Чтение онлайн

– Надеюсь. Но ты всё равно наблюдай. На всякий случай. Я слишком хорошо знаю этого старика. Пока мы не поговорили – от него можно ждать чего угодно.

– Принято, – киваю я. – Присмотрюсь к ней повнимательнее.

– Ну, тогда у меня все. Хорошего дня, сын.

Я поднимаюсь, коротко обнимаю отца в ответ на его порыв и выхожу. Но осадок все равно остаётся. Что-то в этом разговоре не даёт мне покоя. Мне ужасно не нравится и то, что я чувствую ответственность за эту девушку, и то, что в принципе так часто о ней думаю.

После встречи с отцом отправляюсь сразу на совещание. Потом у меня две важных встречи в городе. Выезжаю заранее. Поездка складывается как-то вяло. Первая встреча затягивается, вторая отменяется в последний момент. Я разворачиваюсь у П* терминала, решаю срезать к выезду через промку, мимо восьмого дока. Так быстрее. Или, может, просто привычнее – в коридорах портовой зоны я знаю каждую выбоину, каждый поворот.

И вдруг я замечаю её.

Лейла стоит спиной к дороге на границе между асфальтом и ржавой кромкой платформы. Но я узнаю ее безошибочно – она из тех, кто бросается в глаза сразу.

Притормаживаю. Ветер дует с моря – очень удачно. Играет ее волосами, которые она сгребла в хвост и теперь придерживает ладонью. Те у нее густые, тёмные. Одна прядь вырвалась из захвата пальцев и лезет прямо в лицо, но поглощенная спором с мужиком в куртке очередной логистической компании, Лейла не обращает на это никакого внимания. Рука упёрта в бедро. Плотная блузка почти прозрачная от жары и липнет к телу в районе взволнованно вздымающейся груди.

Мужик агрессивно ей что-то доказывает. Лейла легонько подрагивает. В узлы все скручивается от того, что ей сейчас страшно. Я касаюсь ручки двери, она немного меняет положение… И тут я понимаю, что ошибся – это не страх. Это злость! Которая, черт его дери, очень… Очень ей к лицу.

Интересно, каким местом думал Новиков, отправляя новенькую на эту встречу? – мелькает полная недовольства мысль. Хотя тут к нему не может быть никаких вопросов. Такие встречи – абсолютно проходная история для наших юристов. А то, что она ***нка и не приучена общаться с мужчинами в таком духе – для него, абсолютно справедливо – не аргумент. Это у меня разрыв всех шаблонов заодно с когнитивным, блядь, диссонансом.

Сцепив зубы, вслушиваюсь в ее голос – глубокий, чуть с придыханием из-за того, что ей, очевидно, приходится говорить на повышенных. Но, тем не менее, без надрыва, без визга – жесткий. Деловой. Слышу не все. Но то, что слышу – она говорит по делу. Общий смысл такой – либо ты соблюдаешь контракт, либо катишься вон. Я откидываю голову на изголовье и улыбаюсь. Властные нотки в ее интонациях вызывают во мне довольно странный отклик. Ух ты…

И я залипаю… Это цепляет. Другого объяснения нет.

Снова поворачиваюсь к окну. Я видел Лейлу в офисе несколько раз. За столом. У принтера. Возле турникета. Но только сейчас понимаю, как много она прячет под своими скучными костюмами – какое тело, и какую энергию, которая выходит наружу, лишь когда эта женщина себя отпускает.

Мужик давит. Втирает ей что-то про «порешаем» А она отбривает его в лоб. Четко так, с аргументами. Уверен, если бы ей пришлось сожрать этого типа с потрохами, она бы сделала это, не моргнув глазом. И это… чёрт, в нашей женщине это впечатляет. Ну, ладно… В любой, абсолютно любой женщине. Впечатляет так, что у меня поджимаются яйца, а я сам едва справляюсь с желанием выйти и навалять этому козлу, чтобы он навсегда запомнил, что девочек обижать нельзя. На месте держит лишь понимание, что Лейла мне не простит, если я вмешаюсь. Откуда оно взялось? Я не знаю. Но я так же уверен в этом, как и в том, что мне пора рвать когти, чтобы не быть застигнутым ей на месте. Потому как… Черт. Это надо переварить. Понять, что со мной произошло за эти… сколько там минут? Три-четыре?

Медленно надавливаю на газ. И продолжаю свой путь, то и дело поглядывая на ее отдаляющуюся фигуру в зеркало заднего вида. В глотке ком. В штанах… Короче, пиздец там.

