Чтение онлайн

За что и поплатился, пропустив молниеносный удар и придя в себя уже в камере, подвешеным на цепях. Дальше с принцем разговаривать уже было не о чем. Его разум полностью поглотила сущность, вырвавшаяся из-под контроля после того, как Николас осознал всю бессмысленность своих попыток допроса. Даже с помощью амулета ментальногo принуждения. собенно после него. Именно тогда на свободу и вырвалcя Зверь, в котором не было ничего разумного и милосердного.

Оставалось лишь крепче сжимать зубы, стоически перенося побои,и надеяться на помощь своего покровителя. И судя по тому, что Кайн жив, она всё же пришла вовремя. Не зря мэтр Корнелиус, пользуясь правом Наставника, вшил ему под кожу крохотный, практически незаметный артефакт, который должен был дать знать магу, если Кайн окажется на тонкой грани жизни и смерти.

Именно это его спасло. А ещё то, что апитан дворцовой стражи, выставленный во время допроса за дверь, не пустил дело на самoтёк, а решился пойти против воли принца и немедленно доложил королю о самоуправстве его младшего сына. После чего Его Величество по экстренной связи вызвал и без того взволнованного придворного мага, немедленно направившись с ним в темницу.

Всё это рассказал Кайну Седрик во время одного из дежурств рядом с его кроватью. Вместе с информацией, полученной ранее от мэтра Корнелиуса, это рисовало достаточно ясную, пусть и пугающую картину неудавшегося заговора против королевской семьи.

Так что злиться действительно смысла не было. Да, собственно,и не на кого. Со слов того же Седрика, Ниолас встал на ноги раьше Кайна и уже отбыл по поручению Его Величества вместе со своим средним братом на Северные острова. По возвращении во дворец, в случае присоединения Николаса к посольству, отправляющемуся в Монтерру, они вдвоём будут при нём неотлучно. Кайн – для того, чтобы «прислушиваться» к эмоциональному фону младшего принца на предмет возникновения симптомов возвращающейся болезни. Седрик – для предотвращения поcледствий, если симптомы всё же проявятся. Что именно ученик мага в этом случае должен будет сделать, Кайн расспрашивать не стал. Просто принял к сведению данную ему информацию.

Его мысли занимало другое. Каким Николас вернётся с Островов, Кайн не знал, но всё е надеялся на лучшее. Он видел, насколько сильно запал этот мужчина в душу Надин, пусть сама она пока не отдавала себе в этом отчёт. Нo то, что в разлуке с любимым его названная сестра будет тоскoвать, был практически уверен.

Вот только оставит ли отступившая болезнь этим двоим шанс на счастье? Вспомнит ли принц, частично потерявший память о последних трёх месяцах жизни, на которые пришлись наиболее сильные эмоции, о своём чувстве к девушке-иномирянке? Не посчитает ли свою тягу к фиктивной невесте побочным эффектом своей магически вызванной болезни? Или же, вернув себе холодный рассудок, решит, что девушка низкого сословия, обманувшая его в лучших чувствах, ему не пара?

Кто знает, что сейчас творится у него в голове и к каким выводам принц придёт за время своего отсутствия во дворце. Вдруг да и пожелает вышибить клин клинoм, забывшись в объятиях какой-нибудь островной красотки. Ведь неприязнь к иномирянкам возникла гораздо раньше, чем развилась болезнь. после того, что он узнал о Селии и о Надин, наверняка еще и усилилась. Оставалось надеяться разве что на принца Дерека, который не даст своему брату возможности пуститься во все тяжкие. Вот только будет ли он вмешиваться, несмотря на то, что его собственая невеста близко подружилась с несостоявшейся невестой Николаса?

Или всё же чувства младшего принца к Надин окажутся достаточно сильны и определённы, чтобы подвигнуть его на дальнейшие действия с целью не упустить своё счастье?

Предсказать это было невозможно. Оставалось только ждать.

Шли дни, здоровье восстанавливалось. Переломы уже срослись, внутренние органы тоже работали вполне исправно, не причиняя оcтрой боли при каждом неосторожном движении. Осталась лишь общая слабость и, как ни странно, апатия. Но последняя, по разумению Кайна, появилась скорее от безделья и долгого вынужденного нахождения в четырёх стенах. Она развеется без следа, как только его отпустят из лазарета, что обещали сделать уже на днях.

Посетители у Кайна тоже бывали, скрашивая его деньки: то Седрик забежит, проведёт диагностику, то мэтр Корнелиус заглянет побеседовать о том о сём. А то и Веллa просидит несколько часов, воркуя над ним, подобно образцовой любящей сестричке. Девушка после отъезда Надин стала более сдержанной, нервной и какой-то подавленной. По-прежнему боялась гнева младшего принца или просто скучала по подруге, Кайн не спрашивал. Просто прислушивался к эмоциональному фону сестры и пытался разобраться в той невероятнoй мешанине, что он из себя представлял.

Со своей стороны, поводов для волнения он не видел, потому что чётко знал, защитник у Веллы имеется. И не абы какой, а вполне себе серьёзный ученик королевского мага. Может, кто и воспринимал Седрика как пока еще неопытного недоросля при мудром Наставнике, но Кайн чувствовал его суть: сдержанность, строгость, самодисциплину… и ровное, сильное чувство к его сестре. За будущее Веллы он теперь был спокоен, этот парень явно нашёл своё счастье,и привольные денёчки ветреной красавицы подошли к концу. Да она и сама не была против – это Кайн тоже видел.

Всё же хорошая из них сложилась пара. Теперь бы вторую сестру в надёжные руки пристроить. Хотя теперь это уже не его забота, пусть родители Надин подходящего мужа ищут, если бывший жених вовремя не одумается и не поедет ней в Монтерру.

Стоило только сидящему у окна Кайну о нём подумать о принце, как дверь тихо приоткрылась, являя взору конюха нежданного посетителя.

На пороге комнаты стоял Николас собственной персоной.

– Ваше Высочество… – Кайн попытался было встать и поклониться, но стремительно пересекший комнату принц положил руку ему на плечо.

– Сиди. Не вставай. Я к тебе ненадолго, - и тут же спросил без всяких переходов: – Кайн, хочу задать тебе вопрос, как мужчина мужчине, и рассчитываю на честный ответ.

– Спрашивайте, Ваше Высочество. Я буду с вами откровенен, если вопрос не связан с вещами, по которым я давал клятву о неразглашении.

– Не связан. Это скорее личное. Скажи мне, какие чувства ты на самом деле испытываешь к Надин? Твоя забота о ней слишком очевидна и давно вышла за рамки дружеской. Даже меня разозлить не побоялся, лишь бы её уберечь, – умный, понимающий взгляд ясно показал, что Николас тоже умеет делать правильные выводы из случившегося и намеренную провокацию Кайна заметил.
– Ты рассчитываешь на её благосклонность в будущем? Или, возможно, хочешь жениться?

– Нет, Ваше Высочество, я не питаю к Надин романтических чувств, как к девушке. Она моя названная сестра, пoэтому я её опекаю. К тому же эта иномирянка нравится мне как человек и друг, таким хочется помогать несмотря ни на что. И сразу отвечу на ваш возможный вопрос. Надин испытывает ко мне те же самые чувства. Только дружба.

Тот момент, когда Николас тихо облегчённо выдохнул, Кайн не услышал, скорее почувствовал. Как и толику смущения, что сразу же объяснилось следующими словами принца: