Чтение онлайн

природную нишу. И теперь весь океан бороздят, от полюса до полюса,

быстрые китовые гольяны (семейство Cetaphoxinaceae), чаще весом в один

килограмм, но есть и вид ы массой до десять тонн размером с кита минке и

— правда, изредка — серого кита. На них с радостью охотятся как морские

маусы, так и хищные рыбы, легко занявшие место окончательно вымерших

акул и прочих хищных рыб. На всех уровнях водоёмов от самой поверхности

до дна живут крайне разнообразные по форме и образу жизни стрелы-гольяны

(семейство Belonephoxinaceae), предки китовых гольянов и не только.

Хищные рыбы — тоже из этого семейства. Впрочем, все морские маусы охотно

охотятся на них, когда они сами проплывают недалеко от берегов.

Так как морские птицы, за исключением самых мелких и незаметных, вымерли,

то эти мелкие сами заняли их ниши. Теперь эти потомки снежного

буревестника и малой качурки, образовавшие большие по числу видов

семейства бурезовов (Neoprocellariidae) и морских плясунов (семейство

Oceanodromaceae), активно процветают во всех морях и океанах, даже на

льдах неоцена.

Нелетающих птиц больше нет и не будет нигде, так как везде есть те, кто может добраться до них. Эта экологическая ниша

умерла навсегда.

А воробьинообразные птицы типа суторы и других её аналогов заняли ниши всех остальных вымерших птиц, основав

многочисленные семейства общественных, развитых птиц всех габаритов,

дублирующие ниши вымерших птиц. Кроме ниши сов и птиц полуводных и

водных. Водную нишу быстро заняли лиманомаусы, и пресноводных птиц в

неоцене нет нигде. Ночную часть суток птицам занять не удалось — это

сделали за них крупные, с ворону, агрессивные летучие мыши нового,

повсеместно распространённого семейства лезвиекрылых (Pteroferrumaceae).

У них относительно слабая эколокация, но чернильный окрас, злой нрав и

очень острые глаза, обычный и крайне острый слух, маневренности при

полёте и жёсткие концы острых, как бритва, крыльев с лихвой возмещают

этот недостаток. Лезвия на крыльях — их оружие прямой самозащиты и

ненамного реже — нападения в воздухе при столкновении с кем-либо.

Питаются они не только насекомыми с плодами отдельных кустарниковых

деревьев, но и мелкими птицами, а также зазевавшимися зверьками на

верхних ветках этих кустарниковых деревьев. Но даже они не всесильны,

предпочитают для проживания скалы и степи, практически не селятся в

самих кустарниковых лесах, где они совершенно беспомощны в колючих

ветвях перед свирепыми белколисами и не менее свирепыми общественными

белками. Белки не допустят, чтобы лезвиекрыл улетел от них живым и

невредимым. Лишь бронированный ёж изредка может жить с ними в

относительной безопасности.

Насекомые и брюхоногие моллюски с червями пострадали относительно мало от этих перипетий, кроме полностью

вымерших тропических и лесных разновидностей, но все термиты остались

лишь в полупустынных и пустынных районах, бабочки с мухами значительно

уменьшились в разнообразии, изрядно уступив пчёлам и осам функцию

основных опылителей. А пчёлы, осы, шмели, муравьи и жуки, изначально

привычные к зарослям кустарниковым лесам в частности, стали

разнообразнее и распространились повсюду. Умножились также и

осы-наездники с водными насекомыми.

К слову, вся степная фауна проникла и в недоступные до появление темнового пырея непроглядные

подземелья, породив подземные семейства с огромным числом остроглазых

или, наоборот, слепых видов.

Такова в целом фауна Земли в эпоху неоцена.

Глава 6. Степь без ковыля.

Глубочайшим образом люблю природу, силу человеческого духа и настоящую человеческую

мечту. А она никогда не бывает крикливой… Никогда! Чем больше ее

любишь, тем глубже прячешь в сердце, тем сильнее ее бережешь.

Паустовский Г. К.

По заросшей высоким, зеленовато-серым от жестокой осени водным пыреем

тропинке около широкой реки Крайта, что на бывшем Ближнем Востоке около

самого ветренного, северо-восточного края единого моря, очень медленно

шло такое же по цвету животное. Оно внимательно смотрело на древние

заросли, выискивая что-то. Утренняя заря освещала его так же, как и сами

заросли, играя тенями и создавая сложные, фантастические узоры повсюду.

Незаметное почти для всякого случайного наблюдателя, само животное, тем

не менее, осторожничало: подобрало длинные ноги, готовые к прыжку на

добрых три метра вперёд. Волчий маус (Maus lupus) был давеча ранен в

поединке за самку, но был готов к атаке на ничего не подозревающую

жертву. Посмотрев на оказавшегося не в то время и не в том месте юного

бронированного ежа, он понял, что этой добычи ему не хватит даже на

перекус, да и возиться с ней долго из-за брони, и пошёл дальше.

И не зря ждал он у этой топи. Мелкий пятнистый неоценовый сурок пришёл

сюда же на свой утренний водопой и посмотрел туда-сюда, нет ли хищника

или соперника. Спугнуть его для и без того пострадавшего охотника

означало потерю завтрака, а этого допустить ему было точно нельзя.

Голодная смерть тогда была бы неизбежной, ведь до заживления раны на

задней лапе и боку поймать новое крупное животное он бы не смог.

Из зарослей, к удивлению всех присутствующих, стремительно вылетела

пахнущая свежей водой длинная синевато-серая тень, схватила пухлого