Чтение онлайн

— Чем занимался целый день? — спросил Берн. Пальцы его «прошлись» по покрывалу, подобрались к стопе Юэна и остановились от неё в паре дюймов.

Наблюдая за его осторожными движениями, Юэн пожал плечами.

— Ничем. Не было настроения. Просто лежал, — вздохнул он, потерев предплечье и натянув рукава кофты до самых пальцев. — Хотя из достижений отметил бы, что помылся. Это надо было видеть. Пришлось улечься и перекинуть ногу через край ванной. Дико неудобно мыться в таком положении, но на какое-то время надо смириться.

— Как часто сказали менять повязку?

— Раз в день достаточно.

— Ты уже менял?

— Нет...

— Тогда давай я обработаю и поменяю.

— Я могу и сам это сделать, — фыркнул Юэн.

— Конечно, можешь. Я в тебе даже не сомневаюсь, но позволь

мне

это сделать.

Юэн расслабленно привалился к спинке кровати.

— Ладно, — согласился он.

Вместе они спустились на первый этаж. Юэн присел на краешек ванной и задрал штанину спортивных штанов до колена. Бернард достал из навесного шкафчика всё необходимое: антисептик, заживляющую мазь, стерильные салфетки и бинт. Тщательно вымыл руки, словно хирург, готовящийся к важной операции. Юэн вдруг вспомнил, как в первый день их «официального» знакомства Бернард обрабатывал его рану над бровью. Тогда фотограф даже надел перчатки, а Юэн мог только сидеть на холодном полу студии и изучать зелень в его глазах.

Бернард опустился на колени перед Юэном с выражением полной сосредоточенности на лице — губы с острой ложбинкой поджаты, взгляд внимательный. Он осторожно ножницами разрезал бинт под узелком и принялся его разматывать. Юэн затаил дыхание, впиваясь пальцами в кромку ванной до побелевших костяшек.

— Я боялся, что всё будет намного хуже, — прошептал Бернард, прислонив ладонь к его стопе и осматривая рану.

Юэн лишь украдкой посмотрел на свою лодыжку и перевёл взгляд обратно на Берна.

«Потому что эта собака просто укусила. Она не хотела разорвать меня в клочья, как отцовская», — он не стал говорить это вслух. Оставил в своих мыслях.

— Шрам останется, но он, скорее всего, будет не сильно заметен, — мягко улыбнувшись, сказал Бернард и, посмотрев на Юэна, коснулся и погладил его голень выше укуса. — Если мы будем тщательно обрабатывать рану каждый день.

Тишина ненадолго повисла между ними. Юэн сглотнул плотный ком, подступивший к горлу. Отчего-то сердце сильно колотилось в груди.

— Я когда-нибудь говорил, что у тебя красивые глаза? — вдруг спросил он.

Бернард смутился и нахмурился.

— Было пару раз, — неуверенно сказал он. — Но сейчас-то к чему комплименты?

Юэн молча смотрел на него ещё несколько секунд, потом коротко пожал плечами и покачал головой.

— Не знаю. Наверное, я ещё не отошёл от шока.

— Ладно, — снисходительно сказал Бернард и вскрыл упаковку стерильных салфеток. — Если будет больно — кричи.

Юэн кивнул, однако пока Берн обрабатывал его рану, не произнёс ни звука. Он наблюдал за тем, с какой заботливой осторожностью двигались длинные пальцы Берни, как хмурились его брови и напрягались предплечья, как свободные рукава тёмно-зелёной футболки скользили по его плечам. В конце концов, лучше смотреть на него, чем на ещё одну свою уродскую отметину, напоминавшую о наличии чёрного пятна фобии.

— Готово, — произнёс Бернард, завязывая узел бинта.

— Спасибо, — всё, что смог ответить Юэн.

Бернард мягко погладил его по голени. Склонился и почти невесомо приник щекой к перевязке, отчего у Юэна мурашки побежали по коже. Как и всякий раз, когда Берн касался его шрамов, ссадин и синяков.

Аккуратно опустив штанину спортивных штанов, Бернард посмотрел на Юэна.

— Не хочешь поговорить об этом?

— Пока нет, — сухо ответил Юэн и оттолкнулся от ванны. — Спасибо ещё раз. Я хочу немного полежать.

— Ты не будешь ужинать со мной?

— Прости, нет аппетита.

Бернард опустил взгляд, будто бы ощутил себя виноватым, хотя, конечно же, его вины ни в чём не было. Юэн провёл рукой по его голове и вышел из ванной комнаты. Прихрамывая, поднялся на второй этаж и улёгся на кровать. Глупо было надеяться на то, что ему хватит всего одной ночи в одиночестве, чтобы разрешить свои моральные проблемы и отойти от пережитого шока. Однако сейчас он лучше понимал Бернарда, когда тот отдалялся из-за преследующих его кошмаров.

Юэну сейчас... не то чтобы хотелось отдалиться. Он просто не горел желанием, чтобы Бернард видел его в таком подавленном состоянии, а на натянутые и неискренние улыбки не хватало сил. Да и не было в них смысла.

Он перевернулся на бок, проверил телефон. Там без ответа маячило сообщение от Ната. Положил телефон обратно, тяжело вздохнул и просто уставился на лампу на прикроватной тумбе.

Телефон пиликнул и завибрировал. Юэн уже его не трогал. Он знал, что это ещё одно сообщение от друга. Нат хотел получить ответ, он беспокоился, его можно понять. Юэн не хотел ему рассказывать. Совсем или пока — он сам ещё не знал. Нат был в курсе истории появления шрама на предплечье Юэна, но, как ни странно, они никогда не разговаривали о том инциденте по душам.

Юэн не знал, сколько пролежал вот так — без малейшего движения. Может, минут десять, может, полчаса или даже час. Он слышал, как Бернард внизу ужинал в одиночестве, но так и не решился составить ему компанию. От одних мыслей о еде его тошнило, и желудок неприятно сжимался. Он и в больнице пренебрёг ужином и завтраком, иначе те оказались бы на полу или в лучшем случае — в унитазе.

Дверь в комнату вскоре открылась. Бернард с акустической гитарой сел на пол перед Юэном, скрестив ноги.

— Я подумал, что маленький концерт может поднять тебе настроение, — прокашлявшись, сказал он, устраивая гитару на бёдрах. Пальцы его легли на гриф. — Заранее извиняюсь.

Он начал играть. Медленно, путая струны и лады, иногда сбиваясь, но очень кропотливо. Он старался. Это было заметно по его внимательному лицу. Юэн потёр лоб, чувствуя, что звуки гитары действительно вливают в него жизнь.

— У тебя неплохо получается, но, извини, в группу я тебя пока бы не взял, — сказал он. — И ты снова слишком напрягаешь кисть левой руки. Расслабь её. Гриф никуда не убежит.

Уголки губ Берна дрогнули в намёке на улыбку.

— Ты можешь показать, как правильно, учитель.

Юэн сполз с кровати на пол и тоже сел, скрестив ноги. Бернард протянул ему гитару, как законному владельцу и мастеру.

— Раз уж я всё равно отменил репетиции, — вздохнул Юэн, устраивая гитару на бедре и механическим движением проверяя звучание струн, — то можно и поиграть немного.

— Ты отменил репетиции?

— Ближайшие да. Временно. Надеюсь.

— Почему? — нахмурился Берн.