Чтение онлайн

Погода благоприятствовала, и вскоре солнечные лучи начали медленно, но верно изменять поверхность льда. Я наблюдала за этим процессом с постоянно растущим интересом. Если нам и суждено было вырваться из заточения, то освобождение должно было произойти в результате оттепели. Поэтому я стал считать, что маленькие ручейки, которые образовывались во всех направлениях и обычно исчезали на небольшом расстоянии через какую-нибудь расщелину, были нашими спасителями. Если процесс будет продолжаться достаточно энергично, ледяное поле обязательно расколется, прежде чем мы снова окажемся в объятиях арктической зимы, и у нас появится возможность спастись.

Наконец солнце поднялось на максимальную высоту, и наступило время, когда мы вправе ожидать возвращения Баттелла. Оттепель быстро прогрессировала, лед становился все более хрупким и при первом же шторме, вероятно, разлетится на куски. Но погода была безмятежной, и непосредственной опасности не было. Наступило 1 июля, а Баттелла все еще не было. Оттепель под непрерывными лучами солнца ускорялась, и я начала опасаться, что разлом произойдет до его возвращения с большей частью экипажа. Это может оказаться роковым для всех наших чаяний. Я чувствовала, что нам очень нужен капитан Баттелл с его богатым опытом навигации в этих ледяных морях.

Теперь я стала бояться оттепели так же сильно, как за два месяца до этого была склонна ее радостно приветствовать. Я продолжала свои наблюдения с еще большим вниманием, насколько это возможно. Подвижность ледяного поля озадачивала меня. Казалось, что мы слегка колеблемся от одной стороны к другой по 180° долготы, но с постоянным движением к северу.

Большую часть времени я проводила в обсерватории, скорее в поисках хоть каких-то признаков возвращения капитана Баттелла, чем с какой-либо другой целью. Этот интерес разделяли все члены команды, и мы установили регулярные вахты для выполнения этой единственной цели, так что у телескопа всегда кто-то находился. Капитан Ганоэ и я несли первую вахту, Пэт О'Брайен и Хьюстон – вторую, а Лиф и Эрик – третью. Таким образом, все двадцать четыре часа были заняты поисками Баттелла. Кроме того, мы совершили несколько экспедиций на север и запад на многие мили. Хотя мы поняли, что путешествие было очень утомительным, мы не нашли причин, по которым исследовательская группа не смогла бы вернуться, пока ледяное поле остается сплошным. Правда, экспедиция могла попасть на участок, где оттепель нарушила прочность льда, но она была хорошо оснащена на такой случай, поскольку сани можно было легко переделать в лодки.

Мы тщетно пытались выяснить причину задержки капитана Баттелла. Лед с каждым днем становился все более непрочным, и наше ожидание становилось все более мучительным. Мы уже почти отчаялись в его возвращении, когда через свой бинокль я заметила к западу от нас человека, который медленно пробирался по слякоти и трухе на поверхности льда.

Я обратила внимание капитана Ганоэ на это событие, и после тщательного изучения объекта он воскликнул:

– Это определенно человек. Должно быть, это Баттелл или один из его людей, возвращающийся в одиночку. И, – он сделал паузу, а затем поспешно добавил:

– Он едва может идти и падает от полного изнеможения. Мы должны немедленно прийти ему на помощь.

И, повернувшись к присутствовавшему при этом Майку Галлахеру, он сказал:

– Поспешите на корабль и скажите О'Брайену, чтобы он собрал отряд спасателей с носилками. Принесите мою аптечку с восстанавливающими средствами для истощенного человека. Скажите Хьюстону, чтобы он объяснил ситуацию Лифу и Эрику. Поспешите как можно быстрее и встречайте нас у входа в туннель.

Майк немедленно спустился на лифте, чтобы передать эти распоряжения, а мы с капитаном Ганоэ пошли по извилистому пути на западную сторону. В конце туннеля к нам присоединилась группа спасателей. Лиф и Эрик несли носилки, а Пэт О'Брайен, Пол Хьюстон и Майк Галлахер держали по сумке, в каждой из которых было что-то, предназначенное для облегчения состояния измученного человека. На носилках лежали аптечка и несколько теплых одеял.

Ледяное поле в этом направлении расстилалось перед нами огромной равниной, но точное место, где мы заметили приближающегося человека, было скрыто от глаз множеством торосов, и мы ориентировались по ним.

