Чтение онлайн

1 Рассматривая вопрос о «ненормативном» употреблении ФЕ, авторы используют такие термины, как «авторизация», «фразеологическая трансформация», «индивидуально-авторское преобразование», «мо­дификация», «дефразеологизация», в более узком смысле — «осве­жение» и «обновление» ФЕ, «расщепление», «разложение», «двой­ная актуализация» и т. д.

2 Это свидетельствует о необычайной «живучести» ФЕ, выдерживаю­щей такое «испытание на прочность» (Абрамович И. М. Об индивидуально-авторских преобразованиях фразеологизмов и от­ношении к ним фразеологического словаря. — Сб. Проблемы фразео­логии. М.—Л.: Наука, 1964, с. 213), как изменение формы и содер­жания, причем иногда настолько основательное, что от ФЕ остается всего лишь одно слово.

3 Г е п н е р Ю. Р. Об основных признаках фразеологических еди­ниц и о типах их видоизменения. — Сб. Проблемы фразеологии. М.—Л.: Наука, 1964; Попова Л. В. О дефразеологизации устой­чивых сочетаний слов. — Сб. Проблемы устойчивости и вариатив­ности ФЕ. Тула: Гос. пед. ин-т, 1968; Рогинский В. М. Транс­формирование и обновление фразеологических оборотов. Тула: Гос. пед. ин-т, 1968; Леонидова М. Индивидуално използуване на фразеологичните единици в езика на писателя. — Известия на И-та за бълг. език. XIX. София, 1970; МежжеринаС. А. Вза­имодействие фразеологического оборота и контекста в художествен­ной речи. — РЯШ. 1971, № 3; Сальникова О. Г., Шулеж-к о в а С. Г. Приемы преобразования фразеологизмов в произведе­ниях А. Н. Толстого.— РЯШ, 1975, № 1, и др.

'Левицкая Т. Р., ФитерманА. М. Обновление фразеоло­гических единиц и передача этого приема при переводе.—ТП, 1968, № 5; М о с я к о в А. К вопросу о связи стилистической функции фразеологизмов с переводом.—ТП, 1970, № 7; Разложение фразео­логизмов и перевод. — ТП, 1976, № 13; Кузьмин С. С. Смех как переводческая проблема (На примере фразеологизмов).— ТП, 1976, № 13, и др.

20S

видность фразеологизмов; другие посвящают им самосто­ятельные разделы и статьи. Тем не менее, общего иссле­дования пока нет, и будущим авторам придется немало поработать над более полным освещением этой пробле­мы, чрезвычайно важной для практики перевода (авто­ризация фразеологии — излюбленный стилистический прием всех мастеров) и интересной с точки зрения теоре­тической (литературоведческой и лингвистической).

Для начала нас интересует сравнительно второстепен­ный с точки зрения переводческой практики вопрос, на который не удалось найти ответа в просмотренной нами литературе. Некоторые авторы считают, что ФЕ разру­шается «при малейшем изменении в ее формальной и смысловой структуре» '; другие оспаривают это, говоря, что «не всякая трансформация ФЕ приводит к созданию каламбура»2, что «многие ФЕ являются часто потен­циальными каламбурами»3, что иногда обновле­ние ФЕ «пр и б ли ж а ет с я к игре слов»4. Однако не удалось обнаружить той границы, перейдя которую авторизованный (трансформированный, переосмыслен­ный) фразеологизм превращается в каламбур, т. е. сколь­ко и каких признаков будет достаточно, чтобы количест­венные изменения перешли в новое качество?

Отвечать на этот вопрос не входит в нашу задачу, но установление такой границы представляло бы для нас и чисто практический интерес — выделение в главу 8 мате­риала, касающегося перевода каламбуров. Поэтому в ка­честве рабочей гипотезы позволяем себе считать каламбу­рами такие ФЕ, трансформация которых приводит 1) к двуплановому восприятию и 2) к возникновению юморис­тического эффекта, обычно связанного с эффектом неожи­данности.

Это позволяет предположить, что необразные ФЕ при авторизации могут «оживляться», «освежаться», не пре­вращаясь при этом в каламбуры, а действительно приоб­ретая новые качества. Так, введенный в состав глаголь-но-именного сочетания «эпитет — определение или одно­родный член к привычному компоненту — придает вес по­следнему, а у самой фразеологической единицы оживает

1 Щербина А. А. Сущность и искусство словесной остроты (ка­ламбура). Киев: Изд. АН УССР, 1958, с. 58.