Я возвращаюсь в офис и заставляю себя работать. Но всё идёт медленно. Медленно просматриваются документы. Медленно вращаются стрелки часов. Медленно загружается СRM-система. И она всё ещё где-то в голове. Стоит прочно, слово севший на мель сухогруз.

К обеду, проходя мимо общего отдела, мельком вижу её в проходе. Она что-то объясняет Ваське, держит в руках какой-то дурацкий стикер, кивает, улыбается. А следом, будто почувствовав мое внимание, поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. И – вот оно. Она отворачивается. Ее щёки едва розовеют. Плечи чуть вздрагивают. Раньше я бы это принял за стеснительность. За девичью скромность, которую она порой прятала под иголками. Я думал, они – игра, что-то вроде маски, за которой Лейла банально прячется. Но теперь... Теперь я уверен, что это не так. Я видел ее настоящую. И мне… да, блядь, мне это понравилось. Кто бы мог подумать?

Может, я ошибся и в остальном?

Что если она не имеет ничего против ни к чему не обязывающих отношений?

Да нет. На хрен такие сложности. Я для себя решил не гадить в офисе. И еще ни разу не пожалел о своем решении.

Отворачиваюсь, делаю шаг к лифту. Как вдруг слышу, что к девичьему щебету присоединяется зычный басок. Останавливаюсь и словно невзначай оборачиваюсь. Лейла как раз что-то отвечает смеющемуся водителю. В ее глазах искрятся смешинки. И кажется, ей вообще по херу, что этот мудак будто вскользь, а на самом деле нет, касается ее руки.

– Игорь, у тебя слишком много свободного времени? – интересуюсь я, сам не до конца понимая, что делаю. Парень оглядывается на мой голос. Улыбка стекает с его губ, но он пытается держать лицо.

– Нет, Адам Вахидович. Я только что Лейлу привез со встречи в доке. Пью кофе и опять уезжаю, – взмахивает в воздухе стаканчиком. Лейла съеживается. Бормочет что-то невнятное, в чем я различаю:

– Ну, я пойду.

И смывается с моих глаз. Тут бы я тоже мог подумать, что засмущал бедняжечку, но… Мы же уже сошлись на том, что она не робкого десятка. Тогда как объяснить ее поведение?

Киваю скорее своим мыслям, чем водителю. Разворачиваюсь на пятках и все-таки ухожу. Башка дымится от мыслей. Секунда, в которой наши взгляды встретились – слишком короткая, чтобы в ней было что-то весомое. И всё же в ней было всё. Не просто смущение. Не просто попытка спрятаться. Она отшатнулась, будто я её обжёг. Как будто... она попалась. Если это так, значит, я тоже ей интересен. А это осознание никак не облегчает положения, в котором мы оказались. Скорее наоборот – усугубляет его стократ. До этого момента мне удавалось убедить себя, что вся эта история – просто результат несоответствия моего представления о ней с реальностью. Женщина всегда интересна, когда она не вписывается в стандартные рамки. Это как загадка, которую хочется разгадать. Вызов, мимо которого пройдет редко какой мужчина.

Я думал, что если она и смотрит в мою сторону – то только с опаской. А теперь понимаю – я в её голове живу, как и она в моей. И это пиздец как странно, учитывая наше общее прошлое. Я не слишком горячий парень. Перед тем как что-то сделать, я сначала тщательно анализирую ситуацию. Так что… Я понимаю, да, что конкретно в этом случае не стоит давать волю чувствам. Еще непонятно, что затеял Хасан. Кстати, может, Лейла в курсе? Спросить? Нет. Лучше вообще свести наши встречи к минимуму. Остановившись на этой мысли, звоню брату:

– Привет, малой. Как насчет спарринга?

Лейла

– Вау! Ни ху… чего себе, – Вадик округляет глаза, и я тревожно пробегаюсь пальцами по краю пиджака, в который раз жалея, что решила надеть под него довольно откровенный по моим меркам топ.

Васька посмеивается. Хватает цветы и стреляет глазками на коробку с бантом, предлагая мне вручить ее шефу. Я в панике оглядываюсь и не без облегчения выдыхаю, когда презент все же перехватывает Мария Георгиевна. Все правильно. Кто я? А кто она… Ясно же, что юрист, проработавший с именинником столько лет, более подходящий кандидат для его поздравления, чем та, у кого еще даже не закончился испытательный срок.