Нереальная дружба
Шрифт:
– Это почему же ты?
– возмутился Эрик Вайт.
– Я ему тоже с удовольствием уши отрежу!
– Да ладно вам!
– пожала плечами принцесса, понимая, что причиной такой волны негодования стала именно она.
– Подумаешь, какой-то разбойник пальчиком погрозил. Это же совершенно ничего не значит.
– Значит, Ирена, значит!
– возразил Парра Ортис.
– Ты очень плохо знаешь «чёрных».
– И Токкинс ничуть не лучше Кеннеди, - хмуро констатировал Джером, заставив девушку удивиться своей разговорчивости и обернуть к нему лицо.
– Ладно. Поехали уже, - махнула рукой Ирена и слегка щёлкнула поводом. Буран послушно двинулся вперёд.
Красный Джон, возглавляющий кортеж и всё время хмуро исподлобья наблюдавший за сценой, готовый в любой момент проткнуть Токкинса клинком, развернул коня и продолжил путь. С ним поравнялся Джек.
– Ох, Джонни, чует моё сердце, надо ополчаться. Вон сколько у них добра. И ехали важные, как на пир... Откуда эти кони? Да ещё и гружёные!
– Ты думаешь, у них появился новый покровитель?
– Даже не знаю. Но мне это всё ой как не нравится...
– Мне тоже, старина...
Все «красные» понимали, что их маленькая Русалочка попала в незавидную ситуацию: Джон Кеннеди никому не прощал обид, а девушка, по воле Небес, встала у него на пути. В том, что она связана с «красными» и мешает его стремлению к первенству над Райтом, бандит уже не сомневался.
Ниточка запуталась, и теперь, чтобы её развязать, нужно было приложить максимум усилий. А грозные мужчины не привыкли к такому тонкому делу. Им всегда было проще рубить сплеча.
Джером Остин Вендер подвёл своего коня к Ирене, понимая, что именно сейчас он сможет получить ответы на все появившиеся у него вопросы.
– А ну-ка скажи мне, Русалочка, на что намекал Кеннеди?
– Намекал? На что намекал?
– подняла на красавца растерянный взгляд девушка, очень удивлённая тем, что он впервые обратился к ней напрямую.
– Что он говорил про шпионку?
– Просто, когда я была у него в плену, он интересовался, не Райт ли моя фамилия, - стараясь держаться как можно более спокойно, ответила девушка.
– Вот как...
– отозвался юноша, пронзая взглядом ночь.
– Интересно. И с чего это он взял, что ты можешь быть Райт? У Джона нет ни сестры, ни жены - это известно всем.
– Я не знаю, Джером.
– А Токкинс, значит, тебя собственноручно изловил в тот день, - догадался страж.
– Да, верно... Есть за мной такой грешок.
– Что это значит?
– насторожился юноша.
– Я могла бы убежать, если честно, - тихо проговорила Ирена, опустив взгляд.
– Но... что-то словно не давало мне сделать это. Я стояла и смотрела на площадь, где бандиты гонялись за горожанами, пока он не заметил меня.
– Любопытство?
– Да, но откуда ты знаешь?
– девушка смущённо подняла на Остина Вендера свои прекрасные бирюзовые глаза.
В уголках его губ мелькнула приятная улыбка.
– Я тоже любопытный и кое-что умею замечать... Тебя привлекли крики. Ты решила узнать, что происходит, но быстро попала в гущу событий и растерялась. Поэтому он оказался проворнее.
– Ты абсолютно прав, всё так и было. Но я не жалею о том, что случилось, - призналась принцесса и отрицательно повела головой.
– Не жалеешь, что попала в плен к Кеннеди?
– удивлённо поднял брови Джером.
– Нисколько.
– Почему?
Огромные глаза юноши недвижно смотрели на неё, ожидая ответа. Радужка Ирены снова сменила цвет на более светлый, ресницы дрогнули. Быстро моргнув и лишь на миг опустив взгляд, девушка ответила:
– Потому что после плена в моей жизни появились вы. И это, на самом деле, счастье.
Красавица Анжелина полдня просидела у окон, выходящих на главную аллею Нижнего парка, поджидая возвращения Ирены. Но всё было тщетно: наследницы и след простыл.
Лениво обмахиваясь веером и заметив, как по коридору прошлась в сторону прачечной златовласая камеристка принцессы Уэльской, маркиза решила сменить тактику. Её глаза блеснули нехорошим огнём. Выждав, когда девушка направится назад, к покоям своей госпожи, первая леди, словно невзначай, перешла ей дорогу.
Синеглазка склонилась в низком реверансе. Анжелина холодно кивнула и произнесла, указывая на подол своего шикарного платья свободной левой рукой:
– Мисс Бенсон, взгляните сюда: тут что-то оборвалось.
Мери молча опустилась на колени и стала изучать оборки. Не найдя ничего, что порочило бы наряд племянницы короля, она поднялась и тихо произнесла:
– Всё в порядке, миледи.
– Хорошо, - ухмыльнулась красавица.
– А теперь следуй за мной.
Не дожидаясь реакции девушки, леди Линкольн величественно уплыла по лестнице на свой, третий этаж. Мери, как привязанная, следовала за ней. Но когда впереди, ближе к покоям маркизы, замаячили гвардейские мундиры, невероятный страх овладел душой Синеглазки. Плохо отдавая себе отчёт в том, что она делает, камеристка Ирены подхватила юбки и опрометью бросилась прочь.
Анжелина, услышав поспешный топот, изумлённо обернулась и злобно прошипела, сильно сжав веер: «Чертовка!»
В это время к гвардейцам, находящимся в карауле, подходил бравый молодой капрал. Увидев столь странную сцену, он несколько опешил, не зная, как необходимо поступить. Но в следующую же секунду получил приказ от разъярённой маркизы:
– Что Вы стоите, как вкопанный! Немедленно догнать негодницу и привести ко мне!
Капрал взял под козырёк и молниеносно бросился вслед за беглянкой. А первая леди проследовала в свою комнату, надеясь, что «этот солдафон» всё-таки выполнит приказ подобающим образом.
Преследователь нагнал Синеглазку уже недалеко от покоев Ирены - оставался последний поворот, за которым её ожидали спасительные и такие знакомые, почти родные, мундиры гвардейцев второго этажа из роты Джаспера Рида. Но капрал оказался шустрее, чем девушка, и ловко схватил её за руку:
– А ну-ка стой, красавица!
– Отпустите меня!
– взмолилась Мери, оказавшись закованной в цепких объятиях гвардейца.
– Да прекрати ты дёргаться!
– Прошу Вас! Она убьёт меня!..
– Да неужели?
– усмехнулся в усы капрал.
– Вот велика важность. А ну идём, там разберёмся, что ты натворила.