Чтение онлайн

– Может, плед принести? – заботливо спросил жену Карелин. – У тебя руки ледяные… А может, хочешь бокал вина? Я могу сходить за ним…

– Нет, Александр, не нужно… Со мной все хорошо.

– Ты посмотри, какие коленца выписывает Сашка… Вот дурачок-то, из него такой же танцор, как из меня… Вот Николай плясать умеет. Он вырос в степи. Попроси его как-нибудь, он расскажет тебе свою историю. У него не жизнь, а роман, – рассмеялся Карелин. – Вот это прыжок! – радостно воскликнул он. – Двадцать рублей тому, кто сможет повторить!

Казалось, что все внимание Карелина привлекала пляска, но на самом деле он был занят только Лизой. Каждую секунду голова Александра ласково склонялась к ней, касаясь ее волос, и теперь Лиза не только восхищалась мужем, но и чувствовала к нему особенную, глубокую нежность и страстное желание целиком принадлежать ему, раскрыться до самых глубинных уголков своей души и отдать ему всю земную любовь.

Лиза знаком показала мужу, что хочет подняться к себе в комнату. Она почувствовала, что Федор где-то неподалеку и наблюдает за происходящим. Радость юной княгини, как по волшебству, вмиг исчезла, и она молча ушла.

Александр проводил жену до лестницы, как всегда ожидая от нее – словом ли, жестом ли – приглашения пойти вместе с ней, но Лиза тоже, как всегда, ограничилась пожеланием спокойной ночи. Праздник закончился сразу же после того, как господа ушли. Перед тем как закрыться в кабинете, Карелин выпил несколько бокалов вина. Чуть погодя, Лев Ильич, наблюдавший за князем, пока тот пил, тоже откланялся и ушел. Катя поджидала барыню в комнате и улыбнулась, как только та вошла.

– Притомилась, чай, матушка, – сказала она. – Да и то ведь сказать, день-то нынче был какой суматошный. А завтра еще суматошнее будет, коли спозаранку на праздник благословения полей поедете.

– Поедете? А разве ты не поедешь с нами?

– Я, поди, и не нужна там, так лучше дома останусь.

– Но я думала, что тебе хочется поехать, Катя…

– Я люблю поля, да приволье, матушка, а гулянье-то оно ведь в селе, на главной улице будет. Вот увидишь, какой красивой она станет, когда молодые парни да девки разукрасят двери домов ветвями, да бумажными цветами.

– А что я должна делать, согласно обычаю?

– Это барин тебе скажет. Ему нравится говорить с тобой об этом и видеть, с какой радостью ты принимаешь все здешние обычаи.

– Ты думаешь, Катя, что барин рад? – немного волнуясь, спросила служанку Лиза.

– Барин-то наш впервые в жизни становится счастливым.

Лиза опустила голову, погружаясь, как в море, в кутерьму своих тревог. Александр становился счастливым, и Лиза вздрогнула при мысли, что и она тоже могла быть счастлива с ним. Она дрожала, думая о Федоре, о пропасти, окружавшей их, потому что к ее любви к мужу примешивался странный страх. Лиза вдруг засомневалась – быть может, Александра интересовала не она, а только ребенок, который появится на свет, – и эта мысль засела в ее душе новой болью.

– Александр очень хочет ребенка, правда? – спросила Лиза.

– Да кто ж этого не хочет, матушка? И государь наш, самодержец в своем дворце, и поп в своей халупе, все хотят ребенка, чтобы почувствовать себя царями, а царица для них та, кто может подарить им ребенка. Да, матушка, как есть – царица, будь она хоть… – Катя горестно сложила руки на груди: тягостные, безрадостные воспоминания мимолетной тенью пробежали по кроткому, печальному лицу служанки, почти тотчас же возвратив ее к реальности. – Когда ты принесешь Карелинке наследника, ты тоже станешь счастливой, матушка, – Катя устремила на Лизу преисполненный благодарности взгляд. – И барин наш придет к тебе, смиренный и послушный, как ручной голубок, что клюет зерно с руки... Ты такая красивая и такая добрая, матушка!

