Чтение онлайн

Горячее, обжигающее дыхание коснулось моего уха, пустив по позвоночнику целый табун электрических мурашек.

— С днем рождения, студентка.

Голос Марка прозвучал так тихо, низко и интимно, что у меня мгновенно подкосились колени. Я даже вздрогнуть не успела, как прямо перед моим носом, на уровне глаз, появилась небольшая бархатная коробочка темно-синего цвета. Марк держал ее своими длинными пальцами, стоя буквально в миллиметре за моей спиной.

Я резко обернулась, едва не вписавшись носом в его грудь.

Он стоял без трости и смотрел на меня сверху вниз с едва заметной, но какой-то подозрительно теплой усмешкой в темных глазах.

Я прижала руку к груди, пытаясь унять взбесившееся сердце.

— Я вам точно колокольчик на шею повешу! Как вы вообще так бесшумно подкрадываетесь?!

— Годы тренировок, — невозмутимо парировал Марк. Он чуть повел рукой, в которой была зажата коробочка. — Бери.

Я перевела взгляд на синий бархат, не решаясь протянуть руки.

— Это что?

— Подарок, — очевидным тоном констатировал он. — Или ты думала, я заставлю тебя пахать в твой день рождения и даже не поздравлю? Бери, пока я не передумал и не заменил его на новый справочник по стройматериалам.

Мои пальцы неуверенно коснулись бархата.

Я забрала коробочку, чувствуя себя так, словно мне вручили взведенную бомбу.

Марк Соболев и подарки?

Эти два понятия в моей голове никак не хотели монтироваться вместе.

Я осторожно откинула крышечку.

На белой атласной подушечке лежала тонкая, изящная цепочка из белого золота. А на ней — подвеска.

Я затаила дыхание, присматриваясь к форме.

Это не было сердечко, цветочек или какой-нибудь банальный кулон из ювелирного.

Это была крошечная, ювелирно выточенная абстрактная геометрическая фигура. Несколько переплетающихся, идеально ровных линий, образующих сложный, но невероятно легкий на вид узел.

Мой внутренний архитектор моментально узнал эти линии.

— Это же… — я подняла на него ошарашенный взгляд. — Это узел сопряжения стеклянного купола. Из проекта в Копенгагене. Тот самый, который я пересчитывала для стажировки.

— Точно, — Марк удовлетворенно кивнул. — Твоя первая профессиональная победа. Идеально оптимизированная конструкция.

Я не могла отвести взгляд от подвески. Это было так тонко, так умно и так… по-настоящему. Он подарил мне не просто украшение, он подарил мне символ моего собственного ума и моей победы над его сомнениями.

— Переверни.

Я осторожно подцепила кулон пальцами и перевернула его обратной стороной. На гладком металле, микроскопическими, но четкими буквами, была выгравирована всего одна короткая фраза:

«Запас прочности — ?»

Бесконечность.

Горло мгновенно перехватило тугим, колючим спазмом. Глаза предательски защипало от подступивших слез.

«Запас прочности». Термин из сопромата, обозначающий способность конструкции выдерживать нагрузки выше расчетных, не разрушаясь. Но я знала, мы оба знали, что эта гравировка не про бетон и не про сталь.

Она была про меня. Про мои шрамы. Про мою болезнь. Про всё то, что пыталось меня сломать, но так и не смогло.

— Марк Александрович… — мой голос предательски дрогнул, сорвавшись на шепот. — Я… я даже не знаю, что сказать. Это… это слишком.

Он достал цепочку и шагнул ко мне вплотную. Я инстинктивно замерла, не смея шелохнуться. Марк протянул руки, обхватывая мою шею с двух сторон. Замок тихо щелкнул на затылке. Его горячие, чуть шершавые пальцы мимолетно, почти невесомо скользнули по моей коже, по линии позвоночника, вызвав судорожный вдох, который я не смогла сдержать.

Марк опустил руки, но отступать не стал.

Он стоял так близко, что я снова могла пересчитать все темные крапинки в его глазах. Его взгляд опустился на кулон, лежащий на моей груди, затем медленно поднялся к губам, и, наконец, встретился с моими глазами.

Воздух на кухне снова стал густым и раскаленным.

Точно как в моем сне.

— Тебе идет, а теперь допивай свой кофе. Подарки подарками, а фундамент сам себя не рассчитает. У нас через полчаса выезд в офис.

Он подмигнул мне — впервые за всё время нашего знакомства! — развернулся и, опираясь на взятую со стула трость, направился в холл.

Глава 29

Прошел еще один час моей работы за маленьким столом у окна. Монитор ноутбука пестрел цифрами и графиками, но, честно говоря, последние минут двадцать моя продуктивность стремилась к нулю.

Моя левая рука то и дело тянулась к ключицам. Пальцы машинально, уже в который раз за день, нащупывали тонкую цепочку и начинали теребить крошечную подвеску.

Этот кулон… он мне безумно нравился.

Я ловила себя на том, что постоянно прикасаюсь к нему, словно проверяя, на месте ли он.

Холодный металл под пальцами успокаивал, служил каким-то тайным, интимным якорем в этом строгом офисе.

Каждый раз, касаясь его, я вспоминала утренний разговор на кухне, обжигающее дыхание Марка на своей шее и гравировку на обратной стороне.

Я в очередной раз поймала подвеску подушечками пальцев и тихонько выдохнула, глядя в экран. Марк сидел за своим огромным столом напротив, погруженный в чертежи. В кабинете царила та самая рабочая, сосредоточенная тишина, которую он так ценил.

И эту тишину разорвало в клочья.

Дверь кабинета распахнулась с такой невероятной, бесцеремонной силой, что ударилась ручкой о стеклянную перегородку. Я вздрогнула, а Марк резко поднял голову от бумаг.

В кабинет влетела — да, именно влетела — женщина.

Я забыла, как моргать.

Передо мной стояла настоящая ожившая картинка из глянцевого журнала. Высокая, потрясающе красивая, с идеальной модельной внешностью и длинными, блестящими темными волосами, рассыпавшимися по плечам. На ней была вызывающе короткая юбка и облегающий топ, из которого, казалось, вот-вот выпадет ее роскошная грудь.

Она эффектным жестом стянула с лица темные очки от модного дома и, широко раскинув руки в стороны, словно собираясь обнять весь кабинет, звонко пропела:

— Маркуша! Сколько лет, сколько зим!

Я перевела ошарашенный взгляд на Марка.

Мой суровый, вселяющий ужас в половину Москвы босс не стал кричать. Он просто тяжело, мученически вздохнул, отложил ручку и медленно закрыл лицо широкой ладонью.

Незнакомка тем временем легкой, летящей походкой от бедра двинулась вглубь кабинета. Она скользнула по мне оценивающим, но совершенно не злым взглядом, и махнула рукой с безупречным маникюром в мою сторону.