Чтение онлайн

А Висам продолжал ласкать меня языком, входя подобно пальцам, лаская клитор, засасывая его своими губами, окончательно круша мой здравый смысл. Я потеряла рассудок. Закусила руку, чтобы не всполошить гарем своими криками, только сдавленно стонала, толкая бедра навстречу его губам и языку. Ничего подобного со мной еще никто не вытворял.

«Так или иначе… мне все равно не избавиться… от этого дьявола… Боже!»

Взывать к богу в подобном контексте на подконтрольной Аллаху территории, как и насаживаться текущей киской на язык своего похитителя, было кощунством в квадрате. И именно это снесло мне крышу окончательно. Я ощутила приближение оргазма, и тогда Висам, воспользовавшись моей почти бессознательной капитуляцией, навис сверху, глядя мне в глаза.

Тьма закрутила сознание спиралями первобытного танца, на миг отрезвив рассудок. И я, собрав в кулак всю свою волю, выпалила в искажённое страстью лицо мужчины:

— Вот, что бы ты мог получить, если бы я тебя полюбила! Если бы ты дал мне время, а не похищал, заставляя подчиняться тебе!

Сказала, и едва ли не взвыла, ощутив жар его тела на своем, мощную эрекцию, прижатую к моей киске. Как мне это выдержать и не сломаться?

— Абль… кисс! — голос Висама задрожал от ярости и страсти. — Не играй со мной! Я все равно тебя возьму!

— Давай! Без моего согласия, не думая о моих чувствах! Можешь даже поверить в то, что я забыла свой дом и свою жизнь! Что я буду отдаваться тебе как кошка, забыв о родных, которые сходят с ума…

— Здесь мои желания — закон! — прорычал мужчина, сжимая мои запястья в хватке своих рук и заводя за голову. — Я могу делать все, что пожелаю! И ты сама будешь меня об этом просить… нет, ты будешь умолять!

Головка восставшей плоти коснулась моих малых губ. Хоть и был соблазн тотчас же толкнуть бедра навстречу и заполнить пустоту внутри, я не шелохнулась. Едва не теряя сознание от возбуждения. Придумав себе тысячу оправданий того, почему я могу это сделать.

— Давай! Сделай так, чтоб я тебя возненавидела! — срывающимся от страсти голосом выпалила я, закрывая глаза.

Висам что-то произнес по-арабски. Я догадалась, что это было крепкое ругательство. А затем его хватка на моих запястьях разжалась, и я ощутила пустоту.

Он отшатнулся от меня, словно от прокаженной. Провел ладонью по лицу, затем резко дернул вниз подол моей абайи.

— Ты пожалеешь об этом, Аблькисс. Я больше никогда не буду с тобой добрым!

— Ты никогда со мной таким и не был, — затягивая шнуровку на груди, язвительно припечатала я. — Ты никогда не узнаешь моей любви! Я не дам тебе того, чего ты так хочешь! Ты проклянёшь тот день, когда похитил меня и привез сюда!

Сын эмира повернулся ко мне. Его лицо было пугающе спокойным, только в глазах бушевало пламя.

— Значит, ты не хочешь стать моей любимой женой. Отвергаешь мою любовь и готовность положить весь мир к твоим ногам!

— Мог бы и раньше догадаться. Я не просилась за тебя замуж!

— Что ж, — Висам выпрямился, смерив меня взглядом, от которого по телу пошли мурашки. — Будешь наложницей. Без права голоса и свободы. Ничто не помешает мне взять другую жену, которая примет мою любовь, но тебя я не отпущу. Ты будешь смотреть на живое напоминание того, как однажды меня отвергла! Думай об этом. И пока еще не поздно, усмири свою гордыню и приди ко мне сама!

— Я приду плюнуть тебе в лицо!

— Это будет последнее, что ты сделаешь перед тем, как я превращу твою жизнь в ад, — хмуро пообещал Висам, демонстративно облизывая губы с моим вкусом на них…

лся?

Глава 11

Меня трясло. Долго и невыносимо. Когда явились прислужницы, чтобы проводить меня обратно в гостевую комнату, я покорно пошла, не задавая вопросов. Мои мысли были заняты тем, что произошло между нами.

Слова Висама напугали меня и довели до шокового состояния. Я даже успела высказать самой себе за необдуманные слова. Почему я не могу на время усыпить свою гордость и сделать вид, будто смирилась?

Не могла. Страсть свела меня с ума в тот момент. А еще я не умела быть гибкой. Шла напролом, как моя мать, и всегда рубила прямолинейностью.

Выбрав новую абайю, в этот раз нежно-персикового цвета с серебряной вышивкой, переоделась, позволив одной из девушек заплести в косы мои растрепанные волосы. Ужин принесли в покои. Конечно же — кто после моих выходок пригласит меня за общий стол? Я уже знала, что мужчины и женщины трапезничают отдельно. Амани явно хотела подчеркнуть свою неприязнь ко мне, как к будущей невестке.

На ужин были королевские креветки, гребешки и чизкейк. Хоть непривычной местной кухней пытать не стали, и на том спасибо. От сладостей я отказалась, мне они все еще казались приторными. Да и при отсутствии спорта, да что там, прогулок я быстро наберу лишних килограмм. Судя по женам эмира, это было скорее плюсом в этом мире. Но я собиралась вернуться в свой мир и сохранить свою фигуру.

Стук в двери заставил меня остановиться. Я промокнула губы салфеткой, внутренне насторожившись, если это снова явился Висам. Как мне себя вести? Попросить прощения и изобразить раскаяние? А ведь придется, если я хочу хитростью получить назад собственную свободу.

— Принцесса Газаль Сафия! — с пиететом объявила прислужница, и я поспешно омыла руки в высокой пиале. Внутренне воспрянула духом и даже ощутила что-то наподобие радости.

А как иначе? По сути, принцесса была единственным человеком, которого я могла назвать подругой. И почему я раньше о ней не вспомнила? Может, именно она сможет мне помочь!

Газаль вошла в покои, гордо подняв голову. Я встала навстречу, не сумев держать радостной улыбки. Девушка как-то застенчиво улыбнулась мне в ответ, но в ее глазах я увидела смятение, отчаяние и даже боль. То, что видела в собственном зеркале совсем недавно.

— Принцесса! — я поклонилась, протягивая руки.

— Кира! — девушка хмуро кивнула прислуге. — Немедленно оставьте нас и проследите, чтобы никто не беспокоил!

Возразить дочери эмира не посмели. Пока она провожала женщин взглядом, я отметила, как же красиво выглядит сестра Висама в красном платье и с длинными золотыми серьгами, перекликающимися с диадемой. На ее лице был грамотный макияж, подчеркивающий естественную яркую красоту, на запястье эппловские смарт-часы. Потрясающий контраст.

Мы обнялись, как подруги. Присели на диван. Мне хотелось тотчас же попросить Газаль привести телефон, попросить вывезти меня отсюда, хотя бы исподтишка дать знать матери, где я и что случилось. Но принцесса, убедившись, что мы остались одни, смахнула слезы.

— Кира, мне не к кому больше было прийти. И я рада, что ты здесь. Меня никто не поймет…

— Я могу тебе чем-то помочь? — я разлила кофе по чашкам и протянула ей. — Что тебя так огорчило?

Газаль ответила не сразу. Уткнулась взглядом в стену, перебирая ткань платья.