Лиза встала, сунула ноги в атласные тапочки и подбежала к туалетному столику, чтобы посмотреться в зеркало, желая убедиться, что она так красива, как сказала Катя. Ей хотелось быть красивее всех женщин на свете, чтобы полностью покорить сердце Александра. Полюбовавшись на свое отражение, Лиза вернулась к Кате. Старая служанка улыбалась ей, будто догадавшись о мыслях молодой хозяйки.

– Почему бы тебе не одеться завтра крестьянкой, матушка? Нюшка может дать тебе одежду. Владимир, батюшка ее, подарил ей новые вышиванку да плахту на именины. Ты сведешь князя с ума, так он будет счастлив. Сапожки у тебя есть, я видела их в твоих вещах... – предложила Катя и добавила с улыбкой, – в Нюшкиных-то сапогах твои ноги, чай, утонут. [прим:вышиванка – женская длинная сорочка с длинными рукавами, обильно украшенными вышивкой; плахта – длинное полотно, которое обматывали вокруг талии, прообраз юбки]

Лиза с радостью последовала совету служанки, и на следующее утро Нюшка с Катей принялись за работу, превращая ее в самую красивую крестьянку. Карелин велел Сашке закладывать бричку, а Владимиру и кухаркам наказал приготовить бочки пива, мешки с караваями хлеба и бараниной, которую собирались зажарить прямо в поле. В такой день господа и слуги, усевшись в кружок, ели с одного стола хлеб, рожденный малороссийской землей, а после, на сельской площади всех прохожих оделяли и едой, и выпивкой. Иной раз в деревню забредали дюжины нищих, чтобы хоть раз вдоволь вкусно и сытно поесть и подобрать остатки, которых потом им хватит на целую неделю.

Лекарь, Лев Ильич, и Федор уже садились в бричку, поскольку Карелин, с обычной своей любезностью, пригласил их поехать на праздник вместе с ним и Лизой.

Все трое повернулись к лестнице, по которой спускалась княгиня, и Елизавету Ивановну встретило трио нестройных возгласов, при этом голос лекаря был изумленно-радостным, а голос Федора подвел его и дрогнул. Пораженный до самой глубины души, Карелин рванулся к лестнице и, махом взлетев по ступенькам, оказался рядом с женой, бережно взяв ее под локоток. Наслаждаясь всеобщим удивлением, царской свитой следом за прекрасной барышней-крестьянкой шли Катя и Нюшка.

– Лиза, я никогда не решился бы попросить тебя об этом, но ты угадала мое сокровенное желание, – с жаром промолвил князь. – Все будут несказанно рады видеть тебя в такой одежде.

– Я рад и горжусь Вами, княгиня. Хоть я и родился в Киеве, но как истый малороссиянин, я больше люблю крестьянскую одежду, тем более что она Вам очень к лицу. Вы просто восхитительны.

– Благодарю Вас, Лев Ильич, Вы очень любезны...

Карелин испепелил врача ревнивым взглядом, а Федор, не шелохнувшись, смотрел на светящуюся от счастья пару лихорадочно горящими, грустными глазами безответно влюбленного неудачника, и этот взгляд впивался в сердце Лизы болезненной мольбою.

– Иван Федорович поедет с нами, – радостно объявил Александр. – Я велел запрячь большую бричку на четверых. Ему там будет удобно, да и Лев Ильич под боком, так что никакой опасности. Катя с Нюшкой поедут следом в дрожках.

– Коли позволишь, батюшка, я бы осталась здесь, присмотрела за домом, – робко заикнулась Катя.

– Неужели тебе не хочется поехать на сельское гуляние? – удивился Карелин. Немного отойдя от остальных, он положил руку на плечо верной служанки, вгляделся в ее добродушное лицо, а затем спросил: – Это ведь ты надумала одеть Елизавету Ивановну крестьянкой?