Чтение онлайн

– Когда я смогу вернуться? – озабоченно спросила Наташа.

– Я обещал тебе летнюю поездку, и выполню обещание. У тебя будет долгий отдых. Куда тебе хотелось бы поехать, в Петербург? Или предпочитаешь заграницу? Ради твоего же блага, Наташа, мне хочется, чтобы ты изменила свои замыслы…

– Ужин на столе, батюшка, – возвестила подошедшая Катя, и Наташа не успела ни возразить, ни пересилить себя.

– Хорошо, Катя, – откликнулся Карелин, – проводи меня. Я обещал жене навестить раненого…

В сопровождении старой служанки Карелин пошел в комнату для гостей, притворившись, что не заметил, насколько расстроилась Наташа.

– Наташа-то плачет, батюшка, – тихо сказала Катя. – Ты, поди, сказал ей что?..

– Полагаю, да, и мне больно огорчать ее, Катя, но ничего не поделаешь. Оставимэто…

– Ты еще горько пожалеешь об этом, Александр! – пригрозила Наташа, сидя в темном углу гостиной и гневно вытирая слезы. Ее только что бросили, и она чувствовала себя униженной.

Князь даже не подозревал о неожиданно вспыхнувшей в душе Наташи неистовой ненависти. Он спокойно поздоровался с Федором, немного поговорил с ним, а затем поднялся в комнату Лизы, чтобы поужинать с ней. За кофе Александр сказал жене, что раненому стало значительно лучше, и что он находит его весьма приятным человеком, да и как сосед он ему нравится. В этом пустынном уголке мало возможностей поговорить с приятными и образованными людьми. Лиза согласилась с мужем. Ей показалось, что он говорит совершенно искренне, и она смогла спокойно вздохнуть. Супруги долго молчали, глядя друг на друга, пока Нюшка убирала со стола.

– Ты знаешь, что здесь очень мило и уютно? – спросил жену Карелин.

– Я рада, что ты понравилось.

– Ты никогда не приглашала меня сюда.

– Не думаю, что тебе нужно приглашение, ведь ты у себя дома.

– Можно сказать, что эта часть дома принадлежит тебе. Зная, что тебе неприятно видеть меня здесь, я не вошел бы сюда… – Карелин немного помолчал и продолжил… – Лиза, ты хотела бы видеть меня здесь каждый день? – Он испытующе посмотрел на нее, пробуждая спящую в ее душе тревогу. Лизе безумно хотелось броситься в объятия мужа, но было что-то, что мешало ей, вынуждая остановиться: мысль о человеке, который напрасно ждал ее в комнате для гостей, став единственной преградой между ними, о человеке, которого ей не удалось забыть, хотя теперь ее воспоминания о нем стали другими. Теперь они не освещали ее душу, а впивались в нее, терзая немым укором. Лиза удивилась, увидев стоящего перед ней мужа с блуждающей на губах печальной улыбкой.

– Ты рассеянна, – сказал он, – вероятно, хочешь спать. До завтра…

Неожиданно Лиза поняла, что не ответила на его вопрос. Александр еще ждал от нее какого-то слова или жеста, дающего ему возможность остаться, не навязывая ей свою волю, но Лиза не произнесла ни слова. Пожелав жене спокойной ночи, Александр ушел. Когда дверь за ним закрылась, Лиза спрятала лицо в ладонях, словно стыдясь наполнившей ее сердце новой любви.

– Александр, – тихо пробормотала она, находя горечь и сладость в имени мужа, – прости меня. Мне приходится лгать, притворяться, потому что я не хочу быть с тобой нечестной, изменять тебе. Я не могу сказать, что люблю тебя, пока Федор под вымышленным именем находится здесь, под твоей крышей, пока ты можешь всё узнать и подумать о том, чего я никогда не сделала бы…

***

В Карелинку приехал вызванный из Киева лекарь, чтобы заботиться о раненом, и Наташа Маслова спозаранку укатила в Николаевку, а князь лично встретил киевского эскулапа. Лев Ильич, мужчина лет сорока на вид, был тихий, спокойный и весьма образованный. Он был из плеяды тех докторов, чей кабинет, как правило, заполнен бедняками, и чей бумажник обычно всегда пуст. Князь радушно встретил лекаря, объяснив, какая работа его ждала, и поблагодарив за согласие пожить в этом захолустье. Рассказав о раненом, Карелин пообещал Льву Ильичу позднее представить его жене и с гордостью добавил, что княгиня готовится стать матерью.

