Непристойное поведение
Шрифт:
Марк лишь тихо, низко рассмеялся, явно наслаждаясь моей реакцией. Он совершенно невозмутимо выбросил пустые контейнеры в пакет, поднялся со стула и поправил манжеты своего пальто. Весь его порочный морок исчез в ту же секунду, уступив место ледяному боссу.
— Обеденный перерыв окончен, студентка. У тебя кровля не замкнута, и шаг свай пополз. Приводи в порядок, а потом скинешь мне на почту. Работаем.
Глава 33
Глава 33
— Ну, как все прошло?
Дверь моей спальни распахнулась с таким размахом, что едва не вылетела из петель.
Я подпрыгнула на кровати, роняя конспект, который пыталась читать.
В этом доме вообще никто не слышал о концепции стука в дверь. Похоже, абсолютное игнорирование чужих личных границ передавалось у Соболевых генетически, на уровне ДНК.
— Ты о чем?
Власова стояла на пороге, уперев руки в бока, и смотрела на меня с таким нетерпеливым предвкушением, словно я должна была прямо сейчас достать из-под подушки Оскар.
— Вы с папи два дня провели черт-те где! — Рита шагнула в комнату и плюхнулась на край моей кровати. — Что делали? Насколько сблизились? Мне покупать платье?
Мой мозг, и без того работающий на резервных батареях, окончательно завис.
При воспоминании о том,как именно мы сблизились, мои щеки мгновенно полыхнули огнем.
— Какое еще платье?
— На свадьбу вашу, — невозмутимо пояснила подруга, пожав плечами.
— Рит! Мы работали. Новый проект. Никаких свадеб. Твой отец — это просто… просто стихийное бедствие!
Хотя, если быть честной, настоящим бедствием было наше возвращение домой накануне вечером.
Мы приехали с базы уставшие, грязные и промерзшие до костей. Я мечтала только о горячем душе. Но стоило нам переступить порог особняка, как нас встретила картина маслом.
На кухне, за тем самым мраморным островом, сидела Лика. В струящемся шелковом халате изумрудного цвета, который не скрывал, а скорее подчеркивал ее идеальную фигуру, с бокалом чего-то дорогого в тонких пальцах. Она выглядела так, словно только что сошла с обложки журнала. Ни одной лишней складочки, ни одного изъяна.
Марк, увидев бывшую, глухо, многоэтажно выругался сквозь зубы.
Он даже не стал ничего ей говорить — просто развернулся и молча ушел в свое крыло, громко хлопнув дверью.
А я осталась стоять в арке.
Смотрела на Лику, и мой мозг просто отключился.
В ее присутствии я всегда чувствовала себя каким-то нелепым, бракованным недоразумением. Глядя на бархатистую, идеальную кожу, я вдруг очень четко поняла, почему Марк был с ней. Поняла, к каким женщинам он привык.
Роскошным, безупречным, уверенным в себе. Таким, у которых нет на теле шрамов.
Мои недавние смущения из-за его флирта в машине и пошлых шуточек разом показались жалкими.
Он просто издевался надо мной.
Играл, как кот с перепуганной мышью, потому что ему было скучно.
Разве мужчина, чьим стандартом была женщина вроде Лики, мог всерьез смотреть на меня?
— Вы потрясающе выглядите, — в очередной раз выдала я тогда абсолютно искренний, благоговейный комплимент, чувствуя себя полной дурой.
Лика лишь тепло, как-то даже снисходительно улыбнулась и предложила мне чаю, от которого я трусливо сбежала к себе в спальню.
— Эй, прием! Земля вызывает Смирнову! — Рита пощелкала пальцами у меня перед носом, возвращая в реальность. — Зависла опять?
— Извини, просто устала очень.
— Я вижу, что ты зачахла совсем со своими чертежами, — Рита критически оглядела мое лицо. — Всё, решено. Собирайся. Идем в бар.
— Рит, какой бар? У меня ноги гудят, мне нужно расчеты в Эксель перенести, я спать хочу…
— Отказы не принимаются! — Власова безапелляционно перебила меня, вставая с кровати. Ее голос вдруг дрогнул, потеряв привычную легкомысленность. — Я выпить хочу, Ань. День просто паршивый. Пожалуйста. Составь мне компанию.
Я посмотрела на ее помрачневшее лицо, на опущенные плечи и поняла, что за этим «паршивым днем» кроется что-то серьезное.
— Ладно. Дай мне полчаса на сборы.
В баре было шумно.
Мы сидели за маленьким столиком в углу. Я цедила через трубочку безалкогольный мохито, а Рита методично, в каком-то глухом остервенении приканчивала уже второй коктейль.
Она почти не разговаривала, только гипнотизировала взглядом мокрую кромку бокала и то и дело дергала экран своего телефона, который упорно молчал.
— Рит, — я осторожно коснулась ее руки. — Что случилось? Ты сама не своя.
Подруга подняла на меня глаза.
В неоновом свете они казались пугающе блестящими от подступивших слез.
Она нервно сглотнула, обвела пальцем край бокала и тихо, так, что я едва расслышала из-за музыки, произнесла:
— Я… я поругалась с ним вчера. Очень сильно поругалась.
— С отцом? — неуверенно предположила я, хотя Марка вчера вообще не было дома вечером.
— Нет, — Рита горько усмехнулась. — Если бы с ним. Я о мужчине. Мы встречаемся. Он… он сильно старше меня, Ань.
Это было новостью.
Рита всегда была окружена ровесниками, мажорами на спорткарах, с которыми она ходила по клубам, но ни к кому из них она не относилась серьезно. А тут — старше. И такие слезы в глазах.
— Ты встречаешься с кем-то?
Ритка запнулась.
Она отвела взгляд, начала нервно теребить салфетку. Было видно, что ей отчаянно хочется выговориться, но страх ее останавливает.
— Рит, — я сжала ее ледяные пальцы. — Ты же знаешь, я тебя поддержу во всем. Что бы ни случилось. Если хочешь рассказать — говори. Я никому не скажу.
Власова судорожно выдохнула, словно прыгая с обрыва в ледяную воду.
— Это Паша.
Мои брови сошлись на переносице.
Паша?
Какой еще Паша?
У нас на потоке был Паша, но он был нашим ровесником.
— Какой Паша?
Рита зажмурилась, словно ожидая удара.
— Друг отца.
Мой мозг забуксовал.
Друг отца.
Тот самый «дядя Паша», у которого она собиралась фиктивно проходить практику? У которого свое архитектурное бюро?! Мужчина, которому, должно быть, столько же лет, сколько Марку?!