Чтение онлайн

В этих рамках можно наметить следующие типы обра­щений:

1) обычной вежливости: товарищ, молодой человек, девушка, мадам, мистер, сэр, синьор, мейн герр;

2) в зависимости от общественного и социального по­ложения: товарищ водитель, старшина, доктор, господин генерал, ваше преосвященство, паша эфенди, маэстро, герр генералмузикдиректор, пане, граф;

3) в зависимости от родственных и других близких отношений: мама, матушка, папа, батько, тате, кузина, бате, тезка, земляк, mum, auntie, maman;

4) узуальные обороты: сударь, товарищ X., госпо­дин У., dear sir, cher ami, geehrter Herr, messieurs;

5) в зависимости от эмоционально-экспрессивного со­держания: дорогой, голубчик, уважаемая, дружище, джа-нам, кызым, cheri, darling, dummer Hans;

6) оклики, окрики и обращения к животным: алло, гей, киска, pussy.

1 См. Алисова Т. Б., Ермакова Е. Н., Меркина И. М. Социолингвистический аспект апеллятивов и особенности их пере­вода. Тезисы. — ТПНОПП, ч. I, с. 73—76.

г В связи с формой звательного падежа существует спорный воп­рос обратного порядка, которого мы тоже не касаемся: следует ли придавать форму звательного падежа при переводе на язык, где он существует?

228

1. Обращение на уровне обыкновенной вежливости в большинстве случаев является рядовым, лишенным коло­рита элементом лексики: ведь не станут, скажем, англий­ские герои английского романа обращаться друг к другу «мосье», «герр» или «господин»! Такие обращения подле­жат передаче соответствующим функциональным эквива­лентом на ПЯ. Однако, в силу неизвестно когда и как сложившейся традиции или, правильнее, практики, в рус­ских и болгарских переводах с французского транскри­бируются и остаются мосье, мадам и мадемуазель, с не­мецкого — герр, фрау и фрейлейн, с английского — мис­тер, миссис и мисс, и т. д. Впрочем, не совсем «так далее»: в переводах с венгерского, финского, греческого, румын­ского, армянского и многих других языков такие обраще­ния на общем основании не переводятся. По-видимому, эта практика в силе только в отношении наиболее расп­ространенных, главным образом западноевропейских язы­ков. Почти все эти обращения вошли в словники толковых словарей (MAC), а в двуязычных словарях, таких как БАРС, фр. мадам, мадемуазель и мосье передаются по-русски на первом месте в транскрипции. Любопытен тот факт, что вежливые англичане обращаются в официаль­ной речи к представителям различных национальностей, пользуясь их словами: к итальянцам — синьора, синьори­на, синьор, к немцам — герр, фрау, фрейлейн, а мадам, мадемуазель, мосье говорят французам и... русским! Но ни в одном словаре нам не встретились транскрибиро­ванные gospozha, gospodin или sudarinia, sudar, или bari-shnia или gospozhitsa, и причина здесь не в устарелости этих слов, а именно в отсутствии соответствующей тради­ции или практики. Также скорее всего опять-таки по тра­диции не транскрибируются, а переводятся слова това­рищ и гражданин, в том числе и как обращения перед собственным именем лица; но встречается (в словарях это не отражено) и транскрипция — в литературе, даже в болгарском тексте, — товарищ. Обычно это бывает, когда хотят доставить удовольствие советскому товарищу, так же как и русские нередко обращаются к болгарам бол­гарским другар, другарка (обычно не употребляя зва­тельного падежа).

В университетском пособии по переводу с немецкого языка говорится: «Транслитерируются иностранные сло­ва и в тех случаях, когда идет речь о формах обращения для той или иной страны, например «фрау»: „Guten Tag, HebeFrau Brenten!".. —Добрый день, дорогая фрау

229

Брентен!»1 (Разрядка наша — авт.) В пособии по пере­воду с английского языка читаем: «Формы вежливого об­ращения сохраняются в переводе и передаются при по­мощи транслитерации: Sir — сэр, Mister — мистер, Mrs — миссис и т. д.; исключением являются дипломатические документы и газетные сообщения, в которых эти слова переводятся русскими словами «господин» и «госпожа», например, Mrs. Roosevelt госпожа Рузвельт»2. Прибли­зительно в том же духе и высказывание И. Левого: «..не­возможно переводить каждое французское Monsieur, Ma-dame или английское Mr., Mrs., Miss, Sir русским «госпо­жа, господин или немецким Herr, Frau, Fraulein»3.

Именно на эти три высказывания мы возразим еще раз, что нормальным было бы всегда переводить эти обращения их соответствием на ПЯ, так как в них, на уровне повседневного употребления, вовсе не кроются «национально специфические особенности». А, как даль­ше пишет А. В. Федоров, «если предмет или понятие, обозначенные словом подлинника, мало отличаются от предмета или понятия, обозначаемого соответствующим словом в переводе, если с ним самим не связаны никакие специфические местные признаки, то передача смысла в условиях контекста может оказаться исчерпывающей»4.

