Чтение онлайн

Бернард тяжело вздохнул и крепко обнял Юэна, погладил его по спине. От него приятно пахло кофе. Сегодня прикосновения казались более насыщенными и глубокими, чем прежде. Даже «обыкновенные объятия» не хотелось прерывать, но хоровод мыслей о работе начал своё движение в голове. Бернард отстранился, придерживая Юэна за плечи.

— Хотел бы я остаться, — честно признался Бернард, борясь с желанием вновь коснуться его подбородка и губ, — но сам понимаешь.

— Понимаю, конечно.

— Могу забрать тебя с работы сегодня.

Юэн покачал головой.

— Меня Эйс подвезёт. Я совсем забыл рассказать, его новая девушка живёт в соседнем городке, поэтому иногда он будет меня подвозить. Ну если они вдруг не поссорятся, конечно. Тогда я снова пересаживаюсь на автобусы и пригородные поезда. И, возможно, буду пользоваться услугами «Такси Бёрнс».

Улыбнувшись с последней фразы, Бернард понимающе кивнул. Хотя в такую погоду ему было бы спокойнее самому привозить Юэна домой, пусть и для этого пришлось бы потратить лишний час-полтора. А ещё из-за разных графиков им не удавалось вовремя доводить друг до друга важные новости. Хоть пиши и оставляй письма, потому что ночью особо не поболтаешь. Бернард не мог привыкнуть к этому. Будто они и вместе и по раздельности одновременно.

— Тогда тоже будьте осторожны на дорогах.

***

На выходе из похоронного бюро, он едва не стукнул кого-то дверью. Около грузового лифта до сих пор не хватало освещения, особенно в такие пасмурные дни, как сегодня, но Бернард сразу узнал чуть полноватую женскую фигуру в пальто.

— Мисс Грант, — сказал он.

— Здравствуй, Бернард, — улыбнулась женщина. — Как твои дела?

Бернард опустил взгляд на массивную папку, которую прижимал к корпусу. Все документы так и норовили из неё посыпаться. А как у него дела? Он так потерялся, что не смог бы сразу сообразить, который час и какой сегодня день недели. В качестве ответа он что-то рассеянно промычал, так и не собравшись с мыслями.

— Весь в работе? — спросила Мария, облегчив ему задачу.

— Вроде того, — усмехнувшись, кивнул Бернард. — Последние пару дней вышли очень... — он сделал глубокий вдох и медленный-медленный выдох, — напряжёнными.

— Серьёзно? Виктор сильно тебя загружает?

— Не сильнее обычного, просто... — Бернард замолк на пару секунд, размышляя, стоит ли делиться новостями с этой женщиной. Но Мария была одной из тех немногочисленных людей, к которым как-то сразу относишься лояльно. Она предпочитала не распространять слухи и рассуждала по справедливости. К тому же Бернард до сих пор был ей благодарен за то, что она тогда помогала на похоронах Грегора. И совсем не важно, что она помогала многим. — Дома ремонт, я ухожу из студии раньше обычного. Приходится часть работы брать с собой, чтобы всё успевать.

Мария улыбнулась. Бернарду она почему-то показалась очень бледной, даже глаза её будто бы потеряли пару оттенков цвета. Морщинки углубились. Может, это из-за того, что блёклый свет пасмурного дня подчёркивал усталость и прожитые годы? А ещё, судя по висящему пальто, она немного похудела...

— Вы с Юэном молодцы, что затеяли ремонт, — сказала она. — Удачи, Бернард. Не переусердствуй.

«Вы?» — мысленно повторил Бернард. Хотя разве стоило удивляться? Юэн уже давно переехал к нему. В маленьких городках не спрячешься (они, впрочем, и не прятались, но и каждому встречному не докладывали о своих отношениях). К тому же Мария могла видеть их держащихся за руки тогда на кладбище, когда Бернард подменял Виктора на похоронах, и всё понять без лишних пояснений.

Бернард сделал шаг в сторону, пропуская женщину, и обернулся.

— Мистер Чилтон сейчас собирается ехать в морг, — сообщил он на всякий случай.

— Знаю, — кивнула она.

Бернард тоже кивнул, попрощался и поднялся к себе, едва не обронив папку на лестнице. Он долго возился с замком, потом хлопнул себя по лбу, когда осознал, что поворачивал ключ в замочной скважине в другую сторону. В последние дни он стал ужасно рассеянным.

Вообще-то, это уже был не первый раз, когда Мария появлялась в бюро. Практически всегда она заглядывала к Бернарду, просто чтобы поздороваться. Уже давно оценила ремонт и посвежевший вид фотостудии, а раза два даже угостила Бернарда обедом, принесённым в контейнере. Добрая женщина. Добрая, но немного самоотверженная. Старается ради других. А сама что?..