2 Н а у м о в Э Б. Модифицированные фразеологизмы как основа каламбура. — РЯНШ, 1973, № 2, с. 73.

3 Т а м ж е.

4 Левицкая Т. Р., Фитерман А. М. Указ, соч., с. 44.

206

внутренняя форма» * (принять твердое решение, произвес­ти ошеломляющее впечатление). Перевод таких сочета­ний особой трудности не представляет, так как всегда остается возможность то же (с минимальными потерями) выразить глаголом и наречием (твердо решить).

Такие добавления — определения, распространяющие тот или иной из компонентов ФЕ, — можно допустить и в ряде образных фразеологизмов, не превращая их в ка­ламбуры, а лишь уточняя, привлекая к ним, когда нужно, внимание читателя. Т. Р. Левицкая и А. М. Фитерман при­водят пример безболезненного перевода такого «ожив­ляющего» добавления: The adulation has not gone to his fair, curly head, где фразеологизм to go to one's head, со­ответствующий рус. вскружить голову, нетрудно воссоз­дать: «не вскружили его белокурую, кудрявую голову» 2.

В заключение нужно отметить, что даже в тех случа­ях, когда авторизованная ФЕ не является каламбуром, перевод ее иной раз ставит перед переводчиком задачи аналогичного характера. Поэтому мы предпочитаем здесь отослать читателя к главе 8, где рассматриваются вопро­сы перевода каламбуров.

Глава 2

ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ

Представление о переводе имени собственного, с чис­то практической точки зрения, может показаться стран­ным: ведь Шекспир будет Шекспиром на всех языках ми­ра— что в нем переводить? А перевести можно: shake+ + spear = «потрясать копьем»; контекст может даже по­требовать такого перевода, и переводчик должен быть готов к этому.

Имя собственное — объект ономастики, самостоятель­ной лингвистической науки; о нем существует огромная литература. Немало написано и о передаче имен собст­венных при переводе, что значительно облегчает нашу за­дачу: не стараясь «объять необъятное», мы приведем лишь некоторые общие установки и частные случаи, глав-

'Сальникова О. Г., Шулежкова С. Г. Указ, соч., с. 61. 2Левицкая Т. Р., Фитерман А. М. Указ, соч., с. 49.

207

ным образом те, которые касаются основной тематики — вопросов безэквивалентности и передачи колорита, т. е. речь пойдет, в сущности, о возможностях и приемах п е-редачи (или перенесения) имен собственных в текст перевода.

Из сказанного до сих пор уже следует, что имя соб­ственное, как правило, при переводе заимствуется, транскрибируется, но как исключение, может под­вергаться переводу; иногда оно терпит и большие на себя посягательства. Поэтому здесь, в еще большей степени, чем в отношении реалий, в самом начале ставится вопрос: транскрибировать данное имя в данном контексте или искать иных путей его введения в перевод?

Прежде чем обсуждать предпосылки обоснованного ответа на этот вопрос, нужно уточнить термин «транскрипция», отграничив его вместе с тем от термина «транслитерация». В советской литературе они нередко употребляются как синонимы; эта практика на­шла отчасти отражение и в СЛТ, где 4-е значение тран­скрипции— «то же, что транслитерация», а тран­слитерация получила несколько расплывчатую дефи­ницию: «Передача текста, написанного при помощи од­ной алфавитной системы, средствами другой алфавитной системы». Мы принимаем дефиниции С-СЛТ: транскрип­ция— это «передача звуков иноязычного слова (обычно собственного имени, географического названия, научного термина) при помощи букв русского алфавита», а транс­литерация—«передача букв иноязычного слова при по­мощи букв русского алфавита», разумеется, с соответст­вующей поправкой на любой ПЯ- При транскрипции обычно стремятся к максимальной фонетической близо­сти, с таким расчетом, чтобы имя претерпело минималь­ные потери при перенесении в другую языковую среду.

Вопросы транскрипции тесно связаны с алфавитными системами и фонетическими законами соответствующих языков: латиница — кириллица ', фонетическое — этимо­логическое письмо. Соответственно, неодинаковым будет выбор решения — транскрибировать или переводить — при переводе с любого языка на любой. «Из латиницы в латиницу» имя собственное обычно переносится без графических изменений, т. е. транскрипции не производят. Вследствие фонетических различий в большинстве язы­ков соотношение «буква-звук» не идентично, и такое ме-