Чтение онлайн

– Прохладно же вас провожают, - удивлённо заметила Лина.

– Это примета, - пояснил Кир.
– В нашей профессии всё решает случай. И чтобы не привлечь к копателю хреновый случай, все соблюдают приметы. Например, нельзя желать ничего напоследок идущему вниз.

– А смотрели-то! Будто мы им денег должны.

– Это уже к приметам отношения не имеет.

К чему именно имеет отношение недружелюбие стражи, гном пояснять не стал.

Мы углубились в переплетение коридоров. Грубые низкие переходы чередовались с просторными галереями, которые в свою очередь соединяли собой внушительные залы. Кир вёл нас в обход открытых мест, поэтому о величине чертогов я не мог судить: света было маловато. Всё, что я видел - заброшенные тоннели, где-то почти не тронутые, где-то, напротив, пострадавшие; множество помещений явно бросили намного раньше окончания строительства.

– А почему здесь не построить укрепления?
– спросил я, заглядывая в очередное ответвление коридора.
– На вид тут ни души.

– Во-первых, это только на вид, - гном обернулся на ходу.
– А во-вторых, тут середина сектора. Девятый ярус высотой около ста саженей, в нём пять-шесть часто соединённых этажей. Площадь сектора меньше восьми квадратных лиг вообще не бывает. Понятно, к чему веду? Нет? К тому, что внутри сектора бесполезно строить укрепления. Здесь чёртова пропасть параллельных переходов, чтобы все их защитить, целая армия нужна. А на границах секторов всего по два перехода с каждой стороны. Их перекрыть намного проще.

– Это сколько же мы по времени будем ходить?
– подала голос Лина, видимо, прикинув расстояние.

– Недели три, не меньше. Вернее будет - месяц. Но что-то ты рановато задумалась о возвращении, сударыня.

Лина не стала отвечать на колкость, за что я её мысленно похвалил.

Кир был вовсе не в восторге от того, что ему на загривок посадили беспомощную девчонку, которую ему теперь пришлось оберегать, но вслух он об этом больше не говорил. Да и не надо было: его отношение к «балласту» сквозило наружу и без слов. Лина, уловив обращённую к ней неприязнь, в свою очередь тоже стала надменной до нахальности. Она всем своим видом показывала, что плевать хотела на мнение гнома о себе, хоть в бутылку и не лезла. К счастью, моим спутникам хватало сообразительности не устраивать скандал на ровном месте. Меня это радовало, потому что в их перепалке крайним всё равно оказался бы я.

Чем дальше мы шли, тем острее чувствовался дух подземелий. Заселённые сектора мало отличались от того, что окружало нас теперь - вот только там кипела жизнь, а здесь всё было мертво. Брошенные инструменты и оружие, полуистлевшая утварь, безымянные останки, лежащие в тёмных углах - эти коридоры пахли смертью. Словно мир вымер, а в его пустой оболочке поселилась вечная тишина, укутанная мраком. Я живо представил, что такая же участь постигла весь Нирион, и понял, о чём именно говорил Кир. Копатель, конечно, хотел отвоевать потерянные гномами ярусы, но двигало им не это. Им двигал страх однажды прийти в свой дом и обнаружить его таким. Разорённым. Мёртвым.

По словам Кира наш путь лежал на тридцатые ярусы, которые находились почти в двух лигах под поверхностью. Он уверял, что дальше подземелья будут намного оживлённее, а на Глубинах мы вовсе начнём скучать по мраку и пустоте здешних секторов. С ним никто не спорил, но лично мне трудно было поверить, что кто-то кроме гномов может скучать по таким местам.

Я шагал последним, а потому не заметил, когда именно Кир одел шлем со змеиными глазами, но его вид на время сбил меня с толку. Ощущение было такое, будто я не только видел этот шлем раньше, но и видел его именно здесь, в тёмном коридоре, едва освещаемом кристаллом Кира. Наваждение быстро сгинуло, поэтому я так и не успел понять, откуда взялось такое абсурдное чувство. «Наверное, это здешний воздух так влияет», - подумал я и махнул на странность рукой.