Бернард мало знал о Марии Грант. Только какие-то общеизвестные факты. Она появлялась почти на всех похоронах. Бернард, бывало, видел её на городских мероприятиях, куда выбирался в качестве фотографа по велению мэра. Работала она вроде в книжном магазине, том самом, около которого Бернард перепутал Эрику с какой-то другой девушкой, когда они с Юэном посидели в баре. По молодости она работала в доме отдыха «Вайтбридж», где, вероятнее всего, и познакомилась с Виктором. Возможно, именно с того момента и тянулись их неафишируемые отношения на протяжении вот уже многих лет. С перерывами, скорее всего. Потому что после той устроенной Бернардом выставки в честь своего отца Мария и Виктор явно стали общаться больше. Мисс Грант никогда не была замужем (Бернард напрямую подобным не интересовался, но так говорили все вокруг). Детей тоже нет, либо о них также никому неизвестно. Она производила хорошее впечатление и не вызывала жалости. Вот и всё, что Бернард знал о Марии. Не очень много.

Положив папку на рабочий стол, он принялся завешивать зеркало тканью и лишь отдалённо услышал шум отъезжающей от бюро машины.

Ночью кто-то умер, и ранним утром Чилтон попросил оформить все необходимые документы. Бернард сначала подумал, что ему вновь придётся поработать на похоронах, уже стал судорожно вспоминать, насколько мятый у него костюм и куда Юэн мог положить отпариватель, однако Виктор об этом даже не заикнулся. Попросил только дождаться его из морга и помочь спустить тело в подвал.

Последние пару дней, как начался ремонт, действительно выдались очень напряжёнными и пролетели незаметно. Бернард поднимался рано, ложился поздно. Находясь в полусне, мысленно составлял списки дел. Снова наваливалась бессонница. Нормально заснуть удавалось, только когда возвращавшийся в ночные часы Юэн пристраивался под боком, тихо мурлыча мотив какой-нибудь песни, или обнимал его со спины. Навязчивые мысли рассеивались и становилось спокойнее.

Бернард уже выключал рабочий компьютер, когда за воем ветра расслышал шум подъезжающей машины. Накинув куртку, выбежал из студии. На лестнице спохватился и вернулся обратно, чтобы закрыть дверь на ключ. Рассеянность уже начинала раздражать. В кармане пиликнул телефон. Юэн спрашивал, когда Бернард приедет и сменит его дома на наблюдательном посту за ремонтом, так как ему уже совсем скоро надо было уезжать на работу.

Бернард замотался с самого утра и совершенно забыл предупредить Юэна о том, что задержится из-за подготовки к похоронам. Спускаясь по лестнице, он на ходу набирал сообщение, не попадая по нужным буквам и в итоге отправил как есть, с тонной ошибок. Телефон снова пиликнул из кармана, но у Бернарда уже не было времени проверять уведомления.

Он выскочил на улицу, как раз когда стоп-сигналы «кадиллака» погасли. Не дожидаясь указаний прихрамывающего Чилтона, Бернард сам открыл дверцы катафалка, выдвинул каталку, опуская рычажок... Он уже много раз помогал Виктору и осознал, что успел привыкнуть и воспринимает эти действия как что-то обыденное. Был бы Юэн рядом, он бы ткнул Бернарда в бок и сказал, что тот — прирождённый гробовщик. Но на самом деле Бернард просто всегда старался выполнять любую работу ответственно. Подвести Виктора, будто подвести... родного человека. Отца в какой-то мере.

Бернард потянул каталку на себя и поймал немного удивлённый взгляд Виктора, который опёрся на трость, наблюдая за происходящим. Однако когда сильный порыв ветра мотнул дверь, чуть не прихлопнув ею Бернарда вместе с несчастным усопшим, Чилтон, включив всю свою прыть на максимум, дёрнулся с места и придержал створки.

Бернарду казалось, что в подвал они спускались целую вечность. Лампочка в лифте мигала, как в каком-нибудь фильме ужасов, а суровый мужчина в чёрном пальто с солидной тростью молчал, с мрачной отчуждённостью смотря куда-то в сторону. Когда Виктор отпирал массивную дверь к холодильным камерам, Бернард осознал, что воспринимает всё как во сне. От серых безликих стен исходил ледяной холод. Из потолочного светильника лился болезненный жёлтый свет. Лампа, как в операционной, склонилась над столом без единого пятнышка грязи. Что в кабинете, что здесь — у Виктора везде всё было опрятно и чисто. Его можно было даже назвать педантичным. Каждый день выглаженная свежая рубашка и стрелочки на брюках. И начищенные ботинки даже в такую слякоть.