Нектар любви
Шрифт:
— Дом на Шарлот-стрит был не таким уж плохим, — заметил он.
Дядя Филипп пожал плечами:
— Это было лишь временное пристанище, мой мальчик. Не более того!
Он не захотел входить в дом. Он отбросил портфель, который нес в руке вместе с плащом и газетой, на крыльцо и отправился осматривать поместье. В его шагах чувствовалась новая сила, а его спина уверенно распрямилась. Может, он и в самом деле сможет управлять этим местом, с надеждой подумала я. Было бы так хорошо, если бы он смог.
— Что это была за записка, которую ты спрятала в карман? — спросил Губерт, как только его отец отошел на достаточное расстояние. Он задал этот вопрос неохотно, как будто он не очень хотел услышать ответ.
— Я думаю ее оставила миссис Лонквет, — ответила я. — Ничего особенного.
Губерт мне не поверил.
— Тебе не кажется, что за ней могут последовать другие? — озабоченно спросил он.
— Нет, не кажется, — ответила я с гораздо большей уверенностью, чем испытывала на самом деле.
— Надеюсь, что так. Это расстроит старика.
Но Губерт не мог долго расстраиваться. Улыбка осветила его лицо, и он исчез. Словно ракета, он носился по дому и рассматривал все подряд на своем пути.
Я следовала за ним, но не так быстро. Было трудно поверить в то, что этот дом теперь принадлежит мне. Я бродила по спальням, раздумывая, какая из них станет моей. Лонкветы занимали самую большую, цвета морской волны с позолотой, с потолком, украшенным обильной инкрустацией. Нет, это не для меня, решила я, она слишком шикарная. Я поспешно вошла в другую дверь и поняла, что очутилась в комнате Памелы. Она была такой миленькой, а запах ее духов, казалось, впитался в обои. Я почти представила, как она стоит у окна и улыбается мне своей слегка надменной улыбкой — хоть я и владела теперь домом Лонкветов, сама она счастливо обосновалась в семейной резиденции Даниэля.
— Мисс Милла?
— Я здесь, наверху!
Пейшнс с трудом протиснулась в комнату и водрузила мой багаж посреди огромного белого ковра, устилавшего пол комнаты.
— Что вы здесь делать? — раздраженно спросила она.
— Я просто осматривалась, — недоуменно объяснила я.
Она сморщила нос, принюхавшись.
— Нам придется почистить! — мрачно объявила она. — Этот дом уже несколько дней никто не притрагиваться. Ты лучше надеть старые вещи, мисс Милла! Мы не можем позволить здесь запах Лонкветов ни одной минуты!
Я напрасно пыталась протестовать, что мы только что приехали и что сначала мне хочется все хорошенько осмотреть. Пейшнс была непреклонна. Она не могла успокоиться, пока весь дом не заблестит чистотой; не могла она также ничего съесть, пока кухня не станет такой же чистой, какой она была на Шарлот-стрит.
Боюсь, что я оказалась не слишком рьяной помощницей. Меня гораздо больше интересовали сам дом и мебель, которую я унаследовала от Лонкветов. Большая часть этой мебели мне нравилась, но все-таки какие-то изменения были необходимы, так как мои вкусы были не столь прихотливы, как у них. Но все-таки мне не приходилось жаловаться. Общий эффект был весьма благоприятным. Моя семья теперь была обеспечена достойным жильем, может, и не таким шикарным, как у Хендриксов, но это был вполне достойный дом.
К тому времени, когда мы закончили, я была совершенно измождена. Пейшнс выбрала себе для уборки нижнюю часть дома, так что мне остались спальни. Я приготовила постели для всех нас, с удовольствием обнаружив, что бельевой шкаф был до отказа забит простынями и одеялами. Я как раз застилала последнюю кровать, когда Пейшнс возмущенно вскрикнула внизу. Я тут же выбежала на лестницу и стала вглядываться в нижний холл.
— Что случилось?
— Ты это видеть? — сердитая Пейшнс размахивала куском бумаги через перила. — Ну, видеть?
Я, не глядя, догадалась, что это очередная записка.
— Я нашла первую записку, — устало сказала я.
— Они точно хотят, чтобы он это видеть, — ответила она, вся трясясь от гнева. — Ты думать, что в офисе тоже есть такая записка?
— Думаю, что да, — осторожно ответила я. — Лучше всего не обращать на них внимания. Я думаю, что миссис Лонквет не слишком нравились кое-какие вещи!
— Это не миссис Лонквет! — сказала Пейшнс.
— Но это похоже на женский почерк! — воскликнула я.
— Это не есть миссис Лонквет!
Я выпрямилась, чувствуя боль в спине.
— Не говори мне больше ни слова! — взмолилась я. — Я не хочу ничего знать!
Пейшнс бросила на меня мрачный взгляд:
— Если ты так говорить. Но…
Я опрометью бросилась назад в комнату. Я не хотела знать, каким образом она поняла, что записки были написаны не миссис Лонквет. Я ничего не хотела знать об этом!
Когда зазвонил телефон, Пейшнс была все еще надута и не стала отвечать. Я с облегчением обнаружила, что наверху тоже есть аппарат, и взяла трубку.
— Алло?
Последовало длинное молчание.
— Кто это? Где миссис Лонквет?
— Она уехала, — отважно ответила я. — Это Камилла Айронсайд.
— Айронсайд? — удивление сменилось смехом. — Вы уже переехали? Как жаль, что мы не знали! Миссис Лонквет оставила распоряжения по поводу вечеринки в честь вашего прибытия…
— О, ради бога, не беспокойтесь! — прервала я.
— Никакого беспокойства. Кроме того, — протянул мой собеседник, — я весьма исполнительный человек. Я следую данным мне инструкциям, видите ли. Мне хорошо заплатили.
Я поперхнулась. Почудилась ли мне угроза за его словами? Но этого не могло быть!
— Что ж, это очень мило с вашей стороны, мистер, э… мистер…
— Неважно, — бросил он небрежно. — Скажите своему дяде о моем звонке. Обязательно скажите.
В трубке послышались гудки, и я положила ее на аппарат. У меня внезапно похолодели руки. Лонкветы, уныло вспомнила я, были весьма популярны среди соседей, а Айронсайды — никогда! Но разумеется, никто всерьез не желает нам никакого вреда!
Телефон звякнул снова почти мгновенно и я подпрыгнула, и почти уронила трубку, когда взяла ее во второй раз. Я довольно робко пробормотала «алло», в полной уверенности, что это ошибка и что я просто плохо положила трубку после предыдущего разговора. Я с ужасом ждала, что тот же самый голос вновь раздастся в трубке. Но это был Даниэль, спокойный и уверенный.
— Мне сказали, что вы приехали! Я не ожидал вас еще по крайней мере один или два дня! Все в порядке?
— Да-да, думаю, что да.