Немалое влияние на переводческую практику оказы­вает и сила привычки — в частности, в отношении давно уже знакомых, так сказать, международных литератур­ных и прочих героев: вряд ли кто-нибудь решился бы дона Кихота и Чио-Чио-Сан переименовать в «господина; Кихота» и «госпожу Чио-Чио».

Но положение коренным образом меняется, когда сам автор, рисуя действительность, чуждую для собственной, страны и литературы, планомерно прибегает к иноязыч­ным обращениям, присущим описываемой им обстанов­ке или эпохе, как это делает, например, английский писа­тель Р. Сабатини. В романе из французского быта и истории «Скарамуш» он заставляет своих героев гово­рить «мадам», «мадемуазель» и «мосье»; то же можно сказать и о романе болгарского писателя Д. Димова о гражданской войне в Испании «Осужденные души», где

автор употребляет дон, сеньор, сеньорита. В таких случа­ях обращения, будучи реалиями и иноязычными вкрапле­ниями, переносятся в текст перевода в неизмененном ви­де (транскрипция), передавая таким образом созданный автором в подлиннике колорит — национальный и/или исторический. Лишь когда язык перевода и язык, на ко­тором даны обращения, совпадут, колорит растворится без следа в родной языковой стихии, как это происходит и с реалиями, и с иноязычными вкраплениями. Это слу­чится при переводе романов Сабатини на французский и Димова — на испанский язык. Впрочем, там ПЯ сам по себе полностью компенсирует потерю колорита.

Примерно так же обстоит дело в, так сказать, много­плановых произведениях. Так, в «Петре Первом», в зави­симости от обстановки и окружения, встречаются нем. мейн либер генерал, мейне хершафтен, герр Питер, фр. медам и месье, сир, англ, сэр, укр. пан и пан князь, пол. милостивая моя пани княгиня, ясновельможный пан, тур. Гассан-лаша и многие другие; это многообразие следует сохранить. При переводе болг. «Под игом» важнейшая задача переводчика — сохранить разграничение между турецким и болгарским элементом в повествовании, в том числе и в обращениях. Турки к болгарам и болгары к туркам обращаются по-турецки; болгары же между собой используют (за исключением нескольких прижившихся турцизмов, таких, как чорбаджи и хаджи, и нескольких эм­фатических турецких слов вроде джанам и кызым) бол­гарские обращения господин, госпожа и госпожица, кото­рые и являются основными в речевом этикете; их именно и следует переводить при переводе романа на другие язы­ки, оставив турцизмы транскрибированными для сохране­ния двуплановости.

Еще один пример. При переводе романов Агаты Кри­сти, все англ, мистер, мисс и пр. следовало бы переводить соответствующим функциональным эквивалентом на ПЯ; однако Пуаро остается всегда мосье, и все его обращения к остальным персонажам должны остаться французски­ми, чего и придерживается сама писательница. Но как сохранить особенность речи Пуаро при переводе на фран­цузский язык? В просмотренных нами двух романах 1 пе-

'РогановаЗ. Е. Указ, соч., с. 94.

2Левицкая Т. Р., Фитерман А. М. Теория и практика

перевода с английского языка на русский, с. 115.

'Левый И. Искусство перевода, с. 131.

4 Федоров А. В. Указ, соч., с. 187. ; '

230

1 Christie, Agatha. Les Vacances d'Hercule Poirot (Evil under the Sun). Traduit de Fanglais par Michel le Houbie. Paris, 1960; L'Affaire Prothero (Murder at the Vicarage). Tr. de 1'anglais par Pierre-Langers. Paris, 1959.

231

реводчики в общем, как бы придерживаясь нашего прин­ципа, употребляют преимущественно французские экви­валенты, но довольно бессистемно; в частности, в отношении Пуаро эта деталь совершенно утрачена, тогда как введение еще в самом начале небольшого добавления (скажем: «...обратился он по своему обыкновению по-французски») сохранило бы замысел автора.

Следует отметить и отсутствие того или иного обра­щения в некоторых языках. Так, в дореволюционной Рос­сии не было обращения к незамужней женщине, присое­диняемого к фамилии или имени, соответствующего нем. фрейлейн, англ, мисс и т. п., и только в так называемом «обществе», в свете, использовали фр. мадемуазель. Это затрудняет перевод обращений на русский язык, посколь­ку барышня употреблялось обычно без фамилии и име­ни. В современном турецком языке тоже нет соответству­ющего слова, и в нем тоже прибегают к фр. мадемуазель, но там это обращение получило всеобщее распростране­ние и, следовательно, никаких затруднений при переводе не вызывает.