Чтение онлайн

К тому же логично предположить, что если факт выезда массы немцев из Армавира в период постреволюционной смуты и в годы разрухи действительно имел место, то подобные процессы должны были затронуть и другие этнические группы города, следовательно, несмотря на сокращение абсолютной численности немцев, их доля в общем населении должна была уменьшиться не столь заметно. К сожалению, по итогам переписей 1920 и 1923 гг. численность немцев в Армавире была представлена не цифрой общего количества представителей общины, а их процентным отношением ко всему населению города, что не позволяет уверенно говорить о точной численности общины.

Эти и другие труднообъяснимые демографические показатели делают весьма актуальным вопрос о роли миграционных процессов в колебаниях численности немецкого населения Армавира в 1920-1930-е гг.

Здесь мы должны обратиться к уже упоминавшейся группе источников: метрическим книгам актовых записей о рождении городского отдела ЗАГС.

В течение 1920-х и 1930-х гг. формы бланков актовых записей неоднократно изменялись. С 1935 г. была введена графа, в которой фиксировалась длительность проживания в Армавире родителей к моменту рождения ребёнка. На основе анализа этой группы источников в период с 1935 по 1940 гг., нами была составлена таблица 8.

Таблица 8. Длительность проживания в Армавире родителей (главным образом отцов) к моменту рождения ребёнка в период с 1935 по 1940 гг. (чел.) .

Период проживания в Армавире

Год Менее 1 года От 1 года до 5 лет От 5 до 10 лет От 10 до 15 лет От 15 до 20 лет От 20 до 30 лет Свыше 30 лет и уроженцы города

1935 3 8 5 8 3 8 55

1936 11 13 8 12 7 2 66

1938 10 19 6 8 6 10 59

1939 5 12 5 2 3 3 50

1940 9 19 7 3 4 2 44

Из извлечённых нами сведений следует, что миграция немцев в Армавир продолжалась постоянно в течение всего межвоенного периода, однако в Армавире существовала устойчивая группа немецкого населения, составлявшая свыше 55%, которая проживала в городе всю свою жизнь или значительную её часть. Очевидно, что те немцы, которые указывали сроком своего проживания в Армавире период в 30 лет и более, были ещё детьми, когда вместе с родителями прибыли в Армавир, ставший для них, фактически, родным городом. Если прибавить к этой группе тех, кто сроком своего проживания в городе указали период от 20 до 30 лет, то число немцев, проживавших в Армавире с досоветского периода превысит 60%. При этом необходимо помнить, что речь идёт о данных, почерпнутых нами из актовых записей о рождении, а это означает, что в них не могло быть горожан, вышедших из детородного возраста. Поэтому долю "постоянного" состава немецкой части населения Армавира в 60% к началу 1940-х гг. мы склонны считать минимальной. Выявить места, откуда российские немцы прибывали в Армавир в течение 1920-1930-х гг., не представлялось возможным, так как эта информация не фиксировалась в актовых записях.

Диаграмма 3. Соотношение армавирских немцев старо- и новопоселенцев во второй половине 1930-х гг. (по материалам таблицы 8).

Итак, немцы и в советское время приезжали в Армавир поодиночке или целыми семьями: в 1935 г. дети родились в 24-х таких семьях; в 1936 г. примерно в 44-х; в 1938 г.
– в 43-х; в 1939 г.
– в 27-ми; в 1940 г.
– в 44-х.

До 1935 г. время проживания в Армавире родителей новорожденных не фиксировалось, поэтому мы не можем точно сказать, сколько новопоселенцев советского периода было записано в метрические книги до этого. "Точно сказать" не можем, а примерно сосчитать попытаемся.

Мы провели такие подсчёты до 1935 г., принимая во внимание только те фамилии, которые мы не встречали в метрических книгах лютеранской церкви Армавира, то есть в досоветский период. В 1922 г. таких фамилий мы увидели только две, надо сказать, что в том году рождаемость была очень низкой; в 1923 г. предположительных новопоселенцев обнаружилось 11 чел.; в 1924 г.
– 16; в 1925 г.
– 11; в 1926 г.
– 27; в 1927 г.
– 12; в 1928 г.
– 17; в 1929 г.
– 22; в 1930 г.
– 23; в 1931 г.
– 16; на фоне очень низкой рождаемости в 1932 г. впервые упомянуты в Армавире 7 немецких семей, а в 1933 г. только 3; в 1934 г.
– 6 новых фамилий.

Мы понимаем всю ограниченность и низкую репрезентативность такого способа определения интенсивности переселения немцев в Армавир в 1920-е и первой половине 1930-х гг., однако не использовать хотя бы малейшей возможности подсчёта мы не могли. Впрочем, даже сведений второй половины 1930-х гг. достаточно, чтобы сделать вывод о том, что к началу 1940-х гг. переселившихся в город уже в советский период было заметно меньше, чем немецких жителей Армавира, проживавших здесь с дореволюционного периода.

Если говорить о точности подсчёта немцев, покидавших Армавир в течение 1920-1930-х гг., то здесь наши возможности оказались ещё более ограниченными.