Как только мы достигли ближайшей и самой высокой из этих возвышенностей, я взобралась на вершину и внимательно осмотрела равнину. Прошло несколько минут, и я не обнаружила никаких признаков объекта наших поисков, когда не более чем в миле от нас я увидела через бинокль голову и плечи человека, возвышающиеся над поверхностью. На мгновение показалось, что он опирается на руки, а затем снова пропал из виду. Я старательно отметила это место, и мы поспешили дальше.

Через несколько минут мы подошли к протоке во льду, пробитой потоком воды. Немного в стороне от нас на дне лежал человек, словно мертвый. Мы позвали его, но он не шевелился. Лиф и Эрик спрыгнули в протоку и подняли его.

Это был капитан Баттелл, и он был в полной отключке. Теперь было видно, что он изо всех сил пытался выбраться из канала, глубина которого не превышала четырех с половиной футов, а ширина – шести или семи. Когда я увидела его с вершины ледяного тороса, он, несомненно, делал последнюю попытку выбраться наружу, на которую были способны его истощенные силы. Мы подоспели как раз вовремя, чтобы спасти его от верной смерти.

Пока он лежал на носилках без сознания и едва дышал, я представляла себе испытания, через которые он, должно быть, прошел. Его сношенные ботинки и рваная одежда, запавшие глаза и исхудавшее лицо – все это говорило о его отчаянной борьбе за жизнь с объединенными силами холода и голода. Правда, погода была не морозная, но вода, через которую ему пришлось пробираться, была ледяной, а ложе, на котором он распластался, должно быть, представляло собой тающий ледяной торос. Все это было очевидно из окружающей обстановки и не нуждалось в словесном описании, чтобы быть понятым и оцененным. Хотя он один мог рассказать нам о деталях, мы уже были в общих чертах знакомы с его опытом, путешествуя пешком по быстро тающему льду и почти без пищи в течение недель, а возможно, и месяцев.

И хотя для этой экспедиции не было нанято врача, капитан Ганоэ по образованию и опыту был вполне способен занять это место в случае необходимости, а среди запасов «Ледяного короля» имелся достаточный арсенал лекарств, хирургических инструментов и всевозможных приспособлений. Капитан очень не хотел, чтобы его называли врачом, но его знания в области медицины, хирургии и практической деятельности позволили бы ему претендовать на самый высокий ранг в этой профессии. Поэтому он сразу же занялся пациентом с готовностью и мастерством опытного врача, и вскоре ему стало настолько лучше, насколько это могли сделать сухая одежда, теплая постель и соответствующие восстанавливающие средства.

Пациент не пришел в сознание, но вскоре он уже спокойно дышал и, судя по всему, наслаждался крепким и освежающим сном.

Когда все было готово к возвращению на корабль, капитан Ганоэ сказал:

– Так как очевидно, что я должен стать врачом на несколько дней, я назначаю Джека Адамса командиром. Нас останется только шестеро, чтобы доставить капитана Баттелла в его каюту на "Ледяном короле". Для этого мы разделимся на три группы. Мы с Хьюстоном пойдем первыми, Пэт и Майк – вторыми, а Лиф и Эрик – третьими. Кажется, это самый правильный порядок, ведь наши норвежские товарищи несли на себе походную кровать и аптечку всю дорогу от корабля.

– Но что, если я буду возражать против такого порядка? – спросила я. – Хотя я и готов, – продолжала я, – оказать любую посильную помощь, я не намерена узурпировать ваше место командира. Вы поведете, а я займу свое место у носилок. Я поступил на службу, чтобы подчиняться приказам и занимать любое отведенное мне место, но не для того, чтобы присвоить себе прерогативы командира.

– Тогда мне остается только настаивать на соблюдении условий контракта, как вы его понимаете, – сказал капитан. – Вы говорите, что поступили на службу, чтобы подчиняться приказам и занимать любое место, которое вам укажут, и поэтому, как капитан „Ледяного короля“, я приказываю вам занять место командира до тех пор, пока я не решу вернуться к исполнению обязанностей на этом посту. Именно так и должно быть. Именно вы обнаружили капитана Баттелла и привели нас к тому месту, где мы его нашли, а теперь вам поручено провести нас обратно на корабль самым прямым и удобным путем. Нам повезло, что вы потратили столько времени на изучение топографии этой местности, если это слово можно применить к унылым ледяным пустошам. Ваша первая обязанность как командира – разбить расстояние до корабля на легкие этапы и проследить, чтобы каждый участник выполнял свою часть работы со всей возможной заботой о комфорте нашего товарища. Это и есть "приказ", если вы предпочитаете смотреть на это с такой точки зрения. Я, конечно, займу свое место у носилок, пока, по вашему мнению, вторая группа спасателей, Пэт и Майк, не возьмутся за дело.