Чтение онлайн

пустыни пони - это уже крупный размер! Есть-то почти нечего, кроме

колючих верблюжьих деревьев и обильного около подземных вод

растения-камня. И ещё сухой травы, кишащей всякими насекомыми типа

термитов. И питающимися ими златокротами. Поэтому маус-землекоп (Marmot

fodiens) и высматривает такие места, где можно наесться на неделю и идти

через обжигающие пески с пылью дальше. Но вдруг песчаного цвета зверь

остановился и схватил, казалось бы, кусок спрессованного жарой

песчанника, но он завизжал и в крике отчаяния раскрыл рот, полный

игловидных зубов. Это был златокрот. Он и сам охотник на термитов, но

крупному зверю нужно есть что-то более весомое, благо съеденный мёртвый

бурезов, летевший через эти места на миграцию и умерший от теплового

удара лишь чуть помог унять голод. Как и съеденные целиком им одним

плоды верблюжьего дерева.

Эти не очень большие запросы в питании достигаются простым способом. Маусы-землекопы смогли освоить уникальную

адаптацию в мире млекопитающих. Она покажется странным откатом к

рептилиям и конкретно ранним терапсидам, но в мире, где мало еды, она

очень важна. В прочее время она бы не закрепилась отбором, но неоцен

помог.

Теплокровность у пустынных маусов — не постоянное явление. Они могут её в жару выше +35 полностью отключать, становясь временно

пойкилотермными. Это помогает им легче пережидать в полупокое всё лето, а

осенью и весной, когда цветёт всё и вся, есть сочную растительность и

обильную фауну из насекомых, птиц перелётных, различных слепозмеек и

грызунов, накапливая жир на прочие девять-десять месяцев в году. Размер

мауса-землекопа — не ошибка, а способ накопить побольше жира. Сейчас

половина его тела состоит из жира, который закрывает ему спину и

затылок, а также плечи и лапы сверху. До его роста доживает один из

двадцати детёнышей, трое из которых только у одной его семьи погибли

вместе с самкой-сестрой. Они ушли выживать и он сам — тоже. К счастью,

он был не один, и его самка дожидалась его в тени другого, обглоданного,

но большого и дающего обильную тень верблюжьего дерева. Она была

беременна и собиралась рожать, что делало ситуацию критической.

Надо было что-то делать, она не перейдёт пески без посторонней помощи.

И помощь пришла. Неожиданная помощь, надо сказать.

Внезапно перед ними обрушился вниз огромный массив пережаренного Солнцем грунта,

образуя крутые и пологие в разных местах склоны, по которым можно

спуститься в тень и переждать солнцепёк. Тут же из-под обрушившейся и с

виду бесплодной пустынной земли рванули грызуны, и пара с удовольствием

наелась ими до отвала. Даже самка ловила покрупнее, так как не обладала

быстрой реакцией из-за предродового состояния, а самец ловил всех подряд

и часть добычи отдал ей.

Но открытие этого провала в ста километрах от бывшего Берега Скелетов голоцена обнажило обычно скрытую

часть пустыни: подземные воды. Вот настоящее счастье для жителей сухих

пустынь! Пара спустилась в провал, найдя там место получше, думая побыть

одни, чтобы самка пришла в себя. Не тут-то было! Со всей пустыни сюда

через неполный час пришла орава птиц и зверей, среди которых были даже

детёныши из его семейного гнезда! Выросли чуть-чуть, оказывается, не

погибли благодаря тому, что держались вместе.

Свежую холодную воду пили все, даже почти не толкаясь: хватало всем, на битый год жир можно

запасти, употребить всю доступную обильную воду и пищу. Этот соблазн не

смог пропустить мимо себя никто, все ему поддались. Те, кто погиб в

первоначальной давке, не пропали даром, выжившие животные не оставили от

них даже костей.

Некоторые, видя серовато-синюю подземную траву, которая росла в полной темноте на берегах пятиметровой в ширину бурной

подземной реки, чей свод обрушился от времени и тотальной сухости

воздуха, принялись есть и её. Но это плохо кончилось для неоценовых

пустынных сусликов: растения, растущие без света Солнца, слабо ядовиты

для жителей поверхности, и все они страдали от болей в животе. Да и

маус-землекоп отравился, едва не вырвал съеденное, и лишь усилие воли

спасло его от данного позора. Как и от того, что придётся голодать,

бездарно растратив подобный подарок скупой жизни.

Но грызуны, карликовые и не очень подземные маусы, которые стали альбиносами от

подземной жизни, тоже собрали жатву: часть златокротов и маусов с

поверхности сломала себе шею и серьёзно покалечилась при падении свода

подземной реки вниз, так что и они не остались голодными. Хотя они

раньше ели подземную траву с семенами и уйму термитов, спускавшихся сюда

за водой, но и такой пир не следует упускать!

Так появился новый оазис, и верблюжьи деревья через год активно дали всходы, ведь их семена

могут годами лежать в песке и при наличии воды прорастать. А этоже

всегда и всюду в пустынях привлекает животных. Некоторые из любопытства и

в поисках тени даже заходили в глубины подземелья и теряли ориентацию

там, где подземные жители куда как лучше приспособлены к жизни, и им

чаще доставалась дармовая еда. Лучше всех из гостей сверху приспособился

тихо сошедший вечером в этот провал старый панцирный пустынный

ёж-муравьед: он и так пять лет от рождения до этого дня жил наполовину

под землёй, а вот теперь и вовсе одно изобилие незнакомой доселе пищи,

благо любой ёж имеет иммунитет к ряду опасных ядов. Остаток дней, а

именно три года, он дожил в покое, ведь тут столько пищи, а белым