Одним из косвенных свидетельств отъезда из города части немцев, проживавших в нём с дореволюционного периода, являются позднейшие приписки в метрических книгах лютеранского молитвенного дома, которые относились уже к советскому периоду. На полях делались пометки, чаще всего в виде форменного штампа, о выдаче документа на имярек, такого-то числа, месяца и года. Мы обратились к анализу приписок, связанных с выдачей свидетельств о рождении. Мы посчитали нужным привести поимённый список лиц, которым в разные годы отделом ЗАГС г. Армавира были выданы свидетельства о рождении (Приложение 4).

Анализ приведённых в приложении данных показал, что наиболее часто свидетельства о рождении запрашивали в 1927-1930 гг. и в 1936-1940 гг. В эти годы было выдано 123 свидетельства из 206, что составило почти 60% случаев за более чем 80-летний период, если учесть, что первое свидетельство было выдано в 1924 г., а пока последнее в 2005 г.

Мы полагаем, что просьба выдать свидетельство о рождении, вероятнее всего, было связано с отъездом из Армавира.

Известно, что свёртывание нэпа и начало коллективизации было болезненно воспринято немцами на Кубани. Вот, что пишет об этом Т.Н. Плохотнюк: "Свертывание нэпа, чрезвычайные меры 1927 - 1928 г. вновь усилили эмиграционные настроения среди немцев. Кампания раскулачивания индивидуальных хозяйств и насаждения колхозов, сопровождавшаяся лишением избирательных прав проповедников, зажиточных крестьян, придали эмиграции массовый характер... 2 апреля 1929 г. секретарь Центрального Бюро немецкой секции при Агитпропе ЦК ВКП(б) И. Ф. Гебгардт в докладной записке в секретариат ЦК ВКП(б) об итогах обследования немецких колоний Украины, Крыма, Северо-Кавказского края и Сибири сообщал, что в течение 1928 г. с территории Терского и Армавирского округов выехало около 70 семей. Здесь наблюдалось форменное бегство групп немецких крестьян, в том числе и бедняков и середняков из Ванновского района Армавирского округа через иранскую границу без паспорта, т.к. административные отделы округа, чтобы сдержать выезд, не выдавали паспорта".

Учитывая то обстоятельство, что значительная часть немецких жителей Армавира была занята сельскохозяйственным трудом, можно предположить, что эти настроения коснулись и их, и паспорта им всё-таки удалось получить.

Вторая волна предполагаемых выездов пришлась на вторую половину 1930-х гг. Чем она могла быть определена?

Первоначально мы предположили, что немцев могли выселять из Армавира в ходе раскулачивания. Эта версия изначально имела свои слабые места. Во-первых, если брать в расчёт дореволюционный период, в основной массе немцы Армавира были бедны; во-вторых, раскулачивание приходилось на начало 1930-х гг., а всплеск запросов свидетельств о рождении немцами в ЗАГС Армавира прослеживался во второй половине этого же десятилетия. Однако мы решили проверить своё предположение, и обратились к фонду лишённых избирательных прав АОАА. В описи этого фонда числится 4 713 дел. В этом огромном для Армавира количестве "лишенцев" мы обнаружили только 76 дел, заведённых на немецких жителей города в период с 1928 по 1936 гг. При этом, в качестве особой меры в отношении раскулаченных, только пять фамилий были включены в списки лиц, подлежащих выселению. Это были Кинцель, Ланг, Пиер, Шлотгауэр и несколько семейств Лоос. Всего по Армавиру в 1930 г. выселялось 131 кулацкое хозяйство. Годом спустя число таких хозяйств по городу составило 72. В этом списке оказались семьи Роо, Гаупт, Узингер, Шлегель. Дело о лишении избирательных прав заводилось на каждого члена семьи "кулака". Так, на Лоосов было заведено в общей сложности 17 дел, на Кинцелей - 4, на Ланг - 3, на Шлотгауэров - 3, на Пиер, Роо, Гаупт, Шлегеля и Узингера по 1. Таким образом, число немцев, которые могли быть выселены из Армавира как кулаки, едва ли превышало 33 чел. Число это должно считаться очень приблизительным. Например, после долгих разбирательств был оправдан и исключён из списков лиц, подлежащих выселению, как бывший красный партизан, Филипп Кинцель. С другой стороны, известно, что в Архангельскую губернию, вместе Яковом Кинцелем (братом Филиппа) были высланы его жена и четверо детей.

Сопоставление списков лишённых избирательных прав и включённых в списки на выселение со списками получивших свидетельства о рождении, дало нам весьма противоречивую картину. Свидетельства запрашивали члены всех семей из списка выселенных, кроме Пиер. Однако общей картины не получалось. Версия о том, что эти документы запрашивали депортируемые немцы-кулаки непосредственно перед выселением, не подтвердилась, так как хронологический разброс запросов оказался очень широким: от 1929 до 2005 гг., при этом на 1930 г. пришлось только три выдачи свидетельств о рождении детям "кулаков".

Трудно доказать даже то, что все лица из состава вышеперечисленных семей были в итоге выселены, так как, почти все они встречаются нам по спискам лишённых избирательных прав по армавирскому избирательному округу не только в 1930-31, но и в 1934-35 гг.

Можно утверждать, что принудительные выселения кулаков в первые годы коллективизации, коснулись немцев Армавира в незначительной степени, и не могут быть главной причиной сокращения их численности в городе с 1926 по 1940 гг. почти вдвое.