Вскоре пришло время спуститься на десятый ярус. Несколько раз я замечал площадки с противовесами, так называемые лифты, которыми гномы активно пользовались в жилых секторах, но Кир сказал, цитирую: «Костей после них не соберёшь», так что пришлось топать по обычной лестнице. Столько ступенек за раз я никогда прежде не видел, и уж тем более не проходил. Их получилось не меньше тысячи, а на спуск ушло около получаса. Под конец мы с Линой уже начали основательно путаться в собственных ногах.

В самом низу Кир остановился и поднёс факел к стене, смотря при этом куда-то в сторону. Я посмотрел туда же и не увидел ничего, кроме стены и висящей на ней таблички с руной «10». Вниз уходила ещё одна лестница, низ которой терялся в темноте. Но копатель явно видел больше.

– Плохие новости, - сказал он.
– Похоже, придётся делать крюк. Тут недавно поработали наши сапёры. Быстрее будет дойти до другой лестницы, чем обходить все ловушки.

– Дай хоть отдышаться, - попросил я, упираясь руками в гудящие с непривычки ноги.
– Мы ещё от этой лестницы не отошли.

Копатель оглянулся на меня с искренним недоумением.

– Э, парень, это ведь был спуск, а не подъём! Да и лестница не самая длинная, чёрт тебя дери! Как дальше-то будешь жить?

Я счёл за лучшее не отвечать, но и разгибаться не спешил. Кир закатил глаза, снял с себя мешок и сел, привалившись к стене. Мы с Линой последовали его примеру.

На некоторое время среди нас воцарилось молчание. В кромешной тишине мне удалось расслышать еле слышный звук: не то гул, не то монотонное шуршание - но я не был уверен, что мне не мерещится. Тем более, что никто кроме меня на него не реагировал.

– А что такое чёрт?
– подала голос девчонка, запустив руку в мешок.
– Я слышала, словечко не просто так появилось. У вас, гномов, вроде бы даже сказка есть про него.

– Не сказка это, - сказал Кир мрачно.
– Чёрт такой же реальный, как мы с вами. Он живёт под поверхностью и властвует здесь.

– То есть?

– Он везде. Видит и слышит всё. А славен он тем, что творит свою чертовщину абсолютно случайным образом. Хорошего от него можно ожидать ровно столько, сколько плохого. Если ты встретишься в каком-нибудь тоннеле с выродком, то потолок может обвалиться как на твою голову, так и на его. Ни с того ни с сего, просто взять и рухнуть. А может и не рухнуть. Может, твой надёжный топор сломается от самого слабого удара, а может, выродок, погнавшись за тобой, споткнётся на ровном месте и расшибёт себе башку. А может и не споткнуться.

– Иными словами, чёртом вы называете случайности?
– решил прояснить я.

Гном посмотрел на меня, как на глупого.

– Ты чем слушал? Это не случайности. Случайность - это когда ты заходишь в зал, а там в уголке спит неприметный, но очень голодный тролль. Или когда спиношип стреляет по тебе своими иглами, а тебе удаётся унести ноги, не заработав лишних отверстий в заднице. Это вполне может быть, понял? Если бывает - случайность. А вот когда ты упираешься в тупик, а другой копатель после тебя проходит по тому же коридору и рассказывает, что не было там обрушения - это чертовщина. Ты уж мне поверь. У нас с чёртом особые отношения.

Мы с Линой, не сговариваясь, повернулись к гному и уставились на него с известной долей удивления. Тот понял, что выразился нехорошо и поспешил исправить положение:

– Часто со мной чертовщина случается, понятно? Хорошая, плохая - разная. Но так уж сложилось, что даже если чертовщина хорошая, то ничего хорошего в этом нет. Любой гном предпочёл бы обойтись вообще без неё. Уж лучше нелепые случайности. Есть у нас несколько историй про копателей, которых чёрт побрал. Это, возможно, как раз сказки, но больно они жуткие.