Чтение онлайн

Г.Г. Леман, Я.Я. Шмидт, Е.К. Штенцель и покойный Н.Я. Роо были выходцами из Поволжья. Леману паспорт был выдан Степновским волостным правлением, Штенцелю - Руссенбахским, а вот Шмидт и Роо были земляками, получившими свои паспорта в Ниже-Ерусланском волостном правлении. Таким образом, двое из 4-х первоначальных совладельцев, на протяжении 14 лет совместно пользовавшихся земельным участком, в том числе и строивших на нём свои дома, были, вероятнее всего, знакомы ещё в Поволжье.

По разделу их участка в 1917 г. Г.Г. Леман получил 7 соток, а остальные примерно по 5. Причём братьям Роо выделили один общий участок (схема 2).

Далее события развивались следующим образом.

23 июля 1923 г. к нотариусу явились: Егор и Яков Егоровичи, а также Христина Филипповна Штенцель, а с ними и Петр Николаевич Роо, проживающие в г. Армавире по ул. Новой, 21.

Они заключили акт купли-продажи. Штенцели продавали Петру Роо "находящиеся в их фактическом владении, не муниципализированные постройки, заключающиеся: в саманной хате, крытой железом, и деревянном сарае, крытом дранью на плановом дворовом месте ... имеющем меры в пределах: в ширину спереди по улице и сзади двора по меже Гейнриха Лемана (С.К., В.Ш.: информация о соседе устарела; известно, что уже с 1919 по 1922 гг. этим участком и домом на нём владел Яков Яковлевич Рейзвих) по семь сажен и одному аршину и в длину во двор, с правой стороны по меже имения Шмидта и с левой по меже имения Петра и Кондрата Роо по пятнадцати сажен". За это имущество семья Штенцель получила от Петра Роо четыре тысячи рублей "денежными знаками 1923 года".

Динамика смены владельцев северо-западной части квартала 166 показана нами на схемах 2-3.

Схема 2. Дворовые владения фигурантов нотариальных актов, приведённых выше. 1917 г.

Схема 3. В 1923 г.

Схема 4. В 1929 г.

Подворье по адресу ул. Тургеневская, 26(36), принадлежало до 1917 г. Тамбиеву, с 1917 до 1929 гг.
– А.С. Декан, у которой его приобрела Е.И. Шпехт - этническая немка (подробнее см. приложение 18).

Яков Шмидт и его сын Иосиф были репрессированы в 1937 г. Вдова Иосифа накануне Великой Отечественной войны вышла замуж вторично. То обстоятельство, что её мужем был русский, спасло от депортации её саму и дочь от первого брака. Потомки Якова Шмидта и сегодня живут в нашем городе.

Схема 5. Подворный план северо-западной части квартала 166 в 1929 г. Характеристика строений приведена согласно инвентарной подворной переписи того же года.

Часть строений, в описываемом нами районе, сохранилась до наших дней.

Фото 28. Тургенева, 40 (Дом, изображённый на схеме 5 под литером "А" по адресу Тургеневская, 34). Кирпичный дом Леймана Андрея Андреевича (прим. 1909 г.). Впервые имя А.А.Леймана в качестве собственника данного имения упоминается в 1915 г. в списке домовладельцев Армавира. 16 ноября 1919 г. усадьбу купил Рейзвих Яков Яковлевич, продавший ее 9 октября 1922 г. А.М.Мартиросову.

Фото 29. Так выглядел тот же дом по ул. Тургеневской, 34 в конце 1920-х гг. Рядом на фото перечёркнут дом, обозначенный на схеме 5 под литером "А" по ул. Тургеневской, 36. В нём с 1929 г. проживала Е. Шпехт.

Фото 30. Современный вид дома, отошедшего по договору о разделе 1917 г. братьям Роо. Впоследствии, до конца 1920-х гг., принадлежал Петру Роо. На схеме 5 обозначен под литером "А" по адресу ул. Тургеневская, 32.

Очевидно, что немцы предпочитали селиться в непосредственной близости от своих знакомых и соплеменников, что, вероятно, характерно для представителей любого народа.

Если мы взглянем на схему 5, то увидим, что северная часть участка ул. Бакунина между улицами Новой и Инвалидной не только была скуплена немцами сплошь, но и представляла собой почти семейный анклав: 4 участка Лоосов и 1 участок Швабов, которые вместе с Лоосами были выходцами из одной колонии, а также их свояками. Кондрат Лоос был женат на Шарлоте Шваб.

