Неприкаянный
Шрифт:
Ведь убивает, конечно, не вина.
Глава 7. За Грань
Я знал, что сплю, но легче от этого не становилось. Коридор без входа и выхода никуда не делся, зато исчезли мои спутники. Я остался один внутри каменной коробки. Где-то неподалёку капала вода, но пол оставался сухим. Вокруг не было ни одного источника света, но я всё равно видел стены своей тюрьмы. Темнота просвечивала, словно ткань.
Из стены напротив меня вышагнуло Отражение. Оно посмотрело на меня сверху вниз, уперев руки в бока, и спросило:
– И чего мы тут сидим?
Странно, но я ему даже немного обрадовался.
– А где мне ещё сидеть?
– я пожал плечами.
– Разве что возле другого тупика.
Холод подземелья заставил меня поёжиться.
– Что, приятель, получил?
– понимающе ухмыляясь, двойник присел рядом со мной.
– Говорил я тебе? Предупреждал - попадёшь? Почему не слушал?
– Отстань. И без тебя тошно.
– А то как же.
Двойник начал водить пальцем в воздухе, и вслед за его движениями на противоположной стене появилась мерцающая надпись «дурак».
– Ты пришёл, чтобы добить меня?
– Ой, ну ещё чего, - отмахнулось Отражение.
– Вовсе нет.
Оно задумчиво потёрло подбородок, любуясь на своё творение, а затем всё же присовокупило к нему слово «слабак».
– Перестань малевать, - попросил я.
– Как скажешь, - буквы выпорхнули со стены и весело запрыгали вокруг меня.
– Ну что ты за изверг, - я отвернулся.
– Нет!
– рявкнул двойник, и эхо его голоса заставило буквы исчезнуть.
– Это ты что за баран? Думаешь, я тут ерундой страдаю? Думаешь, все мои слова и советы - это просто так? Я не твоя весёлая галлюцинация, кретин! Когда я говорю, меня надо слушать!
Он ещё посмотрел на меня с плохо скрываемой яростью, а потом вдруг легко улыбнулся.
– К тому же, это больше в твоих интересах, чем в моих, - веско сказал он.
– Ведь тут ты мог и не оказаться, если бы почаще включал голову. Всё ещё жаждешь восстановить свою память?
– Это важно?
– я закатил глаза.
– Ты можешь хотя бы сейчас отстать от меня? Всё равно твои советы настолько туманны, что я понимаю их едва ли наполовину.
– Конечно, это важно!
– Отражение всплеснуло руками.
– Ты же сейчас собственными соплями рисуешь картину своей смерти. Тебе по-прежнему важна твоя человеческая составляющая?
– А что если так? Что если это единственное, что для меня сейчас важно?
Двойник медленно закрыл глаза и накрыл лицо рукой.
– Мне достался самый наивный и тупоголовый симбионт в этой вселенной, - тихо и трагично проговорил он.
– Да можешь ты мне по-человечески объяснить, чего тебе от меня надо?
– в сердцах крикнул я.
– Хочу, чтобы ты нашёл выход!
– Отражение встало на ноги и протянуло мне руку.
– Вставай давай! Ну, шевелись! Не ты ли тут жаловался, что «попал в тупик» и «заперт»? Вот бери и ищи причину! Думаешь, это обрушенный тоннель - твоя тюрьма?
Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Отражение не смеялось. Оно не издевалось. Оно было серьёзно. В его взгляде я видел искреннее желание сказать больше, точнее, понятнее - но двойник отчего-то не мог этого сделать. Поэтому он молчал и ждал, пока до меня дойдёт.
Не дождался.
– Давай сюда руку, остолоп, - сказал он, вздохнув.
– Покажу тебе кое-что.
– Что именно?
– я протянул двойнику руку, и тот крепко сжал её.
– Выход.
Он шагнул прямо в стену и прошёл сквозь неё, как сквозь туман. Но когда пришла моя очередь, я врезался лбом в камень. От боли чуть искры из глаз не посыпались; я зашипел и отпрянул. Из стены появилась удивлённое лицо Отражения.
– Издеваешься?
– прорычал я.
– Что, не получилось?
– с невиннейшим видом произнёс кривляка.
– А то ты не видишь!
– А почему? Вдумайся. Я - часть тебя. Я могу пройти, а ты - нет. О чём это говорит?
– О том, что тебя не существует?
– Нет, - двойник покачал головой и вернул оставшуюся часть тела в коридор.
– Совсем не об этом.
– О том, что ты здесь всемогущий, а я - нет?
– Почему? Почему я здесь всемогущий?
– Да не знаю я!
Это был неправильный ответ, за который я тут же получил болезненный щелбан.
– Ай!
– Где твоя тюрьма?
– Отражение чуть ли не хрипело от злости.
– Где стены? Думай, человече! У меня её нет, у тебя - есть! Думай!
Меня взяла злость. Двойник добивался ответов, которых и сам не знал, но хотел услышать от меня. Он словно заранее чувствовал мысли, которые должны были прийти мне - или нам?
– в голову, и вёл меня к ним. Но как я мог подумать о том, чего ещё не знал?
– Ты не смог пройти сквозь стену. Потрогай её. Она настоящая?
Я потрогал.
– Да, настоящая.
– А теперь смотри ещё раз.
Отражение повторило мой жест - и его рука провалилась в камень, словно в туман.
– Да как ты это делаешь?
У меня в голове искоркой мелькнула странная мысль; я даже не успел до конца осознать то, что пришло мне на ум, а двойник уже выкрикнул это:
– Я - это ты, но между нами есть разница. Закрой глаза!
Я стиснул зубы и зажмурился, пытаясь сосредоточиться на том, что только что подумал.
– Где стена?
– голос Отражения звучал совсем рядом.
– Передо мной.
– Видишь её?
– Я же глаза закрыл!
– Видишь или нет?
– Нет!
– А себя видишь?
– Ничего не вижу!
Меня схватили за руку.
– А теперь - за мной!
– И двойник так сильно дёрнул меня вперёд, что я сделал несколько шагов, чтобы только не упасть.
Несколько шагов, хотя от стены меня отделял только один шаг.
Я затаил дыхание, но глаз не открыл. Стало ещё тише, чем раньше: замолкла даже невидимая капель. Холод подземелья больше не чувствовался, но не ощущалось и тепла. Как будто на несколько мгновений всё замерло, перестало существовать - и я в том числе.
– Ну, где стена?
– тихо спросило Отражение.