в таёжном поселении прожил, артельный охотник я. Свои наблюдения я сделал, после того, как с Барнаульскими чиновниками пообщался. Скажите, а почему вы решили, что я из Москвы?

— Из твоего разговора с главврачом госпиталя. Младослава Демидовна спросила тебя „как там у нас дома?“, а потом сказала, что её дети у „московских родственников остались“.

— Теперь всё понятно. Мы с Младославой Демидовной жили в одном таёжном поселении, а потом она уехала учиться в Москву, со своими братьями и сёстрами. В столице она вышла замуж, и её оставили там трудиться, то ли в военном госпитале, то ли в городской больнице. Её младший брат, мой самый близкий друг. Сейчас наверное тоже где-то в разведке воюет.

— Почему ты решил, что он в разведке?

— Так нас ещё до службы в армии, к разведке приписали. Почему не спрашивайте, не отвечу.

— Да мне и не нужен твой ответ, лейтенант. Я и так знаю, кого отбирают в разведку. Давай, познакомимся что ли. Меня можешь называть Николаем Савельевичем, а как тебя зовут, я так и не сообразил. Не получилось у меня догадаться, от какого имени произошли сокращения „Яр“ или „Ярик“. Может подскажешь мне, как твоё полное имя и отчество будут правильно звучать?

— Да нет у меня никакого сокращения имени, Николай Савельевич. Яр Яросветич меня зовут.

— Очень приятно познакомиться, — сказал мой сосед по палате.

— Мне тоже, — ответил я.

Наше знакомство и беседу прервало появление двух пожилых санитарок, которые принесли обед и начали нас кормить.

Когда обе санитарки забрав всю пустую посуду, покинули нашу больничную палату, Николай Савельевич почему-то тихо и по-французски сказал:

— Nous avons une heure pour nous reposer, puis nous recevrons des poudres et des injections dans les deux h'emisph`eres. (У нас есть час на отдых, потом мы получим порошки и уколы в оба полушария).

— Pourquoi dans une heure? (Почему через час?) — я даже не задумываясь, по-французски спросил Николая Савельевича.

— So ein Tagesablauf im Milit"arkrankenhau. (Такой распорядок дня в военном госпитале), — уже по-немецки ответил он мне.

Мне вся ента игра с иностранными языками показалась забавной, поэтому я спросил соседа также по-немецки:

— Wir m"ussen uns an die vorgeschriebene Reihenfolge halten? (Мы должны придерживаться установленного порядка?)

— Of course, otherwise we will have problems not only in treatment, but also with state security. (Конечно, иначе у нас будут проблемы не только с лечением, но и с госбезопасностью), — уже на английском ответил он мне.

— Let state security do its own thing. We are here to heal our wounds. (Пусть госбезопасность делает свое дело. Мы здесь, чтобы залечить наши раны), — сказал я соседу по-английски, а потом добавил: — Certus sisto gradum lingua scientia?

— Ты сейчас на каком языке задал вопрос, Яр Яросветич? — уважительно спросил меня сосед по палате.

— На латыни. Я вас спросил: Решили проверить уровень знания языков?

— Невероятно. И после всего, что я сейчас тут услышал, ты будешь продолжать утверждать, что ты простой деревенский парень?

— Николай Савельевич, я никогда не утверждал, что я деревенский. Я вам лишь сказал, что жил в таёжном поселении и был артельным охотником. У нас в поселении все жители со средним или высшим образованием. А на разных языках мы с детства говорим, пишем и читаем. Так что у нас все знают четыре или пять иностранных языков, а наш Глава и его старший сын, знают их ещё больше.

— А латынь и другие языки ты где изучал?

— Дома, в таёжном поселении.

— Мне пока не понятно, для чего вам их изучать пришлось?

— Так для того чтобы книги на других языках читать. Те же сказки, старые легенды и древние предания народов мира, их же гораздо интереснее в первоисточниках прочитать, чем в чьей-то вольной трактовке. Например, той же латыни и древнегреческому языку, нас наши отцы и деды обучали, ибо раньше оба ентих языка были обязательными во всех учебных заведениях страны. Да и нынче, для изучения медицины латынь надобно знать.

— Насчёт медицины, тут я с тобою полностью согласен. Но мне непонятно, зачем старинные знания вам нужны?

— Какие-то странные у вас вопросы, Николай Савельевич. А как же нам тогда изучать опыт всех прошлых поколений?

— Да кому нужен опыт прошлого?

— Нам нужен. Вот возьмём для примера нас с вами. Представьте, что мы оказались в дремучем лесу. Я в нём спокойно жить буду, а вы через несколько дней помрёте. Либо от голода, потому что вы совсем не знаете, что из растущего в лесу можно кушать, а что есть нельзя, ибо там много чего ядовитого растёт. Либо вас лесной зверь, например рысь, ночью может подкараулить и схарчить.

— А на тебя значит лесная рысь не нападёт?

— А на меня-то ей зачем нападать? Мы с лесными рыськами издавна дружим, ибо они нам помогают охотиться в урманных лесах, а мы за помощь, отдаём им часть добытого на охоте. Вы просто себе представить не можете, как прекрасно жить среди первозданной природы. Дышать чистым лесным воздухом, а не дымом из труб заводов и фабрик. Неужели вы думаете, что кто-то сам, добровольно, захочет променять пение лесных птиц на рассвете, на звуки рычащих машин и ругань городских извозчиков? Вы можете сколько угодно высказать доводов, что жить лучше в городе, но для нас нет ничего лучше, чем жизнь в нашем таёжном поселении.