Чтение онлайн

– Пусти, -я попыталась дернуться, но он перехватил мои запястья одной рукой, вскидывая их над моей головой и пригвождая к металлической стойке.

Я зашипела, извиваясь под ним, как пойманная кошка. Ярость и унижение кипели в крови, мешаясь с дурманящим запахом его кожи.

– Что поменялось, Клим?!
– выплюнула я ему прямо в губы, задыхаясь от его напора.
– Ответь мне! Вчера я была для тебя просто пустышкой. Глупой куклой. Ты вел себя как скот! Так почему теперь ты лапаешь меня в этом грязном архиве? Почему теперь ты хочешь меня так, что у тебя руки трясутся?

Клим замер. Его лицо было так близко, что я видела, как расширились его зрачки, поглощая радужку. На губах заиграла опасная, животная усмешка.

Он резко, до хруста в суставах, вскинул мои сцепленные руки еще выше, заставляя меня выгнуться так, что грудь едва не выпрыгнула из ворота рубашки.

Клим резко опустил свободную руку и, сорвав пуговицу на моих брюках, бесцеремонно нырнул ладонью внутрь. Я задохнулась, когда его горячие пальцы пробрались под шелк белья и с силой вжались в самую глубину, в мою влажную, пульсирующую наготу.

– Смотри на меня, - приказал он, когда я попыталась зажмуриться от невыносимого, острого стыда и удовольствия.
– Ты так течешь по моим пальцам, Николь. Куклы так не умеют. Куклы не сжимаются вокруг меня так жадно, когда я только касаюсь их.

Он начал двигаться, грубо, бесстыдно, не заботясь о том, насколько мне больно или сладко. Его большой палец нашел ту самую точку, и я вскрикнула, вонзая ногти в его ладонь удерживающую меня, когда по телу прошел первый сокрушительный разряд. Клим жадно поймал мой крик своим ртом, проталкивая язык глубоко, имитируя тот самый акт, который он обещал мне в сообщении.

– Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на мои пальцы, глядя мне в глаза, - выдохнул он в мои губы, не прекращая своих движений.
– Хочу, чтобы ты знала, каждая капля твоей смазки, это все мое.

Он рванул мои брюки ниже, оголяя бедра, и я почувствовала холодный воздух архива на своей коже, который тут же сменился обжигающим напором его тела. Он прижался своим возбуждением прямо к моей обнаженной плоти, разделенный лишь тонким слоем ткани его собственных брюк.

– Если я сейчас войду в тебя прямо здесь, на этих пыльных полках, ты ведь даже не вспомнишь, как тебя зовут, - прошептал он, кусая меня за плечо до крови.
– Ты будешь только умолять, чтобы я не останавливался.

Я чувствовала, как сознание уплывает. Я ненавидела его, ненавидела себя за эту слабость, но его пальцы внутри меня творили такое, что мой разум просто отключился, оставляя только голые инстинкты и дикую, первобытную жажду этой грязи.

Клим не сбавлял темп. Наоборот, видя, что я окончательно теряю связь с реальностью, он стал действовать еще жестче, еще бесстыднее. Его пальцы внутри меня двигались с какой-то первобытной яростью, заставляя меня содрогаться всем телом. Каждый толчок отдавался в мозгу багровой вспышкой. Я чувствовала, как шелк белья безнадежно промок, как всё внутри стягивается в одну тугую, звенящую точку, готовую взорваться.

– Давай, Николь,-прохрипел он, вжимаясь своим разгоряченным лицом в мою шею.
– Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я больше не могла сдерживаться. Последние барьеры рухнули. Голова откинулась назад, ударившись о металлический стеллаж, но я не почувствовала боли. Мои бедра сами начали толкаться навстречу его руке, жадно ища той самой разрядки. Горло сдавило спазмом, и вместо шипения наружу вырвался долгий, надрывный стон.

