Чтение онлайн

В расцвете сил Конрад был внушающим страх и уважение государственным прокурором с радужным будущим. Потом его бросила жена и переехала в Калифорнию со своим любовником. Чтобы притупить боль, Конрад начал выпивать. Вскоре топить печаль на дне бутылки стало его излюбленным занятием. Он занимался этим полный рабочий день, исключая все остальное. С абсолютной апатией он наблюдал, как рушится его жизнь. Он растратил свою карьеру и будущее, чтобы стать городским пьяницей, объектом насмешек.

Старый алкоголик не питал никаких иллюзий относительно себя. С жестокой откровенностью и самоуничижением он признавался в своих неудачах. Что делало его таким же безжалостно откровенным в отношении ошибок других. Он не брал пленных, не давал слабины. Кроуфорд презирал старика за то, что тот впустую потратил жизнь, но каждый раз, когда ему нужна была неприкрашенная оценка, он знал, что получит ее в этом обветшалом доме.

— Ну? — подтолкнул Конрад. — Я смотрел, как наши бьются на побережье Нормандии, но ты меня прервал и выключил телевизор. Ради чего? Чтобы посмотреть в окно? Что происходит? К чему это траурное лицо?

— То, что я сделал вчера, может сильно испортить мне жизнь.

— То, что ты бросился за стрелком?

— Да.

— Каким образом?

— Для начала, проблема с родственниками со стороны жены. Вчера поздно вечером я зашел к ним домой, чтобы проведать Грейс. Джо был вежлив около двух минут, а потом просто довел меня. Он никогда не был моим большим поклонником. Теперь я дал ему повод выставить меня неуравновешенным.

— А мы все знаем, что ты совсем не такой, — с сарказмом фыркнул Конор.

Кроуфорда повернулся.

— Зачем я вообще пришел сюда, чтобы посоветоваться с тобой...

— Потому что знаешь, что я не буду нянчиться с тобой, и скажу все как есть.

— Тогда прекрати выпендриваться.

— Прекрасно. Основываясь на том, что я знаю о Джо Гилрое, я бы не помочился на него, даже если бы он горел. Я презираю таких, как он: твердолобых, всегда готовых осудить, и мне больно этого говорить, но в данном случае он прав. Преследуя того бандита, ты мог погибнуть, и это сделало бы твою дочь круглой сиротой.

— Я подумал об этом уже после того, как все закончилось, — признался Кроуфорд.

— Ты действовал под влиянием момента.

— Условный рефлекс.

— Врожденный, — фыркнул Конрад. — Ты таким родился.

— Значит, ты согласен с Джо? Я безрассуден по натуре.

— Дай мне закончить, хорошо? С другой стороны, — сказал Конрад с ударением, — что ты должен был делать? Позволить сумасшедшему с пистолетом бегать по зданию, полному людей? Ради Бога, ты же техасский рейнджер. Даже в свободное от дежурства время ты не свободен от службы. Ни один законник не остался бы в стороне. Я прав?

Ответ был очевиден; Кроуфорд просто промолчал, и бывший прокурор продолжил:

— Судя по всему, ты спас жизнь судье Спенсер. Что бы ни делал твой тесть, пытаясь изменить ее мнение о тебе, он будет плевать против ветра. Судья не забудет, как ты заслонил ее от убийцы. Перестань беспокоиться на этот счет. Ты завоевал ее расположение.

— Не будь так уверен, — пробормотал Кроуфорд вполголоса.

Со слухом у старика тоже все было в порядке. Он оживился и устремил на Кроуфорда проницательный взгляд, который когда-то пугал лживых подсудимых.

— Что это значит?

— Ничего.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Забудь.

— У судьи есть причина не любить тебя?

— Нет! — Брови Конрада поползти вверх по морщинистому лбу. Нетерпеливо жестикулируя, Кроуфорд добавил: — Я имею в виду, что не стоит обманываться ее внешностью. Она жестче, чем кажется. Буквально поджаривала меня на свидетельском месте, когда парень с пистолетом ворвался в зал.

Конрад вздохнул.

— Чокнутые стрелки в наши дни идут на рекорды, пытаясь превзойти друг друга. Если бы ты не отреагировал, он убил бы судью, и, более чем вероятно, тебя и многих других.

Кроуфорд снова уставился в окно.

— Может быть.

— Все так говорят. — Конрад подождал несколько мгновений, затем спросил: — Твоя маленькая девочка знает, что ее папа герой?

— Ей все равно. Ей достаточно того, что я — папа. И в любом случае я не герой.

— Это спорно. Ты рисковал жизнью, защищая других. Ты столкнулся с парнем на крыше здания суда.

Кроуфорд не ответил.

— Они выяснили, кто он?

Кроуфорд покачал головой.

— Ну, это не твоя проблема.

— Час назад стала моей.

Конрад издал недовольный звук.

— У меня такое чувство, что мы только сейчас добрались до сути дела.

Кроуфорд рассказал ему о визите Нила этим утром.

— Он доставил сообщение от начальника полиции вместе с письмом от вдовы Чета. Прежде чем я это осознал, я уже сопровождал Нила в морг, хотя было бы разумнее выгнать его из моего дома, нахрен.

— Почему не выгнал?

— Из-за письма от миссис Баркер. Кроме того...

— Ха! Я так и знал, что есть «кроме того».

— Я видел, как умер Чет, — глухо прорычал Кроуфорд. — Я видел, как парня на крыше изрешетили к чертовой матери. Естественно, я хотел получить ответы на все вопросы, которые остались открытыми.

— Естественно, — Конрад подождал, затем тихо спросил: — Ты нашел ответы в морге?

Кроуфорд ничего не сказал, просто уставился на него. И Конрад мгновенно понял. Его покрасневшие глаза сузились до тонких щелочек.

— Понимаю. Что ж, тогда это стоило «удовольствия» побывать в морге. Нил Лестер, должно быть, счастлив.

— Я ему не сказал.

Не прерывая их зрительного контакта, Конрад выпрямился в кресле и потер щетинистый подбородок.

— Ты не сказал ему о том, что обнаружил... Обычно, когда кто-то скрывает информацию от властей, это делается для защиты чего-то или кого-то, — он подождал, а когда Кроуфорд не ответил, продолжил: — Я не буду спрашивать, потому что не хочу слышать ничего, о чем мне позже, возможно, придется свидетельствовать в суде. Но что бы это ни было, ты должен немедленно сообщить полиции.

— Почему?

— На ум приходят несколько причин: долг, справедливость и препятствие следствию.

— Если я буду держать это при себе, никто никогда не узнает.

— Это будешь знать ты. Сможешь жить с этой тайной?

Кроуфорд отвел взгляд и выругался.

— Я так и думал, — сказал Конрад.

— Если я выложу то, что знаю, то окажусь в эпицентре дерьмовой бури.

— Ты уже там.

— Будет еще хуже. Дерьмовый шторм пятой категории.

— И это может помешать тебе получить опеку над твоим ребенком.