Непознанный мир веры
Шрифт:
Да, неисповедимы пути Господни! Всем Господь желает спастись и в разум истины прийти. Он не хочет смерти грешника и принимает каждого, кто обратится к Нему с покаянием, как принял в последний час покаявшегося на кресте разбойника. Когда с нами Бог, и умирать не страшно, ибо тогда Дух Святой дивно утешает нас.
Подлинная ученость
Юстус Либих (1803–1873), немецкий ученый-химик, один из создателей агрохимии:
«Познание природы есть путь к благоговению перед Творцом».
После Второй мировой войны чествовали в Париже английского ученого Александра Флеминга (1881–1955), открывшего пенициллин. На торжественном собрании было сказано много похвальных слов в его честь. Отвечая собравшимся, профессор Флеминг сказал: «Вы говорите, что я что-то изобрел; на самом деле я только увидел — увидел то, что создано Господом Богом для человека. Честь и слава принадлежат не мне, а Богу…»
Булат стал Иваном
Блез Паскаль:
«Вы хотите достигнуть веры, а пути к ней не знаете; желаете излечиться от неверия и просите лекарств. Спросите об этом у тех, которые подобно вам были связаны, а теперь жертвуют всем своим достоянием. Эти люди знают путь, которым вы намерены идти, и вылечились от недуга, от которого вы хотите избавиться. Начните же, как и они начали; а они начали с того, что делали все так, как будто веровали: пили святую воду, заказывали обедни и так далее. Именно это и научит вас верить и смирять ваш ум».
Много лет назад жена Булата Окуджавы Ольга приезжала к отцу Иоанну (Крестьянкину) в Псково- Печерский монастырь.
В разговоре она посетовала, что ее муж не крещен и даже не хочет креститься, да и вообще равнодушен к вере. На что отец Иоанн спокойно сказал ей: «Не волнуйся, ты сама его окрестишь». Она была совершенно поражена и только спросила: «Как же я сама окрещу?» — «А вот так и окрестишь!» — «А как же назову его? Булат ведь имя неправославное». — «А назовешь, как меня, Иваном», — ответил отец Иоанн и заторопился по своим делам.
И вот перед смертью, в Париже, Булат Шалвович позвал жену Ольгу и сказал, что хочет креститься. Он уже отходил, было поздно звать священника, но Ольга знала, что в таких случаях можно крестить и без батюшки. Она лишь спросила его: «Как тебя назвать?» Он ответил: «Иваном». И она сама крестила его с именем Иоанн. И только потом вдруг вспомнила, что лет пятнадцать назад ей обо всем этом говорил старец Псково-Печерского монастыря.
Архимандрит Тихон (Шевкунов)
Обыкновенное чудо
Карл Линней:
«Я тут и там замечал следы Его в Его творениях. Во всех Его делах, даже самых малых и незаметных, какая сила, какая мудрость, какое невообразимое совершенство! Я наблюдал, как одушевленные существа идут друг за другом непрерывною цепью, примыкая к царству растительному, растения сцепляются с царством минеральным, уходящим во внутренность земного шара, между тем как этот шар кружится в неизменном порядке около Солнца, дающего ему жизнь. Наконец, я видел Солнце и все другие светила, всю звездную систему, бесконечную, неисчислимую в своей беспредельности, движущуюся в пространстве, повешенную среди вечной пустоты. Итак, справедливо верить, что есть Бог, великий и вечный, Который сотворил это всемирное дело и водворил в нем порядок».
Творчество Евгения Львовича Шварца (1896–1958), замечательного писателя, драматурга и сценариста, запоминается прежде всего добротой.
Многим известны фильмы, снятые по его пьесам: «Обыкновенное чудо», «Золушка», «Сказка о потерянном времени», «Дон Кихот»; спектакли «Тень», «Голый король». Но мало кто знает, что Евгений Львович был верующим православным человеком. Перед смертью он исповедался и причастился Святых Христовых Таин. Напутствовал его известный ленинградский священник, протоиерей Евгений Амбарцумов.
Путь ко Христу
Франсуа Мориак (1885–1970), французский писатель, лауреат Нобелевской премии:
«Наши сердца будут полны невидимых идолов до тех пор, пока мы не распнемся со Христом на Кресте, пока мы не прекратим пытаться ублажить себя и угодить своим желаниям и пока не отдадим себя целиком бедным, нищим, страдающим членам тела Христова по всему миру».
Александр Грин (1880–1932), писатель-романтик, ассоциируется у большинства читателей со своими феериями — «Алыми парусами», «Бегущей по волнам», «Блистающим миром» или же готическими рассказами «Крысолов», «Серый автомобиль», «Фанданго». Было время, когда его проза была почти не востребована или вовсе ошельмована, и были годы, когда имя Грина гремело по всей стране.
Но мало кто знал, что Александр Степанович был православным христианином. Ему выпало жить во времена богоборческие, искать свой путь ко Христу, непрямой и нелегкий. Писателю Юрию Домбровскому, которого в 1930 году послали к Грину взять интервью от редакции журнала «Безбожник», Грин ответил: «Вот что, молодой человек, я верю в Бога». Домбровский вспоминает, что замешался и стал извиняться, на что Грин добродушно сказал: «Ну вот, это-то зачем? Лучше извинитесь перед собой за то, что вы неверующий. Хотя это пройдет, конечно. Скоро пройдет». Весной 1932 года врачи сказали жене Грина Нине Николаевне, что состояние мужа безнадежно. «…Я не отходила от него, боясь потерять каждую минуту, — вспоминала она. — Вдруг он захочет мне что-то сказать, а меня не будет рядом и ему станет горько. За три дня до смерти он захотел пригласить священника. Не прямо сказал мне об этом; посмотрел на икону, висевшую в углу, и говорит: «Мы, Нинуша, еще молебен в новом доме не служили, надо бы отслужить». В его желании я увидела ощущение им приближающейся смерти. Привела старенького отца Владимира. Предупредила, что он идет к больному, который, должно быть, захочет причаститься. Так и оказалось…Уходя отец Владимир сказал мне, что Александр Степанович исповедался и причастился…После его (священника. — Прим. ред.) ухода мы зашли к Александру Степановичу — он позвал меня и мать…Усадил рядом и стал рассказывать о беседе с о. Владимиром.
«…Батюшка предложил мне забыть злые чувства и в душе помириться с теми, кого я считаю врагами. Я понял, о ком он говорит, и ответил, что нет у меня ненависти ни к кому на земле»». Об отношении к Богу в своих произведениях Грин говорил редко, остерегаясь, видимо, прикасаться к столь высоким понятиям, как вера. Но в своем романе «Блистающий мир» он называет своими именами то, о чем молчал ранее. «…Она (Руна. — Прим. ред.) не потеряла надежды этой, так просто протянувшей ей руку; встретила она как бы Старого Друга, о котором забыла. Его голос был так спокоен и вечен, как в дни детства, — вечен, как шум реки, и прост, как дыхание. Следовало послушать, что скажет Он, выслушать и поверить Ему».
Ельцин в монастыре
Авраам Линкольн:
«Я часто преклонял мои колени пред Богом, побуждаемый сильным убеждением, что ни к кому другому я не могу обратиться в моей нужде».
Жарким летом 1995 года Борис Николаевич Ельцин посетил знаменитый Псково-Печерский монастырь. Осматривая тамошние пещеры, глава государства выразил удивление, почему не ощущается запаха тления, хотя гробы здесь не закапываются, а стоят в нишах, так что их даже можно рукой потрогать. Президенту объясняют: «Это чудо Божие».