Чтение онлайн

ул систему, ускорив ее движение, и продолжал:

– Вот так Зандер привел в движение конструкцию и захохотал, глядя на меня. Он принялся осыпать меня оскорблениями. Он вообще страшный грубиян. Он кричал: "Ну? Что ты понял? Что ты вообще можешь понять, тупица, гробокопатель! Это формула сопряжения дуг. Д

уга! Только живая, изменчивая дуга обеспечивает форму! Видишь? Это имитация внутреннего движения живых тканей. Да где уж тебе понять, лучше запомни просто: формула цветка" Но я все-таки кое-что понял. Я изучил действие конструкции и решил уговорить Занде

ра запатентовать ее. Ведь именно на ее основе он изготовлял свои невероятные цветы. Но у него уже пропал к этому интерес. Однажды он пнул ногой свою уникальную формулу и сказал мне: "Можешь делать с ней все, что хочешь. Можешь продать, можешь сломать". О

днако его цветы стали еще лучше. Вы не поверите, но их было не отличить от живых. Я пытался понять, как он их делает, пытался копировать его действия. Он закупал фольгу и живые цветы, а потом запирался у себя. Я мог лишь, стоя под дверью, слышать шуршань

е фольги. Однажды он выскочил оттуда вне себя. Он топтал ногами двухсотдолларовый цветок и кричал: "Они умирают! Все равно умирают вместе с ним! Симпатическая связь!". После этого он исчез и больше не появлялся. Вот такая история.

Владелец помолчал и добавил:

– Согласитесь, что фирма имеет право получить патент на изобретение, созданное в ее рамках. Ведь так?

– Допустим, - важно кивнул Юнг.

– И я к тому же указал Зандера в составе авторов. Правда, последним. Но это же не преступление?

– Благодарю Вас.

Юнг поднялся и опять взглянул на часы.

Он летел на огромной скорости, повторяя на каждом повороте странную фразу: "Симпатическая связь"

Он влетел в Кляйн и, резко сбавив скорость у первого же светофора, процедил сквозь зубы: "Симпатическая связь". Через несколько минут он подкатил к Полицейскому управлению.

Он взлетел на второй этаж и поспешил к кабинету. Когда он поравнялся с приоткрытой дверью лаборатории криминалистики, его окликнул врач:

– Лейтенант, возьмите результат анализа! К сожалению, он аналогичен предыдущему.

В кабине Зауэра сидела Лотта. На стене висел белый экран. Зауэр возился с проекционным фонарем.

– Юнг, помогите мне наладить этот прибор, - попросил он.

Было еще светло. Юнг зашторил окна и включил фонарь. Широкий луч с легким гудением ударил в ткань экрана. Внутри луча роилась белая пыль. А на экране вновь медленно проявлялось лицо. Юнг водил взглядом по знакомым уже чертам. Он повторял их снова и снова

, словно пытался запомнить надолго.

– Вам знакома эта женщина?
– спросил Зауэр.

– Да. Это Кристина Грасс.

– Что вы знаете о ней?

– Она умерла шесть лет назад.

– Это все?

– Нет, конечно. О Кристине Грасс можно говорить долго.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее.

– Она была необыкновенная. Здесь, на пленке, этого не видно. Это не то.

– Не то?
– вырвалось у Юнга.

– Нет. Это совсем не то. Когда она входила, что-то сразу менялось. В цехах приходилось останавливать поточную линию, иначе шел брак. Все смотрели только на нее. В ней было как-то сразу все. И все едино, одно к одному: внешность, движения, манера говорить

, имидж... Мне было до нее, как до луны. А движения у нее были... как бы это сказать? Заразительные. Казалось, если смотреть на нее долго, у тебя появится такая же улыбка, та же походка. Я понимаю, каково Грассу. Для него свет погас. Он все эти годы топч

ется во тьме.

Лотта опустила голову. Зауэр что-то заносил в компьютер.

– Одно лишь утешает, - чуть слышно произнесла она: - Может быть, это было преклонение, почитание. Но не любовь.

Лотта замолчала. Зауэр поднял лицо к экрану, прищурил глаз, склонил голову на бок и еще раз окинул изображение оценивающим взглядом.

– Может быть, вы преувеличиваете?
– спросил он.
– Может быть, только на вас Кристина производила такое впечатление?

– Нет, что вы!
– заверила Лотта.
– Один мастер даже сошел с ума, когда ее увидел. Он стал пускать в нее солнечных зайчиков. Кристина так испугалась! Грасс его быстро уволил.

– Вы помните, как звали этого мастера?
– быстро спросил Юнг.

– Нет. Не могу вспомнить.

– Зандер?

– Может быть. Да, кажется, Зандер.

– Лотта, найдите, пожалуйста, его данные в компьютерной сети фабрики.

– Но... на это необходимо разрешение господина Грасса!

– Грасс исчез. И Юта Грасс тоже исчезла.

Лотта побледнела и приложила ладони к вискам. Она опустилась на стул возле компьютера, соединилась с фабричной сетью и вызвала базу данных личного состава. Затем ввела фамилию "Зандер". На экране появилась надпись: "Назовите пароль". Лотта попыталась вы

звать данные через алфавитный список мастеров детской игрушки. Однако компьютер опять потребовал назвать пароль.

– Лотта, продолжайте, - настойчиво произнес Юнг.
– Вы знаете пароль Грасса?

Взгляд Лотты метался с Юнга на экран, снова на Юнга и опять на экран...

– Вы можете знать пароль, даже чисто случайно. Если вы его знаете, не медлите! Вы верите, что Грасс - преступник?

– Нет.
– она убежденно замотала головой.

– В таком случае его нужно спасать! И прежде всего спасать его дочь!

Лотта решительно набрала пароль. На экране появилась... пустая страница. Лотта нажала кнопку возврата информации. Страница осталась пустой. После нескольких столь же безуспешных попыток извлечь информацию на экране высветилась надпись: "Данные стерты".

Лотта растеряно взглянула на Юнга:

– Как странно... Чтобы стереть данные, нужно было знать пароль.

– А как звучит пароль?
– спросил Юнг.

– "Ноу-хау".

– Похоже, это он, - задумчиво произнес Юнг.
– Владелец "ноу-хау" Зандер. Не думаю, что ему трудно было узнать пароль.

– Зандер? Вы сказали Зандер?
– в дверях стоял Маг.
– А имя? Имя вы знаете?

– Иоахим.

– Ах вот как?!

Взгляд его замер и ушел в пространство. Имя яростно пульсировало в мозгу, посылая сигналы, отыскивая следы чего-то давно забытого... Тянулись секунды... Имя набирало из памяти знакомые черты. Имя оживало. Голова Мага медленно и точно, как магнитная стре