Чтение онлайн

Индийский океан — охотиться на птиц, рыбачить и нагуливать жир.

Но на птиц и зверьков лимановый плывун не прочь поохотиться в любое время

года, и потому, если он съест мауса-тень, он обратит внимание на самца

морской птицы и легко стряхнёт его с дерева с известной целью. Вместе с

яйцами и гнездом.

К счастью для многих, всё обошлось. Маус-тень не упал в воду, а тихо подобрался к бурезову-водорезу со спины и одним

укусом попытался было прикончить его. Поскольку самка уже прилетела и

заметила непрошенного гостя, то одним ударом клюва-лезвия она убила его и

поделила тушку со спасённым ей самцом. Тушка была неплохой закуской для

птицы размером с индюка. Довольные, они «сменили караул».

Но не сменил караул хищный гольян. Тот самый, что лично убил соседей уцелевшей

«часовой стрелы». Он кругами нервно плавал в глубокой части заводи и

ждал, пока птица опустится низко над водой, и он одним прыжком поймает

её себе на ужин. Нервы были от голода, а голод — от нереста и отсутстия

доступной добычи, и прыжки за птицами были для него редким способом

прокормиться.

И случай подвернулся. Детёныш лиманового плывуна! Безукоризщненный бросок, и бывший грызун проглочен, проткнутый

глоточными зубами, и попал в огромный желудок покрытой старыми шрамами

рыбы-охотника.

Это происшествие успокоило остальные семьи лиманомаусов, хоть и принесло горе одной из них. Так плотно поев, гольян

поплывёт на юг к своим, нагуливать жир в круговом течении единого моря и

оставит эти места в покое. Рождение двойни и тройни у морских грызунов —

норма, и поэтому семья плывунов не осталась совсем бездетной.

А вспугнутые всеми этими событиями неоценовые перелётные воробьи, летевшие

в Большую Африку на зиму через эти богатые пищей леса и штормовое море,

в немалом числе стали пищей для крупных орлиных моряков. Чёрная и

шустрая птица размером с ястреба-перепелятника, прячущаяся в похожем на

крону дерева — оно обрастает ветвями, так что оно и есть часть кроны

солёного дерева! — гнезде, вылетела вместе с пятью своими бодрыми

собратьями при обнаружении «сигнала тревоги», мигом рассыпавшись по небу

как бы одной «цепью» и стала ловить серых плотных птичек, убивая их

ударами очень острых тяжёлых клювов и тут же хватая тушки когтистыми

чёрными лапами. Так они и охотятся, резким броском, для долгой охоты

большой орлиный моряк не создан — тяжёлые клювы не дадут долго

преследовать добычу. А вот перелётные птицы различных видов, летающие во

все сезоны — прекрасное лакомство наряду с падалью и мелкими маусами.

Они очень любят ловить последних, в отличие от малого орлиного моряка

размером с голубя и питающегося лишь редкой падалью и многочисленными

насекомыми. из-за малого размера и склонности жить по сотне особей в

общественном гнезде для защиты потомства, этот бывший воробей обитает в

самом лесу дальше от моря.

Поймав, сколько нужно, — по два перелётных воробья каждый, не меньше, — все большие моряки, сверкая

обсидиановыми перьями, полетели обратно домой. Один самец даже понёс в

клюве третью птичку, теряя из-за этого в скорости, но доставил свежую

добычу по назначению без каких-либо проблем. Вот самка-то обрадуются его

обильным трофеям! Как и прочие — трофеям своих мужей.

Глава 9. Пустыня у подземных рек нового континента.

Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на

земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего

огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.

Паустовский К. Г.

Писатели не могут ни на минуту сдаться перед невзгодами и отступить перед

преградами. Что бы ни случилось, они должны непрерывно делать свое дело,

завещанное им предшественниками и доверенное современниками.

Паустовский К. Г.

Неоцен известен не только лесами и морями с ледниками, но и огромными

пустынями. Сухой климат подлинного ледниковья оставил их везде, куда не

долетает морской ветер, и нет обилия полноводных рек. Мелкие в

ледниковое лето пересыхают до дна, а истёрзанная ветрами равнина

засыпает вездесущими горами пылью и песками их летние останки, этим

постоянно меняя речное ручло каждой речки. Вот и в африканской части

Лавразиоафрики такая пустыня есть, обильная и загадочная. Впрочем, как и

все прочие пустыни. Вы не встретите здесь верблюдов и кактусы с

пальмами, ибо они все вымерли навсегда. Каменисто-песчаная Большая

Пустыня, тянущаяся почти по всему центру африканской части

Лавразиоафрики к югу от реки Серп, что кривой дугой стекает с молодого и

полного жизни Гибралтарского хребта, смертоносна для многих, но жизнь

этой реки заселила и эти суровые, неприветливые места.

И в начало зимы, когда температура стала + 15 по Цельсию, но сухость воздуха не

оставляет надежду влаголюбивым видам, по выгоревшей в короткое и

страшное ледниковое лето равнине медленно идёт крупное белесое и при

этом массивное животное. Размером и весом с белого карликового пони, но

глазастое побольше лошади, с очень мощными, немного короткими косматыми

широкими лапами с тупыми когтями и подушечками для защиты от обжигания о

песок. Мощная морда с крепкими серыми зубами, с меховой защитой от

смены времени тепла и холода за один день на манер яка. Да, и для