Чтение онлайн

Карелин резко оторвал от себя руки вцепившейся в него жены и, обернувшись, наткнулся на пристальные взгляды льва Ильича, попа и стоящего чуть поодаль побледневшего и чего-то ожидающего Федора. Во взгляде Лаврецкого читалось желание броситься на князя.

– Лев Ильич, – твердо сказал Карелин, обращаясь к лекарю, – окажите княгине любезность и проводите ее до дома…

– Я никуда не пойду, Александр, – решительно ответила Лиза. – Пока я здесь, в Карелинке, я не позволю тебе убить эту женщину, ты не отдашь такой приказ.

– Довольно, Лиза! Ни слова больше! – грозно крикнул Александр, и Лиза не осмелилась возразить ему.

Лиза увидела, как муж уходит прочь, но не убивать Марфу, как ей подумалось вначале.

– Убирайся навсегда из этого села, – грозно велел старухе Карелин, да помни, что своей жизнью ты обязана великодушию княгини.

И почти тут же, как по колдовству, праздник закончился. Гнев Карелина испарился, он остыл, но к жене не вернулся, а велел подать лошадь и куда-то ускакал. Опершись на руку Льва Ильича, Лиза забралась в бричку. Ей удалось уклониться от помощи Федора, но не удалось избежать его гневных, нелицеприятных слов по поводу того, что он думал о князе.

– У этого человека нет никакого уважения к жене, – возмущался Лаврецкий. – Вам, Лев Ильич, следовало бы обратить на это его внимание…

– Полагаю, Вы преувеличиваете те вольности, что может позволить себе наемный лекарь в отношении уездного владыки… – Лев Ильич как-то загадочно посмотрел на Федора и философски усмехнулся. – К счастью, ничего не произошло, за исключением досадной размолвки княгини с супругом.

К княжеской бричке подошел священник, чтобы попрощаться. Федор хотел сесть рядом с Лизой, но Лев Ильич помешал ему, попросив занять место на козлах рядом с Николаем, теперешним возницей, и Лаврецкий с глубоким негодованием выполнил его просьбу.

Добравшись до своих деревенских хором, Лиза узнала от Нюшки, что Карелин собрался наказать Владимира за то, что тот позволил Марфе войти в деревню. Она тут же решила переодеться и спуститься вниз, чтобы подождать там мужа. Как бы то ни было, а карелинская гордость склонилась перед ее желанием, камень свалился с души Лизы, и тревога исчезла из глаз. Теперь Лиза находила проклятье старой ведьмы каким-то ребяческим, и наказывать бедного Владимира было ни к чему.

Лиза быстро прошла по коридору и спустилась по лестнице. Она была уверена, что застанет внизу своего статного мужа, но через дворовую арку прошел другой человек, вернее, другая шла навстречу князю, умоляюще глядя на него и протянув вперед руки. Лиза застыла на месте, как вкопанная: Наташа Маслова была здесь и разговаривала с ее мужем.

– Александр, прости меня за то, что явилась сюда без приглашения, – услышала Лиза, – прости.

Наташа снова здесь. Эта женщина, которая представлялась ей врагом, просительно сжимала Александру руки и ждала от него каких-то слов. Радость княгини рассеялась, как дым; с ледяной улыбкой на губах она смотрела на них.

– Наташа, быть может, ты объяснишь мне, что означает твой приезд? – не слишком дружелюбно поинтересовался Карелин.

– Я приехала всего на несколько дней, воспользовавшись традиционным праздничным гуляньем. Мне нужно кое-что сказать тебе, спросить совета в делах. Мне так не хватает тебя, Александр, ведь Николаевка – основное твое имение…

Щеки Наташи были бледны, она выпустила из своих рук руки Александра. Девушка печально глядела князю в глаза. Тот с секунду изучающе рассматривал ее, а потом отвернулся, устремив взгляд вверх, на лестницу, где стояла неподвижно Лиза, словно стараясь решить, спускаться ли ей вниз.

– А сейчас прошу простить меня, Наташа. Полагаю, ты устала с дороги. Можешь подняться наверх, умыться и переодеться к ужину…

Наташа резко повернулась, проследив за взглядом Александра, и увидела молодую княгиню, только что спустившуюся по лестнице и неторопливо идущую к ним.

– О, княгиня! В вечернем платье! Теперь я понимаю, почему ты велел мне переодеться к ужину, – саркастично обронила Наташа, но Карелин не услышал ее насмешку. Казалось, глаза и уши Александра существовали только для того, чтобы созерцать и слушать приближающуюся к нему красавицу. Лиза полностью овладела своими чувствами и, скрыв недовольство, шла к гостье и мужу с любезно-светской улыбкой на губах.

– Добрый вечер, Александр... Милости просим, Наташа.

– Благодарю Вас, княгиня. Я так рада, что Вы в добром здравии.

– Лизонька, я очень сожалею о том, что случилось сегодня... – запинаясь, пробормотал Карелин.

– Это я сожалею, Александр. Ты поступил очень великодушно.

– Я рад, что ты так считаешь, но, со своей стороны, полагаю, что вел себя глупо, как последний дурак, ну да сделанного не воротишь.

– Проявление милосердия никогда не являлось глупостью, Александр...

Наташа, не имевшая представления, о чем идет речь, чувствовала себя лишней и даже униженной.

– Александр, – бесцеремонно вмешалась она в разговор, – я быстро перекушу на кухне и буду ждать тебя в кабинете. С Вашего позволения, княгиня, – откланялась Маслова и быстро ушла.

– В Николаевке стряслось что-то серьезное? Должно быть, именно так, раз Наташа забросила самое богатое твое поместье во время начала посевной.

– Твоя привычка дотошно и придирчиво разбираться во всех словах и поступках Наташи, особенно если речь идет о нас с ней, довольно неприятна.

Лиза посмотрела на мужа скорее изумленно, чем сердито. Она не хотела спорить, наоборот, хотела быть любезной и даже милой, но Александр проявлял к ней явную враждебность или неприязнь.

– Прости, мне жаль, что ты именно так расценил мои слова. Я не понимаю, почему ты злишься без всякой причины.

– А я не понимаю, почему ты так вырядилась к обычному ужину.

– Прости меня и за это тоже...

– Лиза, если ты думаешь, что будешь крутить мной, потому что я уступил тебе сегодня, то...

– Я ничего не думаю. – Лиза прижала руки к груди, словно извиняясь за неправильно истолкованные слова, и слегка покачала головой. – Просто я очень рада, что ты был справедливым, великодушным и человечным. Та несчастная женщина влачит нищенское существование, и не стоит воспринимать ее слова всерьез. Она сказала их, потому что была пьяна, и это смягчает ее вину, хоть и является жалким оправданием.

Лиза смотрела на мужа глубоким взглядом, словно хотела добраться до его души. Внезапно Александру безумно захотелось крепко-крепко обнять ее и поцеловать. Он пожалел, что тоже не напился до смерти, чтобы смягчиться и суметь забыть о прошлом Лизы, воспоминание о котором пробуждалось в его сердце всякий раз, как любовь переливалась через край. Это воспоминание заставляло кровоточить его любящее сердце и раненую гордость.

– Владимир ждет тебя в кабинете, Александр, – громко возвестила вошедшая, как всегда некстати, Наташа. – Он говорит, что ты велел его ждать там.