Чтение онлайн

— Давай. — Форест поднимает меня на ноги. — Просто возьми вещи на ближайшие пару дней. Об остальном я позабочусь.

Я смотрю на брата и, чувствуя себя маленькой и сломленной, обнимаю его за талию, прижимаясь левой щекой к его груди.

— Спасибо.

Он крепко обнимает меня, затем отстраняется и улыбается:

— Все что угодно для моей любимой сестры.

Я усмехаюсь:

— Я твоя единственная сестра.

Я иду к гардеробной.

— Я хочу уехать до того, как Као вернется из больницы.

— Ладно. Я мигом в деканат. Буду через десять минут.

Форест выбегает из комнаты. Должна признать, мне становится легче от мысли, что я еду домой.

КАО

Я захожу вслед за Ноа в блок, но останавливаюсь, когда он замирает.

— Я забираю ее домой, — слышу я голос Фореста.

Наступает ошеломленное молчание, затем Джейс спрашивает:

— До каникул еще полторы недели. Как же учеба?

— А Рождественский бал? — добавляет Мила.

— Преподаватели будут присылать ей задания, а бал — это меньшее, что нас сейчас волнует, — заявляет Форест.

Слышится движение, и Джейс спрашивает:

— Ты правда уезжаешь?

— Да, — отвечает Фэллон. Ее голос звучит хрупко и надломленно.

Я поворачиваю голову в ее сторону, гадая, что, черт возьми, произошло, пока меня не было. Если не считать неловкости между нами, ситуация не казалась настолько плохой, чтобы она уехала. Я надеялся на время — надеялся, что смогу хотя бы спасти нашу дружбу.

— Увидимся после каникул.

Ноа отводит меня в сторону, а потом я слышу его шепот:

— Звони, если что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Ноа, — шепчет Фэллон где-то рядом со мной.

Через пару секунд Ноа говорит:

— Давай я отведу тебя в кровать. — Он берет меня за руку и тянет в сторону коридора.

Я упираюсь:

— Что случилось?

— Фэллон просто уехала домой, — бормочет Джейс.

— Из-за меня? — я ненавижу этот вопрос, но если ей настолько больно, я должен что-то сделать. В конце концов, мы должны снова стать друзьями.

— Не льсти себе, — огрызается Хана, проходя мимо. Слышно, как за ней захлопывается дверь.

— Хана просто расстроена из-за всего случившегося, — пытается оправдать подругу Мила. — Мы не знаем, почему Фэллон уехала. Я свяжусь с ней, когда она устроится дома.

Я киваю, ненавидя то, что я больше не в том положении, чтобы броситься за ней вслед.

Без Фэллон кампус и наш блок кажутся городом-призраком. Я не могу написать ей, а звонить, когда между нами все так нестабильно, кажется неправильным. За последнюю неделю я стал видеть больше очертаний предметов. Я могу различить человека и даже длину его волос.

— Отек спал, — бормочет Ноа, закапывая мне капли. — Покраснение тоже уходит.

— Это хорошо. — Я улыбаюсь ему. — Я удивлен, как быстро прошла послеоперационная боль.

— Как зуд? — спрашивает он.

— То появляется, то исчезает. — Надеюсь, скоро и это пройдет.

Когда Ноа заканчивает, я надеваю свои очки. Глаза все еще сверхчувствительны к свету, поэтому пока я сижу в помещении с выключенным светом.

— Давай поработаем пару часов, прежде чем мне нужно будет идти на лекции, — говорит Ноа. Я различаю его силуэт, когда он перемещается по комнате. Затем он садится рядом со мной на кровать. — Тебе нужно составить бизнес-план.

Привыкание к жизни после операции и попытки нагнать учебу стали моей новой рутиной. Но жизнь кажется пустой, и я знаю — это потому, что здесь нет Фэллон. Раньше каждая секунда вращалась вокруг нее. Видеть ее улыбку. Держать ее за руку. Просто быть рядом, даже когда мы официально не встречались.

А теперь нет ничего, кроме учебы, глазных капель и молитв о том, чтобы зрение вернулось полностью — тогда я смогу вернуть Фэллон.

Мне горько, что она пропускает Рождественский бал. Она так усердно работала над подготовкой. Я ловлю себя на том, что отключаюсь от реальности — воспоминания о Фэллон уносят меня в счастливые времена, на бал в честь начала учебы пару месяцев назад.

Фэллон идет через зал к нашему столику. Подойдя, она встречается со мной взглядом, гордо подняв подбородок. Боже, она выглядит как богиня.

— Као, ты не согласишься открыть танцпол вместе со мной?

Волна удивления проходит сквозь меня. Я знаю, что для Фэллон, как представительницы одной из семей-основателей Академии Тринити, выбор партнера для танца — дело серьезное.

Я встаю и, положив руку ей на поясницу, иду с ней к свободному месту у сцены, где расположился оркестр. Когда звуки скрипок наполняют воздух, я ловлю ее взгляд и беру ее правую руку в свою. Эта песня и ощущение Фэллон в моих руках сильно отличаются от того, когда я танцевал с ней на ее выпускном.

Я знаю, что Фэллон сама выбирала группу и музыку, и когда я слышу первые аккорды «Secrets» группы One Republic, я вслушиваюсь в каждое слово. Все в зале исчезают, и я, хоть убей, не могу разорвать зрительный контакт с Фэллон. Она будто наложила на меня заклятие.

Следующая песня — «Rewrite The Stars» в исполнении Зака Эфрона и Зендаи — заставляет мое сердце биться чаще, а между нашими телами начинает вибрировать предвкушение. Кажется, Фэллон пытается сказать мне о своих чувствах через музыку. Переместив руку с ее бедра выше на спину, я притягиваю ее к себе, пока мы не соприкасаемся грудью.

Между нами всегда была особенная дружба, но сейчас это нечто большее — это наполнено возможностью чего-то огромного. По мере того как песня становится все интенсивнее, я смотрю, как эмоции сменяют друг друга на прекрасном лице Фэллон. Сердце бешено колотится о ребра, когда губы Фэллон шевелятся, и она шепотом произносит последние строки песни:

Ты знаешь, я хочу тебя. Это не секрет, который я пытаюсь скрыть. Но я не могу получить тебя. Мы обречены на разрыв, и мои руки связаны.

ГЛАВА 12

ФЭЛЛОН

Я сижу на веранде на заднем дворе и смотрю, как приближаются грозовые тучи. Слышу, как открывается дверь, и, оглянувшись, вижу отца — он садится рядом со мной.

Некоторое время мы сидим в тишине, а затем папа говорит:

— До того как я встретил твою маму, мой мир был черно-белым.

Я перевожу взгляд на него. Он берет меня за руку, и я с трудом заставляю себя улыбнуться.