Чтение онлайн

— Таким, — лишь повторяю я.

Его широкая, мускулистая грудь тяжело поднимается при каждом медленном вдохе, под глазами залегли тени, а блеск в глазах стал больше похож на какой-то потусторонний.

Аккуратно, стараясь как можно меньше причинить боли, промываю рану. Вижу, как напрягаются мышцы Тардена при каждом моем прикосновении, как он старается не показать, что он вообще ощущает что-то.

Арион, не отрываясь, следит за всеми моими действиями, ловит взглядом каждое движение, но сам даже не дергается, даже когда я начинаю смазывать рану мазью.

— Куда вы летали с Рингом и что видели? — стараясь отвлечь и себя, и Тардена спрашиваю я.

— Вверх по реке, — произносит он.

— И?

— И в Ринга ударила молния, — говорит он.

— Так разве бывает? — от шока у меня дрогнула рука, отчего Арион цыкает и чуть прикрывает глаза.

— Бывает, когда все связано с магией.

— Но…

— Пока что больше ничего, Адалия, — говорит он. — Я не уверен, что я бы вообще долетел, если бы ты не оказалась в опасности.

Эта фраза заставляет меня нахмуриться, но я упорно заканчиваю с мазью, которая останавливает кровь, поэтому мне остается только перевязать Ариона. Я беру чистую тряпицу и то, что заменяет тут бинты, и подсаживаюсь ближе к дракону, чтобы мне было удобнее.

— Объяснишь, что ты имеешь в виду?

А вот теперь я вопросом отвлекаю уже не только Тардена, но и себя, поскольку я не могу не ловить себя на мысли, что мне нравится прикасаться к гладкой загорелой коже Ариона.

— А ты не замечала? — почти равнодушно спрашивает он, потому что его внимание тоже все сосредоточено вовсе не на разговоре. — Каждый раз, когда тебе что-то угрожает, я оказываюсь рядом, какое бы расстояние нас ни разделяло. Неважно, на одном мы островке или в разных городах.

Я замираю, потому что эта мысль крутилась в голове, но оформляться упорно не желала во что-то конкретное.

— И что ты этим хочешь сказать?

Но говорить он ничего не стал. Тарден с трудом опирается на локоть, приподнимается и притягивает меня к себе, впиваясь губами в мои губы. Жадно, словно припадает к живительному источнику в пустыне. Не давая ни малейшего шанса отстраниться, сбежать, как будто боится, что я действительно захочу это сделать.

Я замираю. Боюсь даже дышать, потому что меня пугают мои собственные желания.

За моей спиной не одни отношения и не один год семейной жизни, но это словно ровный свет фонарика в ночи, а то, что чувствую я сейчас больше похоже на фейерверк, взрывающийся всем многоцветьем красок.

Вздох… Мгновение, а потом новое прикосновение губ, мягкая ласка языка. Тарден запускает пальцы в мои волосы, подхватывая меня и опрокидывая на кровать так, что он оказывается надо мной.

— В бездну разговоры, — мятный шепот опаляет мои губы.

Он нависает, опираясь на локти, стараясь не давить своим весом на мое тело. Его горящий взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь запомнить каждую черточку.

Ловлю свое отражение в бездонно-черных глазах, сейчас совсем человеческих, но обжигающих, как драконье пламя. Под их взглядом я чувствую себя абсолютно беззащитной, даже несмотря на то, что Тарден тяжело ранен, и в то же время желанной, как никогда прежде.

— Ты сводишь меня с ума, — выдыхает он, прижимаясь ко мне всем телом.

Когда наши губы снова встречаются, весь мир перестает существовать, он сужается до размеров этой комнаты, этой постели. Есть только я и Арион, сплетенные в жарком поцелуе, утопающие в ощущениях друг друга.

Запускаю пальцы в его темные волосы, притягивая еще ближе, сжимая кулаки, вызывая его стон, эхом отражающий мой.

Бесстыдная влажная ласка его языка заставляет тело дрожать, наши дыхания смешиваются. Руки Ариона скользят по моему телу, лаская, изучая каждый изгиб. Его прикосновения обжигают даже сквозь ткань платья, посылая по коже волны мурашек.

Я совсем теряю голову от накрывающих меня эмоций и ощущений. Кажется, мое тело пылает, отзываясь на каждую ласку и безмолвно умоляя о большем. Я хочу чувствовать жар его обнаженной кожи, потому разрываю поцелуй и касаюсь губами его оголенного плеча, скольжу по нему языком и с упоением ощущаю дрожь, которая прокатывается по телу Тардена.

Пальцы Ариона ловко распускают завязки на моем платье, и горячая шершавая ладонь ложится на ставшую до невозможности чувствительную грудь, чуть надавливая и сжимая. Я со стоном выгибаюсь ему навстречу, открывая шею и ключицы для поцелуев, запускающих электрические импульсы по всему телу.

Мысли о том, что все это слишком порочно, слишком неуместно и неправильно, раненой птицей бьются где-то на краю сознания, в то время как в груди все сильнее разгорается уверенность, что именно так — правильно, что именно это сейчас и нужно.

Мои руки жадно исследуют его тело, прослеживая каждый мускул, лаская везде, куда я могу дотянуться. Его громкие вздохи и рваное дыхание вызывают улыбку удовольствия.

В окна бьется разрушительный шторм, а между нами — ураган в разы мощнее. Такой, что сметает всю способность мыслить и анализировать. Остаются только разрушительные чувства, затмевающие собой все.

И снова обжигающие поцелуи: шея, ямка между ключицами, вершинка груди… Судорожный вздох, больше похожий на всхлип.

— Адалия, ты… — чуть отстранившись и всматриваясь в мои глаза затуманенным желанием взглядом, начинает Тарден.

Но, увы, окончание фразы узнать мне не дано, потому что именно в этот момент где-то в коридоре раздается грохот, визг. А сквозь этот невероятный шум до меня доносится ругань Чеса.

Кровь мгновенно возвращается к мозгам, в том смысле, что я наконец-то начинаю соображать. Идти у страсти и чувств на поводу, рискуя потом остаться с ошметками на месте сердца… Нет уж, спасибо, я там была. Больше не хочу.

Упираюсь руками в плечи Тардена,заставляя его отстраниться. Он не дает, прижимает к себе, утыкается мне в шею и шумно вдыхает.

— С ней ничего не случится, — говорит Арион.

— С ней — нет, а вот со мной — может, — хрипло произношу я, нервно закусывая припухшие от ласк губы. — Я не игрушка, Тарден. Я женщина, которая и так успела получить много тычков от судьбы.

— Я не позволю больше никому тебя обидеть, — проведя носом вдоль шеи к самому уху, говорит он.

Тяжело сглатываю, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам. Нюни распустила. Соберись, Адалия!