Чтение онлайн

Я смотрела сквозь стекло на спящий город. Дома в четыре-пять этажей, а некоторые и ниже, клумбы, на которых невесть что цвело, редкие сверкающие вывески, фонари, льющие на дорогу и тротуар лимонный свет.

Прохожих я не заметила. Впрочем, время глубоко ночное.

— Трой, а который час?

Он взглянул на откуда-то взявшиеся часы на кожаном потёртом ремешке.

— Половина третьего ночи.

По ощущениям и на Томере очнулась примерно в такое же время. За двое суток я посещаю уже второй параллельный мир.

С лёгким сожалением подумала об оставленной Вельте. Красивый чистый город с самобытной архитектурой, мода у местных опять же приятная, еда вкусная, да и нравы не совсем, чтобы жестоки. Но я была слишком испугана и растеряна, чтобы получить от пребывания там какое-то удовольствие. И вообще, есть ли разница — в Париж вас завезли похитители или в деревню Гадюкино, ну, кроме климата и языкового барьера?

Тем временем мы добрались до места назначения. Трой вышел из машины первым и распахнул для меня дверь. Молчаливый водитель, мягкий ход машины, автомагнитола, отсутствующая как объект — красота. Где тут пятёрку поставить? Я поблагодарила таксиста на словах, а Трой выдал ему чаевые.

Мы стояли на вымощенном брусчаткой тротуаре возле четырехэтажного дома. Три широких крыльца с мраморными перилами — три подъезда. Мы как раз стояли напротив среднего. Семь ступеней до массивной двойной двери, по обе стороны которой светили фонари в кованых оплётках. Размеры тёмных окон указывали на немалую высоту потолков. Да тут четвертый этаж — как в моей панельке шестой! Если лифта нет, то жить наверху в таком доме можно, не тратясь на фитнес-клуб.

— Здесь мы и живём. Кленовая улица, дом семь. Запомни на всякий случай.

— Хорошо. Кленовая, семь.

Трой поднялся по ступеням, я за ним следом. Он открыл для меня дверь, и мы прошли в маленький холл. В большом потёртом кресле дремала старушка, ноги которой были укрыты шерстяным клетчатым пледом. На столике перед ней лежала открытая книга. Консьержка (а кто ещё это мог быть?) проснулась от звуков наших шагов.

— Доброй ночи, господин Каррер!

— Доброй, госпожа Антель!

— Как мне записать вашу спутницу? — консьержка вытащила из ящика стола пухлую тетрадь.

— Госпожа Алиса Каррер, моя супруга, — ответил Трой.

Брови госпожи Антель приподнялись, но она быстро вывела в тетради короткую строчку вложенной вместо закладки ручкой.

Лифт оказался в торце коридора. Старинный, с закрывающейся на засов ажурной дверью. Хотя это для меня старинный, а здесь, может, хай-тек.

Третий этаж.

— Двадцатая квартира, запомни.

Да уж, в этих завитушках на двери цифры два и ноль угадать сложно.

Трой открыл замок достаточно длинным ключом с каплевидным навершием и хитрой зубчатой бородкой.

Небольшая прихожая встретила нас приглушённым отсветом лампы из следующего помещения.

— Добро пожаловать! — тихо сказал Трой.

Хотелось из хулиганских побуждений ему рассказать, что у нас молодой муж переносит жену через порог, но я промолчала. Трой опустил мою торбу на банкетку, стоявшую около вешалки. Я скинула кеды и поставила их на нижний ярус кованой обувницы рядом с изящными лодочками на низком каблучке.

Трой просто оставил свои ботинки на придверном коврике, а куртку повесил на кованый крючок.

— Трой? — раздался нежный женский голос из глубины квартиры.

— Доброй ночи, Кэсси! Ты опять не выключила торшер в гостиной.

Я как раз подбирала слова, чтобы спросить, кто такая Кэсси и не показаться ревнивой дурой, как по глазам ударил свет.

Раздался звук шагов, и в арке, отделяющей прихожую от гостиной появилась миловидная барышня. Девушка была хороша даже сонная и немного растрёпанная, в длинной в пол ночной сорочке с кружевными рукавчиками-крылышками. Она бежала встречать Троя и вдруг остановилась, словно на стенку налетела. Всплеснув тонкими руками, она скрестила их, обняв себя за плечи. Кэсси исподлобья уставилась на меня и на Троя, закусив пухлую нижнюю губу.

— Кэсси, доброй ночи! — ещё раз произнёс Трой. — Алиса, знакомься, это моя младшая сестра Кассандра.

— Кузина, — хмуро поправила девушка.

— Кэсси, это Алиса, моя жена.

— Что? Как? — девушка даже глаза протёрла с таким выражением лица, будто развидеть меня хочет.

А ведь ей лет восемнадцать-девятнадцать, не больше. И где родители этого милого создания? Я уж молчу о том, что мне ещё предстоит сцена встречи со свекровью.

— Вот так, — Трой приподнял руку и покрутил запястьем с татуировкой.

— С ума сойти... — протянула моя золовка или как там эта свойственница называется. — А кто мне говорил про обычную командировку? Впрочем, ладно. Сейчас халат накину, и сделаю чаю.

Я проследовала за Троем в кухню. Небольшое помещение было скорее рассчитано на готовку, чем на приём пищи, однако крохотный угловой диван, столик на одной резной ножке и два стула имелись. Плита, вроде не дровяная, тумбочки с ящиками разных размеров, банки на открытых полках и железный двухстворчатый шкаф чуть ниже моего роста — видимо, местный холодильник. Вся мебель была добротной, из тёмного дерева, стены покрашены в цвет топлёного молока, на подоконнике стояли горшки, по виду с базикиком и ещё какими-то травами. Уютно.

Халат Кэсси оказался сплошь кружевным, длиной тоже до пола, да ещё и с широкими рукавами до костяшек кисти. Что девушка собиралась в этом одеянии делать на кухне, я не поняла. Она крутанула ручку трехконфорочной плитки, и по чёрному матовому кругу поползли оранжевые блики. Потом это чудо грохнуло на плитку чайник.

Кэсси вытащила из хлебницы большую белую булку и криво нарезала её на большие, но не равные куски. Чайник на плите выпустил из носика струйку пара. Так быстро закипел? Чудеса.

— Ой... — протянула юная хозяйка. — Я воды не долила.

— Я понимаю, вы волнуетесь, — миролюбиво сказала я. — Не каждый же день ваш брат сообщает такие новости.

— И не каждую ночь, — фыркнула Кэсси.

Я не выдержала, встала и убрала чайник к горячей конфорки.

Кэсси смотрела на нож в своих руках, будто он был невиданным чудом техники.

Нет, ну не может девушка её лет быть настолько неприспособленной к быту.

— У вас такой красивый халат, жалко будет испачкать при готовке, — мягко заметила я и забрала у неё нож.