Неприятности в старшей школе
Шрифт:
Я ошарашенно смотрю на него:
– Откуда…
Он швыряет мне в грудь бумагу, и я бросаю взгляд на нее. А потом снова поднимаю глаза на Бишопа.
– Это она тебе дала?
Он кивает, пронизывая меня взглядом.
Сукин сын! Донли знал, что она уже знает!
Он добрался сначала до нее?
– Мэддок, – рявкает Кэп.
Рыча, я сую документ себе в карман и бросаюсь вперед. Я расталкиваю людей на своем пути и хватаю ее за талию, оттаскивая от него.
Она одергивает голову, ударяя меня по носу, и я рычу:
– Прекрати.
Она вся напрягается в моих объятиях и бросает взгляд через плечо.
Когда ее глаза встречаются с моими, ее тело тут же обмякает.
Она плюет на парня, когда мы перешагиваем его окровавленное тело.
Я ставлю ее на землю и разворачиваю лицом к себе, хмурясь при виде ее пустого взгляда, которого не видел уже долгое время.
– Кто он? – спрашиваю я.
– Какой-то случайный придурок. Схватил меня за задницу, когда я была здесь в первый раз. Без разрешения, – оцепенело отвечает она, бросая взгляд на Кэптена.
– Рэй-Рэй, – Ройс подходит к ней и тянет руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но она отклоняется.
Какого хрена?
– Мне нужно принять душ, – говорит она. – Сейчас же.
Я провожу языком по губам и смотрю на Ройса, указывая подбородком на внедорожник.
Он кивает и срывается с места.
Она сжимает кулак, рассматривая кровь на нем, но, прежде чем она успевает стереть ее, я ее останавливаю.
Она поднимает на меня глаза, а потом слышит ее. Мычание, потом вскрики, потом отчетливую мольбу, вырывающуюся изо рта Виенны.
Рэйвен медленно расплывается в улыбке, поворачиваясь и вперивая взгляд в Виенну.
Глаза Виенны округляются, из глаз брызжут слезы.
– Пожалуйста, прости. У меня не было выбора! Пожалуйста! – всхлипывает она, и я сдвигаю брови.
Рэйвен спокойно подходит к ней, и Виенна захлопывает свой рот. Только ноздри раздуваются с каждым натужным выдохом.
Рэйвен протягивает руку и усмехается при виде того, как девушка дергается, когда она проводит костяшками по ее челюсти, размазывая по ее лицу чужую кровь. Она отстраняется и легонько стучит по ее щеке пальцами, качая головой.
Как раз в тот момент, когда плечи Виенны слегка расслабляются, Рэйвен застает ее врасплох, шарахая ее головой о клетку, стоящей сбоку, едва не пробивая ей висок.
Она вырубается прежде, чем успевает закричать, ее тело сразу же переворачивается и падает на землю.
Рэйвен поднимает ногу для пинка, но вместо этого нагибается и шепчет что-то ей в ухо.
Виенна не слышит, что Рэйвен ей говорит, потому что она без сознания, но никто не обращает на это внимания.
Рэйвен поднимается и смотрит на Баса.
– Оставьте ее здесь. Никто не должен помогать ей встать, выйти отсюда, добраться до дома… впрочем, у нее его больше и нет. Скажите ей, что, если она только попробует переступить порог Брей-хауса, ей не жить.
Она уходит прочь, и мы следуем за ней. Никто не произносит ни слова, пока мы едем домой, но стоит нам только свернуть на нашу землю, как Рэйвен говорит:
– Приведите Викторию.
Кэп притормаживает, встречаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида.
– Завтра… – начинаю я, но она перебивает меня:
– Я сказала… приведите Викторию. – Она поднимает на меня свои воспаленные глаза.
Я стискиваю зубы, едва сдерживаясь, чтобы не выйти из себя, но я знаю Рэйвен. Она будет готова говорить, только если я заставлю ее думать, что это ее решение.
Это не так, но я ей подыграю. На этот раз.
Я выхожу из машины и поднимаюсь на крыльцо.
Из дома выходит Мейбл – как раз в тот момент, когда я подхожу к двери.
– Мальчик? – встревоженно спрашивает она.
Я кладу ладонь на ее руку и проскальзываю мимо нее в дом.
Все девушки сидят в гостиной и таращатся на меня, когда я вхожу.
Все, кроме Виктории. Она сидит в углу, с нахмуренным лицом уставившись в телевизор, повторно оглядывая меня, когда я встаю прямо перед ней.
Она медленно садится, покосившись на остальных.
– Что?
– Вставай, пошли.
– Я… что?
Я впериваю в нее взгляд, и через мгновение она встает и идет за мной к двери. Мы выходим, не произнося больше ни слова.
Виктория садится на заднее сиденье, окидывая нас всех взглядом и останавливая его на перепачканной кровью Рэйвен.
Виктория ничего не спрашивает, и мы ничего не объясняем. Мы все вместе выходим из машины, когда Кэп паркует внедорожник перед нашим домом.
Рэйвен поднимается по ступенькам, и Виктория косится на меня с выражением «И что теперь?».
– Иди за ней.
Она хмурится, но подчиняется, и они обе исчезают в доме.
– Что, черт побери, вообще случилось? – спрашивает Ройс.
– Она не должна быть там, – говорит Кэп, глядя на дверь.
– Я понятия не имею, что происходит. Нам нужно поговорить с отцом, я сыт по горло всеми этими чертовыми сюрпризами.
– Мать вашу, Рэйвен Брейшо? – Ройс присвистывает. – Это просто безумная херня какая-то, но, блин, не может быть, чтобы во всем этом не было какого-то смысла.
– Ни в чем нет смысла.
Мы с Ройсом задираем головы, глядя на звезды, а Кэп открывает заднюю дверь и что-то ищет внутри.
– Кэп?
– Иду, – он на секунду умолкает, сует что-то себе в карман, потом подбрасывает в воздух ее свитер, и мы идем в дом.
– Я не думаю, что он там, – говорит Ройс.
– Его там и нет, – Кэп хмурится, глядя в свой телефон. – Он написал мне. Он сегодня в «Империи», вернется утром.
– Отлично, и что теперь, блин? – спрашивает Ройс.
Кэп подходит к бару, достает три стопки и бутылку.
– У нас был длинный, мать его, день, чувак.
Я киваю, подхватывая свободный стул.