Схема 6. План квартала 178 в границах улиц Бакунина (совр. Первомайская), Володарского, Новой (совр. Ворошилова) и Инвалидной (совр. Чкалова) по состоянию на 1929 г. Участки, принадлежавшие немцам, выделены цветом.

Такой "немецкий квартал" в Армавире вовсе не был исключением.

Возьмём, например, квартал 336. В 1929 г. от окраины города его отделяли каких-то 2-3 улицы. Строго говоря, это и была уже окраина. На территории этого квартала четыре участка принадлежали немцам: Красного пахаря, 60 (Суногрин), Инвалидная, 92 (Линд), Инвалидная 94 (Гейдт), Туапсинская, 53 (Шейфер). Размер каждого из участков составлял немногим более 1 тыс. кв.м. (10 соток).

Из материалов дела становится ясно, что на этом квартале все плановые места были отведены гражданам под застройку по решению Армгоркоммунотдела в 1926 г. Суногрин Богдан Христианович (С.К., В.Ш.: в данном случае мы имеем яркий пример обрусения не только имени "Готфрид", но и довольно часто встречавшейся в дореволюционных метрических книгах немецкой фамилии "Сонненгрин"), Шейфер Яков Яковлевич и Линд Мария Кондратьевна лично получили участки под застройку. Иван Христианович Гейндт купил свой план у Андрея Яковлевича Пеккер, которому земля была отведена под застройку в 1926 г. Любопытно, что одни из русских домовладельцев этого квартала С.А.Резников приобрел свое недвижимое имение (по ул. Инвалидной, 90) в 1928 г. от Андрея Ивановича Тэске.

Мы имеем подробные описания всех упомянутых здесь домовладений. Это даёт нам счастливую возможность судить об уровне бытового обустройства, по крайней мере, некоторых новосёлов-немцев, обретших недвижимое имущество уже в годы советской власти, и во множестве заселявших юго-западную окраину Армавира.

Например, 26 августа 1929 г. в ходе инвентаризации и регистрации городского имущества техник установил, что домовладение по ул. Инвалидной (бывш. Больничной), 92 принадлежит гр-ке Линд Марии Кондратьевне. В 1926 г. земельный участок под застройку был отведён гр. Линд М.К. Армгоркоммунотделом, на коем она произвела постройку дома и сарая. Договор по праву застройки заключён не был.

Вот как схематически была начерчена техником Армгорком-мунотдела "усадьба" Марии Линд:

Справа, слева и сверху написаны фамилии соседей.

Под литером "А" обозначен жилой дом общей площадью 37,4 кв. м. Со двора к дому имелась пристройка площадью около 15 кв.м.

Дом Марии Линд был построен из самана. Фундамента у него не было, полы были земляные. Из самана была изготовлена и пристройка, также как и дом, она была обмазана снаружи глиной и побелена. Потолки были деревянными. Крыша дома сделана из "драни", а пристройка была крыта "чёрным железом". Схема инвентаризации, в той её части, которая касалась отопления, предлагала два варианта: "центральное (число радиаторов)" и "печное". Последнее подразделялось по типу печей: "голландские", "утермарт" и "русские". Печь у Марии Линд была всего одна и ни в одну из этих категорий почему-то не попадала. В доме было 6 окон и 4 двери. Высота строения составляла 2,8 метра, пристройка была на 40 см ниже.

Дом был построен Марией Линд в 1926 г. В поквартальном журнале имеется также его подробный план.

На схеме мы видим, что дом и пристройка состояли из двух пар смежных комнат. Заходивший в дом человек вначале попадал в пристройку, главное помещение которой составляло примерно 8 кв. м. Здесь было одно довольно большое окно. Напротив входа была дверь в небольшой тёмный чулан. Правее от входа располагалась дверь, за которой мы находим довольно большую и светлую (в три окна) залу. Вероятно, это было главное помещение в доме. Его площадь чуть-чуть не достигала 16 кв.м. Далее из залы дверь вела, очевидно, в спальное помещение площадью около 13 кв.м. Потолки в комнатах имели высоту 2,30-2,40 м. Там же располагалась и единственная в доме в печь. Пристройка была холодной.