Чтение онлайн

Он качает головой, но в его глазах мелькает любопытство.

— Что именно ты предлагаешь?

Я ухмыляюсь, но на самом деле не знаю, что сказать. Я лишь знаю, что хочу подарить ему воспоминание об этом годе, чтобы ему было за что держаться.

— Хочешь сделать что-то безумное?

Сэм качает головой, с интересом глядя на меня, и это все, что мне нужно видеть.

— Я не совсем понимаю, во что ввязываюсь, — произносит он.

— Доверься мне, — говорю я, надеясь, что Сэм поймет о чем я думаю, и сможет полностью мне довериться. Я беру пальто и ботинки, он идет за мной. Его лицо бледнеет, когда он смотрит на меня.

— Подожди, куда ты идешь?

— К себе домой, — отвечаю я, накидывая пальто и поворачиваясь к нему лицом. — И ты пойдешь со мной, — говорю я, шлепая его по носу.

— На улице чертовски холодно, Фрэнки.

Я с ворчанием натягиваю ботинки.

— Я в курсе, что на улице чертовски холодно. — Я подражаю его милому акценту, надо сказать, не очень удачно.

— И все равно хочешь, чтобы мы пошли к тебе домой?

Я снова выпрямляюсь и с удовлетворенным вздохом готовлюсь выйти на улицу.

— Тебе нравится повторять то, что я говорю? Ну что ж, — улыбаюсь я, — ты пойдешь со мной?

Сэм что-то бормочет себе под нос, но все равно хватает пальто и, засунув руки в рукава, бормочет: — Тебе повезло, что ты мне нравишься, Фрэнки.

Я улыбаюсь ему во весь рот.

— Я тебе нравлюсь, да? Я знала, что это не займет у тебя много времени. — Подмигнув ему, я открываю дверь навстречу буре.

Ледяной ветер хлещет меня по щекам, и от этого кажется, что кожу покалывают крошечные иголки, но Сэм поддерживает меня под локоть, прежде чем я поскальзываюсь на ступеньках крыльца. Несмотря на все свои жалобы, он идет рядом, и его прикосновения удерживают меня в вертикальном положении. Бушует буря, хлопья снега прилипают к моим ресницам, но я могу думать только о тепле, исходящем от его крепкого тела рядом со мной.

Улица пуста, она покрыта нетронутым снегом. Я представляю, как все сидят по домам и ждут рождественского утра. В это время я должна была быть в Бостоне. У меня щемит сердце от того, что планы изменились, но я пока не обращаю на это внимания. Мы сходим с тротуара, и нас тут же обдает порывом ветра.

Сэм крепче сжимает мою руку, чтобы поддержать меня. Его хватка крепкая, но теплая, что ощущается даже сквозь несколько слоев ткани.

— Ты же понимаешь, что из-за тебя мы можем погибнуть? — кричит он, перекрикивая шум бури.

— Неужели все британцы такие драматичные?

— На самом деле, когда дело доходит до погоды, это одна из наших любимых тем для обсуждения.

Наконец мы добираемся до моего дома, оба запыхавшиеся и покрытые снегом. Я вожусь с ключами, пальцы окоченели от холода и не слушаются.

— Ну же, давай, — бормочу я, вставляя ключ в замок. Но дверь не поддается.

— Замок заело? — спрашивает Сэм, прислоняясь к косяку и потирая руки, чтобы согреться.

— Такое иногда бывает, — вздыхаю я, упираясь плечом в дверь. — Поможешь мне?

Он подходит ко мне и упирается одной рукой в дверь, а другой обнимает меня за талию, чтобы поддержать.

— На счет «три»?

Я киваю, слегка дрожа, и не могу понять, от чего это — от холода или от того, что Сэм так близко.

— Раз… два… три!

