Чтение онлайн

Я ошибалась.

Я ещё даже не представляла, насколько он способен на жестокость, на контроль, на то, что заставит меня раз за разом сомневаться в себе. Насколько глубоко он умеет проникнуть в мою жизнь и мои чувства.

Алена, благодарю Вас за награду) Очень приятно, спасибо Вам большое)))

Ты сегодня занята?

Аня написала это рано утром, когда я ещё лежала в кровати, прокручивая в голове обрывки вчерашнего вечера.

Я долго смотрела на экран.

Смотря для чего.

Ветер с Ладоги был колючим, пропитанным запахом озерной соли и леса. Он бесцеремонно трепал подолы наших графитовых пальто, пока мы стояли на открытой террасе внутреннего двора. Атлас отсюда казался еще более монументальным, кольцо бетонных корпусов замыкало пространство, оставляя над головой лишь лоскут свинцового неба.

Аня Бельская стояла у самого края парапета. Она не щурилась от резких порывов ветра, бьющих в лицо, напротив, Аня подставляла им кожу, бледную до синевы, словно пыталась выветрить из себя остатки того тепла, что ещё теплилось в ней до краха.

– В Атласе красиво, правда?
– внезапно произнесла она, не оборачиваясь, и её голос, низкий и чуть хриплый, не дрогнул на ветру.
– Красота мертвой эстетики. Здесь ничто не растет само по себе. Только то, что было спроектировано, залито бетоном и подчинено графику. Но бетон имеет свойство трескаться, если ударить в нужное место.

В этот момент за нашими спинами раздался тот самый звук, который заставил Аню мгновенно перемениться в лице, резкий, неритмичный стук металла о камень. Цок... цок... Аня медленно отстранилась от парапета, её плечи расправились, а подбородок взлетел вверх.

Из тени дверного проема, пошатываясь и тяжело опираясь на костыли, вывалился Назар.

– Твою, мать! Теперь понятно, почему тебя потянуло погулять, в такую погоду, -протянула я обреченно.

Назар выглядел нелепо и опасно одновременно. Правая нога в громоздком черном ортезе, пара костылей, в которые он вцеплялся с яростью утопающего. Его лицо, обычно лощеное и самоуверенное, теперь было бледным, с проступившей щетиной и лихорадочным блеском в глазах.

Заметив нас, он замедлился. Костыли глухо ударили в бетон.

– Надо же, какая идиллия, - прохрипел он, сокращая дистанцию. Его дыхание на холодном воздухе превращалось в рваные облачка пара.
– Бельская выгуливает новую подружку? Или ты уже начала присматривать себе замену, Аня? Когда я окончательно встану на ноги, тебе будет не до прогулок.

Он остановился в двух шагах, едва удерживая равновесие. Один из костылей он демонстративно выставил вперед, перегородив нам путь к выходу с террасы.

Я закатила глаза.

Аня даже не обернулась.

– Не твое дело.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было слишком много самодовольства.

– Все здесь, мое дело, - сказал он.
– Особенно то, что когда-то принадлежало одной не правильной фамилии.

Я увидела, как пальцы Ани сжались в кулак. Быстро. Почти незаметно.

– Ты уже получил за прошлый раз, - тихо сказала она.
– Хочешь повторить, но с учетом костылей?

Назар рассмеялся. Глухо, неприятно.

– Ты правда думаешь, что сейчас можешь себе это позволить?
– он кивнул на камеры. — Ты здесь не в той позиции, Аня. Совсем не в той.

Он протянул руку, не дотронулся, но намерение было очевидным. Проверка границ.

Я шагнула еще ближе.

– Эй, -сказала я. Голос прозвучал жестче, чем я ожидала.
– Отойди от нее.

Назар медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд стал внимательнее.

– А ты, значит, с характером, -протянул он.
– Интересно.

Аня резко подняла руку, останавливая меня одним движением, не глядя.

– Николь, - сказала она спокойно.
– Не надо.

Я замерла.

Она посмотрела на Назара, и в ее взгляде не было ни страха, ни сомнения.

– Если ты думаешь, что костыли делают тебя менее жалким, ты ошибаешься.

Назар усмехнулся, но в глазах мелькнуло раздражение.

– Ты дерзкая,- процедил он.
– Всегда была. Поэтому и нравишься.

Он протянул руку, будто собираясь схватить ее за запястье, но остановился в паре сантиметров, играя.

– Только не забывай, - добавил он тише, - когда я снова буду нормально ходить, зрителей может не оказаться.

Сзади нас раздалось осторожное покашливание. Сопровождение Назара. Возможно из медблока. Не охрана в привычном смысле, но и не преподаватель. Такие появляются только рядом с теми, кому не доверяют оставаться без присмотра.

– О, -протянула Аня с показной невинностью, - тебе няню выделили?

Сопровождающий бросил на неё короткий, предупреждающий взгляд, но Аня даже не удостоила его вниманием.

Она смотрела только на Назара.

– Как мило, -продолжила она ехидно.

– Следи за языком, - процедил Назар.

– Я бы посоветовала тебе следить за равновесием, -парировала Аня и шагнула вперёд.

Проходя мимо, она не отстранилась. Наоборот, слегка, но намеренно толкнула его плечом. Не сильно, ровно настолько, чтобы это было унизительно, а не агрессивно.

Костыль дернулся, Назар на секунду потерял баланс и сдавленно выругался. Мужчина тут же подхватил его под локоть, удерживая.

Аня даже не обернулась.

Она прошла мимо с прямой спиной, будто ничего не произошло, будто он для неё,пустое место.

Я шла следом, ощущая, как адреналин всё ещё гудит в крови.

Только когда мы отошли на несколько метров, Аня тихо сказала, почти весело:

– Видишь? Уже не такой страшный, когда рядом поводок.

Я посмотрела на неё, на спокойную походку, на холодную уверенность и впервые подумала, что Назар действительно выбрал не ту жертву.

К вечеру Атлас становился другим. Дневной холодный порядок сменялся вязкой, настороженной тишиной. Коридоры пустели, свет становился мягче, тени, длиннее. Я поймала себя на том, что проверяю телефон каждые две минуты.

Аня не отвечала.

Сначала я решила, что она на занятиях. Потом, что встретимся за ужином Ее не было. Потом стало просто тревожно. Я набрала её номер. Гудки. Длинные, равнодушные. Сброс.

Ещё раз.

И снова, тишина.

Я вышла в коридор, прошлась до её комнаты, заглянула в общую зону. Пусто. Внутри неприятно сжалось, не паника, но уже близко. Я развернулась и пошла быстрее, проверяя двор, переход к медблоку, стеклянные галереи. Нигде.