Чтение онлайн

Он грубо мазнул ладонью по моим бедрам, сминая кожу.

– Мой член до сих пор горит от того, как ты его сжимала. Ты была такая мокрая и горячая, что я соображать перестал. Просто хотел забиться в тебя как можно глубже, вытрахать из тебя все мысли, кроме того, как сильно я тебя заполняю. И я это сделаю снова, малыш. Ты ко мне привыкнешь. Привыкнешь к тому, что я всегда буду брать тебя так, пока ты не начнешь захлебываться от собственных стонов.

Клим резко отстранился, тяжело дыша, и принялся поправлять ремень, будто и не он только что выливал на меня этот ушат пошлости.

– Какой же ты!
– я зашипела, чувствуя, как лицо обжигает от его пошлой откровенности. Слова застряли в горле, потому что любое оскорбление сейчас казалось бессильным против того, что произошло между нами пять минут назад.
– Эгоист, Зарницкий. Просто, законченный эгоист.

Пока я, отвернувшись, заправляла рубашку в брюки и пыталась пригладить выбившиеся пряди, Клим заговорил снова, на этот раз его тон был деловым, холодным, словно он читал официальный приказ.

– Слушай внимательно, Николь. В конце недели те, у кого хорошая успеваемость и нет залетов, поедут в соседний город. Там будут все блага цивилизации, нормальный отель, развлечения, магазины. Советую тебе поднажать на учебу в эти дни.

Клим говорил сухо, уже полностью вернув себе самообладание.

Он сделал паузу, и его взгляд стал еще жестче, почти ледяным.

– Но предупреждаю сразу, в городе ко мне не подходишь. Близко не приближайся и вообще не отсвечивай. Туда приедут мои родители, вечером у нас будет ужин. Ты должна сидеть тихо и делать вид, что мы вообще не знакомы. Мне не нужны сцены перед семьей.

Внутри что-то болезненно сжалось. Стало по-настоящему обидно.

– Конечно, малыш, -прошипела я, глядя прямо в его серые, непроницаемые глаза.
– Буду тише воды, ниже травы. Ты же знаешь, какая я послушная.

Я видела, как желваки заиграли на его скулах от моей ядовитой интонации, но он лишь молча кивнул на выход, пропуская меня вперед. Его наглость и уверенность в том, что он может вот так просто мной помыкать, выводили из себя.

Я вышла в коридор, чувствуя, как его тяжелый взгляд сверлит мою спину.

«Тебе конец, Клим», - подумала я, едва сдерживая яростную улыбку.

Автобусы ждали у центрального корпуса с самого утра. Небо было прозрачным, прохладным, и в воздухе уже чувствовался другой запах, не пыль архивов и сырость коридоров, а предвкушение свободы. Студенты шумели, переговаривались, кто-то тащил с собой пакеты, кто-то, гитару.

Я стояла рядом с Аней, скрестив руки на груди, делая вид, что мне всё равно. Я знала, что он тоже поедет.

– Расслабься, - тихо сказала Аня, толкая меня плечом.
– Это просто поездка.

– Для кого как, -буркнула я.

Дорога заняла чуть больше часа. За окном мелькали поля, заправки, редкие домики. Я смотрела в стекло, наблюдая, как постепенно появляются первые высотки, вывески магазинов, рекламные щиты.

Нас заселили в аккуратный отель в центре. Ничего роскошного, но чисто, светло, большие окна. Сбросив сумки в номер, мы с Аней почти сразу выскочили на улицу.

Город оказался неожиданно уютным. Узкие улочки старого квартала были вымощены светлой плиткой, фасады домов пастельные, с коваными балконами и цветами в ящиках. Витрины небольших магазинов блестели стеклом, манили сладостями, украшениями, книгами.

Мы зашли в первое попавшееся кафе, маленькое, с круглыми столиками у окна. Внутри пахло свежей выпечкой и кофе. Бариста улыбался так искренне, будто мы были его старыми знакомыми.

– Вот это я понимаю, цивилизация, - протянула Аня, снимая куртку.

Мы заказали латте и какие-то безумно красивые пирожные с ягодами. Сидели у окна, наблюдали за прохожими. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали и в этом шуме я вдруг почувствовала странное облегчение.

– Тебе легче?
– спросила Аня, внимательно глядя на меня.

Я задумалась.

– Да. Наверное. Здесь всё другое. Как будто Атлас, это отдельная реальность.

После кафе мы просто гуляли. Заглянули в книжный магазин, где пахло бумагой и корицей. Зашли в торговый центр, примеряли платья, смеялись в примерочной, делали глупые фотографии в зеркале. Потом пошли в парк, аккуратные аллеи, фонари, лавочки у воды. На набережной играли уличные музыканты, кто-то запускал мыльные пузыри.

– Знаешь, -сказала Аня, когда мы сидели на бортике фонтана, - иногда полезно вырваться. Чтобы вспомнить, что мир не крутится вокруг одного человека.

Я молчала, глядя на воду. В отражении дрожали огни вечерних вывесок.

Где-то в этом же городе сейчас находился Клим. На официальном вечере, в дорогом костюме, с родителями, с идеальной улыбкой. И по его правилам я должна была не существовать.

Но впервые за последние дни я чувствовала не страх и не напряжение, а упрямое, спокойное упрямство.

– Пойдем ещё куда-нибудь?
– спросила я, вставая.

– Конечно, - улыбнулась Аня.
– Ночь только начинается.

Мы шли почти без цели, просто по освещённым улицам, пока Аня вдруг не остановилась и не схватила меня за рукав.

– Подожди. Это же тот ресторан, где их приём.

Я замерла. Огромное панорамное стекло отделяло шумную улицу от камерного, залитого мягким светом зала. Они сидели прямо у окна. Клим в черном пиджаке, идеально белая рубашка расстегнута на одну пуговицу, даже в официальной обстановке от него веяло этой тяжелой, подавляющей силой. Рядом, родители. Его отец что-то говорил, слегка наклоняясь вперёд, мать улыбалась кому-то напротив.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, но уже не так болезненно, как раньше.

– Ну что, пришли поглазеть?
– тихо усмехнулась Аня.

– Немного, - призналась я.

Мои пальцы невольно сжались. Внутри поднялась горячая волна,зайти бы сейчас туда, пройти мимо их столика, обдать его запахом моих духов, заставить его подавиться этим чертовым изысканным вином. Показать, что я здесь, что я не пустое место.

– Даже не думай, - тихо, но твердо сказала Аня, словно прочитав мои мысли.
– Он же просил. Раз просил, значит, там всё серьезно. Ты же видишь его предков? Они его живьем съедят, если ты сейчас устроишь сцену.

– Знаю, - выдохнула я, чувствуя, как упрямство борется с остатками здравого смысла.
– Просто бесит этот его приказной тон.

И тут картинка за стеклом изменилась. К столику, сияя как начищенный таз, подплыла Виктория. На ней было светло-бежевое платье, явно купленное специально для того, чтобы казаться приличной девочкой.

Сначала Клим кивнул ей, родители вежливо улыбнулись, видимо, приняли за случайную знакомую. Но Вика не уходила. Она села слишком близко к центру стола. Наклонилась. Смеялась громче, чем нужно. Двигалась так, словно не замечала невидимых границ.