Мы толкаем дверь, она внезапно поддается, и мы вваливаемся внутрь. Я вскрикиваю, когда мы падаем на пол. Снег падает вместе с нами, и я понимаю, что приземлилась прямо на Сэма. Секунду мы не двигаемся, слишком ошеломленные, чтобы что-то делать, кроме как смотреть друг на друга.

А затем начинаем смеяться. От смеха у меня через несколько секунд начинают болеть ребра, а щеки пылают. И, боже мой, улыбка Сэма — это нечто совершенно особенное. Забудьте о вспыльчивом и ворчливом соседе, я больше предпочитаю веселого и смеющегося.

Он первым перестает смеяться и опускает взгляд. Расстояние между нами сокращается, и я уже не уверена, это я наклоняюсь или он поднимается, чтобы встретиться со мной взглядом.

От него пахнет холодным воздухом, мокрой шерстью и чем-то особенным. Мое сердце бьется так сильно, что я уверена: Сэм это чувствует. Я пытаюсь отшутиться, чтобы разрушить чары.

— Ну, это было… изящно, — говорю я.

Он ухмыляется, положив руки мне на бедра, и от этого прикосновения у меня внутри все сжимается.

— Знаешь, у тебя уникальный подход ко многим вещам.

Я пытаюсь встать, но моя рука скользит по мокрому полу, меня тянет вперед, ближе к нему, и внезапно мы оказываемся нос к носу. Мир сужается до дыхания и биения сердец.

Он поднимает руку, убирает выбившийся локон с моей щеки и задерживает ладонь, лениво проводя по веснушкам на моей коже, словно изучая их на ощупь. Мне приходится приложить все усилия, чтобы дышать ровнее.

— Фрэнки, — бормочет Сэм низким и неуверенным голосом, как и раньше, словно балансирует на краю чего-то, во что, как он не уверен, стоит падать.

Но я уже знаю, чего хочу.

— Замолчи и поцелуй меня, — шепчу я, прижимаясь губами к его губам.

От этого поцелуя у меня перехватывает дыхание, а там, где встречаются наши губы, вспыхивает жар. Холод снаружи исчезает, как будто его и не было, поглощенный напором Сэма, его рукой, перебирающей мои волосы, и мягким прикосновением его языка к моему. Он на вкус как вино, сладкий, как вишня, и я хочу большего. Его пальцы скользят по моей шее, он притягивает меня еще ближе, а мои ноги сами собой раздвигаются, пока я не оказываюсь на нем верхом. По моей спине пробегает дрожь, которая не имеет ничего общего со снежной бурей и связана исключительно с тем, что я чувствую, насколько он напряжен подо мной.

— Ммм, — стону я ему в губы, и звук вырывается наружу. Я двигаюсь, не задумываясь, в погоне за его жаром и твердостью. Я шепчу его имя между поцелуями и ласками, пока его рука скользит под край моего пальто, касаясь моей кожи.

От этих прикосновений по моей спине пробегают искры, которые оседают глубоко внутри. Я сжимаю в пальцах его свитер, чтобы хоть за что-то ухватиться.

Время словно размывается. Это могут быть секунды или минуты, но мне все равно. Главное — это то, как руки Сэма обнимают меня, как его губы прижимаются к моим, словно он не может насытиться, и то, как приятно ощущать его рядом с собой. Мы отстраняемся друг от друга только потому, что нам обоим не хватает воздуха, и наше дыхание смешиваются в тесном пространстве между нами.

Его губы слегка припухли от поцелуев, и от этого зрелища во мне вспыхивает гордость: я знаю, что это из-за меня он так выглядит.

— Итак, — говорит Сэм слегка охрипшим голосом, — всех ли гостей ты так встречаешь или мне просто повезло?

Я смеюсь и прижимаюсь лбом к его лбу.

— Прости, я просто забралась на тебя и сделала это, да?

Я начинаю отстраняться, но он обхватывает меня за бедра и притягивает обратно, чтобы я снова села на его член. Сэм ухмыляется, касаясь губами моего виска.