Непознанный мир веры
Шрифт:
Наверное, моя вера начиналась где-то там. А потом…
Просто возникла необходимость зайти в храм. Я зашел… и остался. Пришла вера, я понял, что здесь истина.
Владимир Конкин,
заслуженный артист УССР
— Без духовной подпитки художник, впрочем, как и любой человек, увядает. А если еще известность приходит, а тем более — слава, человек вообще может потерять всякие ориентиры. Слава Богу, я, кажется, избежал этого. Я не тусовщик, как сейчас говорят, не люблю фейерверков и фестивалей, не лезу никуда.
С некоторых пор моя душа стала тяготиться всей этой мишурой. Я только делаю свое дело, и то с большим отбором. Даже если за что-то сомнительное сулят большие деньги. Потому что всегда понимал, что деньги не все решают…Всю свою жизнь на моем пути встречались священнослужители, даже когда не был достаточно религиозным человеком и ходил без креста, хотя я крещеный. Господь мне послал митрополита Антония Петербургского, почившего в Бозе, и многих других. Они как бы вели меня по жизни.
Сегодня же Церковь стала большой и важной частью моей жизни. Мы с женой часто бывали в паломнических поездках. Накануне моего дня рождения (я родился 19 августа, на Преображение Господне) мы были на горе Фавор. Священники угощали нас с Аллой и дочерью монастырским вином. Они узнали, что в этот день я родился, и такое вот сделали снисхождение.
Вы представляете, на горе Фавор в день Преображения Господня — как все совпало! Такие вот маячки дают жизненные ориентиры. Их уже нельзя забыть, душа все время к ним возвращается. Для каждого человека это большое внутреннее подспорье.
Душа сохнет, если этого нет. Можно прожить без многого, а без этого уже невозможно. Это я понял давно.
Игорь Кириллов,
народный артист СССР, диктор Центрального телевидения
— Быть христианином нелегко. И вся моя жизнь — это борьба с самим собой. Нужно чаще читать Евангелие. А самое главное, мы не просто перечитываем Евангелие.
Мы каждый раз заново вчитываемся в него. И когда оно по-настоящему проникает внутрь, возникает еще больше вопросов. Не к Евангелию — к себе.
Оксана Федорова,
телеведущая
— Первый раз самостоятельно я пришла в храм в студенческие годы, когда у меня не ладились дела на первом курсе университета и не было помощи ниоткуда.
После первых моих обращений к Богу дела вроде пошли в гору — учебный год я окончила более чем хорошо.
С тех пор многое во мне изменилось. Я поняла, что церковь — место, где можно получить помощь, поговорить начистоту с самим собой. И если ты искренне желаешь помощи себе и другим людям, то это чудесным образом сбывается. Надо только верить в Бога, себя и людей. А еще надо верить в те добрые дела, которые наполняют нашу жизнь смыслом. Теперь я знаю, что работа, карьера, да и любая другая материальная цель, которую я могу поставить перед собой, это далеко не главное.
Высший смысл жизни человека — жить честно, по совести. Когда ты начинаешь рассматривать свои действия с точки зрения веры, они обретают глубокий смысл: если ты занимаешься бизнесом, то обязательно ради чего-то, например ради помощи детям. Тогда тебе больше дается и сил, и возможностей осуществить свои цели.
Мне кажется, надо очень четко понимать, что церковь — не музей духовных искусств: вера всегда должна подкрепляться делами. Человеку, который наделен какими-то способностями, очень важно использовать их для созидания.
Петр Толстой,
главный редактор ТРВК «Московия — 3-й канал»
— Часто приходится слышать: «Вы, православные, обо всем с Богом договорились: согрешили — исповедались — и порядок!» Думаю, говорить так могут лишь те, кто воспринимает веру как нечто внешнее, ритуальное.
С Богом нельзя договориться — мы можем только сделать над собой усилие, чтобы хоть немного приблизиться к Нему. К сожалению, не многие готовы совершать такую внутреннюю работу, а те, кто делает ее, не любят кричать об этом… Естественно, смысл исповеди не в том, чтобы, раскаявшись в грехах, на следующей неделе сделать то же самое, а в том, чтобы найти в себе силы преодолеть грех навсегда. Это борьба, которую человек ведет всю свою жизнь.
Федор Конюхов,
путешественник, в 2010 г. рукоположен в сан диакона:
— Только через страдания можно узреть Господа Бога.
Когда моя яхта перевернулась, я понял, что нет на земном шаре более тяжелой работы, чем молиться Господу Богу, именно молиться… И только через нее мне открылся Господь.
Олег Погудин,
певец
— Воцерковление произошло благодаря Евангелию. Когда я встретился с этой Книгой, у меня произошло постижение мира как системы, очень точной, очень цельной. Мне кажется, что это очень важно — встретиться с личностью Спасителя через чтение Евангелия, молитву.
После этой встречи все становится на свои места. Открываешь книгу и понимаешь, что все — правда и что правда эта настолько прекрасна, что ради нее стоит жить.
Собственно говоря, только в этой правде и есть жизнь. Несмотря на все эти трудности, приход в Церковь очень изменил меня. Когда встречаешься с вечностью, невозможно оставаться в том же ритме, в котором жил до этого. Очень многое становится неважным. А что-то становится бесконечно важным.
Вот над этим бесконечно важным хочется думать и хочется с ним оставаться.
Борис Корчевников,
журналист, актер и телеведущий
— Когда мне было семь лет, подруга мамы, моя будущая крестная, настояла, чтобы меня крестили. Но я все равно продолжал расти в среде, где не существовало Церкви или даже просто разговоров о Боге. Зато существовали любовь и доброта.
А первое важное событие на пути к вере произошло в 2004 году. Мне предложили съездить в Покровский монастырь к мощам святой Матроны Московской. Мне тогда показалось, что это могло бы стать занятным опытом… Я не знал и даже не думал, зачем я там. Просто стоял, как все. То, что произошло со мной в этой очереди, можно, кажется, назвать первым опытом встречи с Богом. Для этого трудно подобрать слова. Как будто мощный луч прожектора вдруг высветил все-все, что во мне есть.
И тогда я просто заплакал. Я не понимал, что происходит… Я как будто был подброшен на большую высоту, с которой увидел всю свою жизнь… В тот момент мне с невероятной очевидностью открылась ложь моей жизни и… истинность именно сейчас, здесь происходящего. …Я долго думал об опыте, пережитом в монастыре, пытался его с чем-то сравнивать, но не мог.