Лизе Лев Ильич тоже понравился. Сам же лекарь не составил исключения из правил: он, как и все окружающие Лизу люди, был очарован ее красотой и обаянием.

– Рана больного почти зажила, – сообщил Лизе Лев Ильич за вечерним чаем, – а жар и лихорадка объясняются его постоянным возбуждением. Я считаю, что в душе господина Ежова бушует буря, его гложет какая-то тревога, и это не дает ему поправиться окончательно, – пояснял он. – Однако волнения господина Ежова не из-за потерянных денег, поскольку князь великодушно предложил ему три тысячи рублей, что у него украли, и хотел дать всё необходимое для возвращения в Москву.

Лиза не знала о предложении князя, а потому была одновременно потрясена, удивлена и смущена этим обстоятельством.

– Князь говорит, что он в ответе за то, что произошло в его владениях, – добавил в заключение Лев Ильич.

– Но Федор не может принять деньги! – машинально ответила Лиза.

– Федор? – удивленно переспросил доктор.

– Я оговорилась, хотела сказать Иван, – торопливо поправилась Лиза, стараясь скрыть тревогу за свою оплошность.

– Да-да, конечно, – ответил Лев Ильич, не придавая оговорке никакого значения, но Лиза снова забеспокоилась, когда он безо всякой задней мысли буднично заметил, – наш больной уже совсем скоро сможет отправиться в путь. Он здоровый и сильный юноша с крепкими мышцами. Знаете, Елизавета Ивановна, глядя на него, любой сказал бы, что он не коммерсант, занимающийся торговлей зерном, а военный. По выправке он смахивает на поручика уланского полка, к примеру. Конечно, чтобы быть причисленным к такому полку необходима дворянская грамота, которой у него нет, но родовитость проступает в его словах и манерах.

– Ну что Вы, Лев Ильич, думаю, Вы преувеличиваете, – слабо возразила Лиза.

– Ничуть, княгиня, уверяю Вас. И должен сказать Вам, что больной просил меня передать Вам, чтобы Вы пришли навестить его. Несомненно, он хочет выразить Вам свою признательность.

– Благодарю Вас, я пойду к нему немедленно. А Вам следует подождать князя...

Лиза в тревоге переступила порог гостевой комнаты и передала Федору слова доктора.

– Тебе необходимо как можно быстрее уехать из Карелинки, – торопливо говорила Лиза. – Если Лев Ильич расскажет Александру о своих наблюдениях, то это может пробудить в нем подозрения.

Девушка была полна решимости выполнять свой долг и клятвенные обещания, данные перед алтарем и связывавшие ее с князем.

– Александр не покупал меня и не плел интриг, чтобы сделать меня своей женой, – втолковывала Лаврецкому Лиза. Не преуменьшая вины матери и брата, она рассказала о том, что случилось в Керловке, но Федора не убедили ее доводы.

– Как ни крути, но для этого человека ты всего лишь служанка, – зло ответил он.

– Это не имеет значения, потому что я счастлива! – горячо возразила Лиза, теряя терпение.

– Счастлива? Ты счастлива, что из каприза он возвысил тебя?! Но завтра на твоем месте может оказаться Наташа Маслова!

– Ты оскорбляешь человека, которого должен был бы благодарить! – окончательно выйдя из себя, гневно выпалила Лиза. – Федор, ты говоришь о нем так, словно он последний негодяй! Я не могу терпеть это, потому что твои слова несправедливы. Александр Карелин любит меня и уважает как жену, и будет уважать как мать его ребенка...

– Ребенка? – смутившись, растерянно повторил Федор.

– Да, – гордо подтвердила Лиза. – Я не хотела причинять тебе боль, но ты вынудил меня. Я подарю мужу ребенка, Федор... У меня будет ребенок от Александра.

– Я-то думал, что из гордости и достоинства ты согласилась только на фиктивный брак, а не на настоящий! – горячился Лаврецкий.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой мой брак... это ни к чему. Если ты по-прежнему дворянин, и у тебя осталась хоть капля благородства и уважения ко мне, ты уедешь отсюда, как можно раньше.

– Возможно ли, чтобы сердце женщины так быстро изменилось?