– Малыш - прошептала я, и это слово, сорвавшееся с губ против воли, прозвучало так надломленно, так нежно и отчаянно, что у меня самой на мгновение остановилось сердце.
– Пожалуйста...

В ту же секунду меня накрыло. Сокрушительная волна оргазма прошибла позвоночник, заставляя мышцы внутри судорожно сжаться вокруг его пальцев. Я ослепла на мгновение, захлебываясь собственным стоном, который эхом разлетался по пустым коридорам архива. Тело обмякло в его руках, я буквально повисла на нем, чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает колени.

Клим не отстранился. Он замер, продолжая удерживать мои руки над головой, и я почувствовала, как он медленно, с наслаждением выдохнул мне в висок. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, и на его губах играла та самая улыбка, не ледяная маска, а живая, торжествующая и пугающе довольная ухмылка хищника.

– Малыш?
– повторил он.

Он окинул меня коротким скептическим взглядом, пройдясь глазами от моих растрепанных волос до дрожащих коленей, а затем снова вернулся к моим глазам. Его губы дрогнули в усмешке, полной ироничного превосходства.

При его росте под два метра Клим казался здесь, в тесном проходе между стеллажами, огромным, монументальным изваянием. Его плечи почти перекрывали свет ламп, отбрасывая на меня густую, тяжелую тень.

Он наконец отпустил мои запястья, и я едва не сползла по полкам вниз, ноги всё еще были ватными. Клим хладнокровно вытер пальцы о край своей футболки, не сводя с меня своего тяжелого, властного взгляда.

– Собирайся. Я провожу тебя до корпуса, -бросил он, восстанавливая дистанцию, но продолжая нависать надо мной своей массой.

– Что, неужели в этот раз проводишь?
– язвительно выдохнула я, дрожащими пальцами пытаясь застегнуть уцелевшие пуговицы на рубашке. Голос всё еще подводил, срываясь на хрип.
– Не бросишь одну, как в прошлый раз? Совесть проснулась?

Клим небрежно засунул руки в карманы брюк, наблюдая за моими жалкими попытками привести себя в порядок.

– Сейчас ты, по крайней мере, не рыдаешь так, что от тебя сбежать хочется, - отрезал он без тени жалости.
– Да и вряд ли ты сейчас способна дойти сама, не врезавшись в первый же угол. У тебя взгляд до сих пор расфокусирован.

Я резко вскинула голову, чувствуя, как внутри всё закипает от его холодного тона.

– В прошлый раз я тоже еле дошла, Клим, - прошипела я, делая шаг к нему.
– Ноги сводила с трудом после того, как ты меня бросил. Я твой член чувствовала внутри еще полчаса, пока до комнаты ползла.

Клим прищурился, и в его глазах снова вспыхнуло то самое дикое, животное пламя. Он подошел вплотную, заставляя меня снова вжаться в стеллаж, и наклонился к самому уху.

– Лучше не напоминай мне, -прохрипел он, и я почувствовала как его каменная плоть, до боли упирается в мой живот.
– Меня буквально выламывает, когда вспоминаю, как твоя киска засасывала каждый сантиметр моего члена. Если не заткнешься сейчас, я плевать хотел на всё. Я хочу тебя еще, Громова. Прямо здесь, до тошноты.

Его глаза потемнели, в них не осталось и капли человеческого, только голод.

– Ты даже не представляешь, как это было, - выдохнул он мне в губы, обдавая жаром.
– Я чувствовал, как ты там вся пульсируешь, пытаясь сжать меня посильнее. Ты была такая тугая, что я едва не кончил в первые же секунды. Я входил в тебя и чувствовал, как мои яйца бьются о твою задницу, а ты только и делала, что скулила прося еще, а потом сопротивлялась. Я вколачивался в тебя до упора, растягивал твою мелкую дырочку так, что ты должна была порваться, но ты только сильнее обхватывала меня своими мышцами, будто хотела сожрать целиком.