Чтение онлайн

После утренней стычки с Назаром я знала, этот идиот не проглотит унижение.

Мои пальцы сами открыли чат с Климом. Внутри всё клокотало от ярости и липкого страха за единственного человека, который стал мне здесь близок.

Николь:

Твой дружок Назар не имеет отношения к тому, что Аня пропала?

Ответ пришел через минуту. Краткий, пропитанный его фирменным ядовитым спокойствием.

Клим:

У Назара сейчас другие заботы. Но даже если его "дружок", как ты выразилась, имеет к этому отношение, не волнуйся. Ей понравится.

Меня затрясло. «Ей понравится»? Что этот ублюдок себе позволяет? Я уже собиралась набрать гневную отповедь, как телефон пискнул.

Не текст. Голосовое. От Ани.

Я прижала телефон к уху.

Её голос был спокойным. Слишком спокойным.

– Николь, я в порядке. Правда. Сейчас не могу говорить. Завтра расскажу всё. Не ищи меня, ладно?

Я снова открыла чат с Климом. Теперь я не просила, я требовала.

Николь: Где ты? Мне плевать на правила и твои игры. Я не лягу спать, пока не увижу, что с ней всё в порядке. Где ты находишься?

Клим :

Южное крыло. Тренировочный сектор.

И следом, через секунду.

Клим :

Не мешай.

Что-то внутри меня щёлкнуло.

Чистая, холодная злость.

– Вот как, - выдохнула я в пустоту.

Я не стала отвечать. Просто убрала телефон в карман, развернулась и пошла. Шаг за шагом, быстрее, решительнее. Южное крыло находилось далеко, за переходами и уровнями доступа, но сейчас расстояние не имело значения.

Если Клим думает, что может решать, когда мне мешать, а когда, нет, он ошибается.

Южное крыло встретило меня гулом вентиляции и приглушённым эхом шагов. Здесь всегда было холоднее, чем в жилых секторах. Стеклянные перегородки чередовались с глухими бетонными стенами, за которыми скрывались тренировочные залы и технические помещения. Я шла по навигационным меткам, пока не увидела открытую зону тренировочного сектора.

Он был там.

Большой зал, почти пустой. Высокие потолки, матовый пол, разметка для спаррингов. Вдоль стен, оборудование, гантели.

Клим был в центре зала.

На нём была чёрная тренировочная форма, влажная от пота. Он работал с ударным манекеном, тяжёлым, закреплённым на платформе. Удары шли сериями, точные, выверенные, без лишней ярости.

Он бил так, будто не вымещал злость, а отрабатывал контроль.

Каждое движение, экономное, выученное до автоматизма. Удар, шаг, разворот. Манекен глухо отзывался, качался, но Клим не сбавлял темпа.

Я остановилась у входа, и звук моих шагов, должно быть, отразился от стен.

Он не обернулся сразу.

Ещё один удар. Потом пауза. Клим выпрямился, медленно снял перчатки и только тогда повернул голову.

Наши взгляды встретились.

– Я же написал, - сказал он спокойно, будто мы говорили о погоде.
– Не мешай.

Я сделала шаг внутрь зала.

– Где Аня?
– спросила я, не тратя сил на приветствия.

Он смотрел на меня внимательно, оценивающе, словно проверяя, насколько далеко я готова зайти. На его лице не было ни удивления, ни раздражения. Только холодное любопытство.

– Ты пришла сюда ради неё?
– спросил он после короткой паузы.

Он отбросил перчатки на скамью и медленно пошёл в мою сторону. Не торопясь. Уверенно.

– Или потому что тебе нужно было увидеть меня?

– Сейчас меня интересует Аня, - чётко сказала я.
– Всё остальное подождёт.

Клим усмехнулся уголком рта. Не зло, лениво, будто услышал что-то наивное.

– Расслабься. С твоей подружкой всё в порядке.

Он развернулся, как будто разговор был окончен, и направился к выходу из зала.

Я пошла следом, не раздумывая. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, расстояние между нами не сокращалось, но и не увеличивалось, он явно позволял мне идти за собой.

Дверь в душевую зону была приоткрыта. Клим вошёл, не оборачиваясь. Я остановилась на пороге, но он этого не прокомментировал.

Внутри пахло хлоркой и горячей водой. Клим стянул футболку через голову. Движения были будничными, лишёнными всякого вызова, будто меня здесь не существовало.

– Ты правда думаешь, что можешь вот так сказать «всё в порядке», и на этом всё?
– спросила я, скрестив руки.

Он снял кроссовки, выпрямился, наконец посмотрел на меня через отражение в зеркале.

– Назар не сделает ей по-настоящему больно, - сказал он так же спокойно, почти устало.
– Не потому что боится. Потому что она ему нравится.

Эта фраза ударила сильнее, чем всё сказанное до этого.

– Нравится?
– переспросила я, и в горле пересохло.
– Ты сейчас это выдаёшь за оправдание?

Он усмехнулся, коротко, без веселья.

– Я выдаю это за факт. Назар из тех, кто путает симпатию с правом собственности. Ему важно оставить след. Напомнить, что он рядом. Что может дотянуться.

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

– То есть синяки это, по-твоему, форма ухаживания?

Взгляд Клима стал жёстче, тяжелее.

– Нет, Николь. Он не перейдёт черту. Не с ней. Настоящего шага он не сделает.

– А если сделает?

Клим повернулся ко мне уже напрямую. В его взгляде не было сомнений.

– Тогда я разберусь.

– А что если… — начала я, но он резко перебил.

– Я когда-нибудь обманывал тебя?

Вопрос прозвучал тихо, почти буднично, но в нём было столько уверенности, что слова застряли у меня в горле.

Я мотнула головой.

– Нет, - выдохнула я.
– Даже когда пустышкой называл.

Клим коротко, устало вздохнул, словно этот ответ что-то для него окончательно расставил по местам.

Он медленно спустил брюки, избавляясь от остатков одежды с той же небрежной уверенностью, с которой он делал всё в этой жизни. Когда он остался полностью обнаженным, воздух в помещении, и без того тяжелый от влаги, стал невыносимо горячим.