Чтение онлайн

– Что ты сделаешь, если Себастьян внезапно появится у двери? – неожиданно спросила Мари.

– Боже мой! – в ужасе воскликнула Лиза. – Он ни в коем случае не должен видеть меня такой распухшей и уродливой!

Мари молчала и смотрела, как Алисия и Гертруда вместе с Китти усаживаются в санки. Но ее лицо ясно показывало Лизе, что та сейчас выдала себя. Лиза все еще любила Себастьяна. Она любила его даже больше, чем когда-либо.

– Посмотри на это. – Мари указала вниз во двор. – Как ловко мама раскачивается на сиденье. И как она смеется – кажется, ее совсем не беспокоит, что здесь так тесно и вертятся дети.

Вечером этого дня, после того как Китти со своей веселой свитой вернулась на Фрауенторштрассе, у мамы началась страшная мигрень.

Серафина с упреком сказала Паулю:

– Сначала вы возвращаете ей внуков, а потом она снова должна расставаться с ними. То, что делает ваша жена с вашей матерью, действительно очень жестоко!

– Не вам судить, фрау фон Доберн! – резко сказал Пауль и захлопнул за собой дверь кабинета. Лиза наслаждалась видом окаменевшего лица Серафины.

Прошло уже целых две недели, и в воскресенье близнецы должны были приехать в гости. Лиза поморщилась, потому что ребенок в ее животе зашевелился. Вчера он повернулся так неудачно, что она внезапно не смогла сделать ни шагу. Боль пронзила ее от бедра до правой лодыжки. Мучение эта беременность!

Она оторвалась от теплой печки и подошла к старомодному письменному столу, который тоже вернули с чердака. Она внимательно просмотрела написанное и исправила выражение «ускользнули» на «неожиданно ушли» и задумалась о том, как ей лучше сообщить о своем состоянии.

«Не желая влиять на ваш дальнейший жизненный путь, я пишу, чтобы сообщить вам, что наша короткая встреча была не без последствий…»

Она внезапно остановилась, потому что услышала незнакомый звук. Истошный женский крик. Даже истеричный. Это была Эльза? В любом случае, крик доносился с первого этажа. Дёрте? О боже, только не Дёрте, эта неудачница!

Хлопнула дверь, кто-то торопливо взбежал вверх по лестнице. Это могла быть только лестница для слуг – она была сделана из кирпича, а лестница, которой пользовались господа, была покрыта ковровой дорожкой.

– Помогите! – пронзительно кричал снизу женский голос. – Полиция! Ограбление! Грабители!

Это была не Дёрте, с облегчением поняла Лиза. Это кричала Серафина. Боже, какой она была истеричкой!

– Мужчина… мужчина ворвался в мою комнату.

Теперь к ее крикам присоединились другие голоса. Лиза узнала Брунненмайер, а затем и Юлиуса. Очевидно, они пытались успокоить экономку.

Мужчина? В комнате Серафины? Теперь и Лизе стало не по себе. Мужчин здесь было мало. И если это был не Юлиус, то оставался только Пауль. На долю секунды у нее в голове возникла мысль, что в комнате Серафины мог находиться ее брат.

Почему бы и нет. В конце концов, мужчина есть мужчина. Но нет – в этом случае Серафина точно бы не закричала. Напротив, она бы вела себя очень тихо. Значит, все-таки грабитель. И похоже, он сейчас побежал на чердак, где находились комнаты для слуг и сушки белья.

Она, быстро, как могла, надела халат и выбежала в коридор. Пауль стоял полностью одетый у двери маминой спальни и что-то ей говорил.

– Ложись обратно, мама. Я прошу тебя. Я уверен, что это просто глупая шутка.

– Позвони в полицию, Пауль.

– Нет, пока я не узнаю, что вообще здесь происходит.

Лиза подошла к ним. Ребенок сейчас начал сильно ерзать в ее животе, видимо, почувствовав волнение.

– Кто-то побежал наверх по служебной лестнице, Пауль.

– Когда? – спросил он.

– Только что. После того, как она закричала.

– А-а! Тогда посмотрим, кто там.

– Пауль! – позвала мама. – Будь осторожен ради бога. Он может подстерегать тебя там наверху.

– Кто бы это ни был, – сухо сказала Лиза, – после того, как он увидел экономку в ночном наряде, он теперь будет думать только о том, как бы поскорее убежать.

Мама была занята своими мыслями и не поняла насмешки Лизы в адрес Серафины. Тем не менее она позволила Лизе отвести себя обратно в комнату и села на кровать.

– Передай мне, пожалуйста, мои капли, Лиза. Они там, рядом с графином с водой.

– Тебе не нужны капли, мама. Просто выпей воды.

Мама нажала на кнопку звонка. Сразу же в коридоре послышались тяжелые шаги Эльзы.

– Госпожа. – Она сделала реверанс у двери.

– Что случилось, Эльза?

– О, вам не стоит беспокоиться, госпожа.

Эльза была очень плохой лгуньей, и было видно, что она что-то скрывает.

– Почему экономка кричала? – поинтересовалась мама.

Эльза колебалась, нелепо расшаркиваясь перед ней и собирая ворсинки со своего фартука.

– Фрау фон Доберн, должно быть, приснился дурной сон, госпожа.

Когда экономка обычно встает по утрам? Было полседьмого – госпожа Шмальцлер к этому времени уже давно была на ногах.

– С ней ведь ничего не случилось? – обеспокоенно спросила мама.

Эльза энергично покачала головой и сжала губы.

– Нет-нет. Она в порядке. Сейчас одевается. Просто немного испугалась.

Это было все, что смогли от нее добиться. Мама велела ей послать Юлиуса на чердак, чтобы при необходимости помочь Паулю.

Вскоре после этого появилась Серафина. Бледная как смерть из-за пережитого ужаса.

– Мне очень неловко, дорогая Алисия.

Ее голос дрожал, и она тяжело дышала. В Лизе даже проснулась к ней жалость – должно быть, экономка была близка к сердечному приступу.

– Садитесь, моя дорогая, – попросила мама. – Примите несколько капель валерьянки, видит Бог, она вам нужна.

Серафина отказалась, заявив, что уже успокоилась. К сожалению, у нее были причины жаловаться на прислугу.

– Я попросила Юлиуса вызвать полицию. Напрасно. Когда я сама пошла позвонить в кабинет, фрау Брунненмайер встала у меня на пути.

– Этого не может быть, – возразила мама.

– Она даже пустила в ход руки.

– Фрау Брунненмайер? Вы говорите о нашей поварихе Фанни Брунненмайер! – воскликнула Алисия и с беспомощным выражением лица посмотрела на Лизу.

– Именно! Она вывихнула мне запястье.

Серафина расстегнула манжету рукава, чтобы показать травму, но никто уже не обращал на нее внимания. Дверь, ведущая на служебную лестницу, была открыта, и послышались шаги.