Чтение онлайн

От этого зрелища у Джона Райта задрожали руки: произошедшее яснее всего подтверждало слова Кеннеди, но он никак не мог поверить в то, что их милая Русалочка-Ирена - будущая королева его страны!

Девушка стёрла с глаз слёзы, прячась в воротник отца. Монарх гладил своё единственное дитя по голове, радуясь, что всё плохое позади. Ричард Благостный взглянул на Ландешота, тот молча кивнул, понимая вопрос своего сюзерена: гвардейцы были далеко и не могли слышать разговора короля и Лесных стражей.

Райт сделал несколько шагов навстречу августейшим особам, остальные «красные», как заворожённые, последовали за ним.

– Ваше Величество... Наша миссия выполнена, - доложил Красный Джон.

– Я вижу, виконт, - кивнул Тюдор.
– И безмерно благодарен Вам за это. Будьте уверены, в долгу не останусь!

Джон перевёл взгляд на Ирену и склонился на одно колено:

– Позвольте выразить Вам своё почтение, Ваше Высочество. Теперь Вы в безопасности.

Стражи, как один, опустились на колени следом за своим командиром.

Это зрелище, словно ножом, полоснуло девушку в самое сердце ещё сильнее, чем всё, что происходило ранее. Она всплеснула руками и почувствовала, как из глаз брызнули свежие слёзы. В первую секунду Ирена отвернулась, прижавшись к плечу отца, и простонала:

– Господи, я не переживу этого!..

Король, совершенно не понимая, что происходит, взял дочь за плечи, чтобы спросить, что её так растревожило. Но уже через мгновение наследная принцесса Англии отпрянула от своего родителя и подскочила к лесным друзьям:

– Да встаньте же, я вас умоляю! Нас с вами столько объединяет - я не могу на это смотреть!

Но стражи не пошевелись, оставаясь коленопреклонёнными с опущенными головами.

По щекам принцессы ручьями текли слёзы. Понимая, что ничего не выходит, она рухнула рядом с Джоном на колени и разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Господа, вам, спасителям наследницы английского трона, принцессы Уэльской, негоже стоять на коленях, - вмешался король, приходя на помощь дочери.
– Прошу вас: поднимитесь.

Только после этих слов монарха Лесные стражи решились встать. Ирена стала метаться между ними, пытаясь заглянуть мужчинам в глаза, но они упорно опускали головы, пряча взгляд.

– Только не молчите, я прошу вас! Пожалуйста, - шептала девушка, касаясь плеч каждого, к кому подходила.
– Я не могу вот так глупо потерять вас! Потерять всё, что было... Нашу дружбу!

Король, не произнося ни слова, наблюдал за действом, считая более благоразумным не вмешиваться ни во что.

Ирена обернулась к Джону с полными слёз глазами и вплотную подошла к нему:

– Умоляю тебя, благородный Красный Джон, командир маленького лесного отряда, не молчи хотя бы ты! Скажи, что будет с нашей дружбой? Не отвернётесь ли вы от меня?

– Прошу простить меня, Ваше Высочество...
– начал было говорить Райт, но девушка оборвала его, прикрыв губы мужчины рукой:

– Нет! Я не позволю ко мне так обращаться! Я должна остаться для вас той, кем была ранее. Не смей произносить этого титула!

Райт сделал шаг назад, пальчики Ирены на несколько секунд ещё зависли в воздухе.

– Но это невозможно, - отрицательно качнул головой Джон.
– Мы теперь слишком много знаем, и нас разделяет нечто непреодолимое. Наше отношение к Вашему сану не зависит от нашего желания думать иначе.

Король наблюдал за этим разговором и силился хоть что-то понять. Впрочем, мешать объясняться дочери и молодым людям он не стал, а лишь изредка переглядывался с Ландешотом, который снисходительно смотрел на стражей.

Принцесса Уэльская на несколько секунд закрыла глаза, едва сдерживая глухие рыдания. Помотав головой, рассыпая светлые волосы по плечам, девушка простонала:

– Господи... Случилось то, чего я больше всего боялась, ну почему ты не уберёг меня от этого?! Лишь десять дней счастья было в моей жизни. А теперь я теряю сразу всё!
– Ирена снова обратила взгляд к мужчинам и воскликнула: - Неужели вы уйдёте вот так? И даже не вспомните меня более?

– Нет, это тоже невозможно, - выйдя из толпы друзей, ответил красавец Остин Вендер, первым после Райта поднявший на Дочь Англии взор.
– Потому что мы слишком близко соприкоснулись с милой очаровательницей Иреной, девушкой с жемчугом в волосах и большой тайной, которую невозможно разгадать. Вы были частью нас, миледи. И единая красная душа лесного братства принадлежит Вам навеки, кем бы Вы ни были, как бы ни назывались.

– Джером, ты даже не представляешь, каким бальзамом мне на душу ложатся твои слова, - приложив руки к сердцу, ответила принцесса.
– Если я буду знать, что останусь в ваших сердцах, то мне не столь грустно будет проводить свои несчастные дни в Виндзорских стенах, вспоминая, как мы гуляли и катались верхом, как поедали оленя с трюфелями от Дядюшки Бена, как вы столько раз спасали меня от разбойников Чёрного Джона. Но... если вы позволите мне остаться с вами и дальше... позволите хоть изредка навещать вас и прикасаться к вашей жизни, это будет самым великим подарком для меня. Потому что эти встречи подарили мне истинное счастье!

При последних словах наследная принцесса низко опустила голову, из глаз её снова выкатилось по хрустальной слезинке.

– Я совершенно ничего не понимаю, но это лучше любой греческой трагедии прочищает голову, - тихо констатировал король Ландешоту.

Герцог только кивнул в ответ. Обращаясь к дочери, уже громче, Ричард IV добавил:

– Дитя моё, я правильно догадался: вы с этими господами знакомы более, чем я могу предполагать?

– Я позже всё Вам расскажу, сир, - прошептала в ответ Ирена.

– Миледи, - Райт поднял на девушку полный скорби взгляд вмиг потухших карих глаз, из которых исчезло солнце, и сердце её сжалось.
– Разрешите нам сегодня удалиться в лес и обдумать всё произошедшее.

– Я надеюсь, мы увидимся после этого снова, Джон?

– Если это будет угодно Вашему Высоч...
– начал отвечать мужчина, но, увидев, как скривилось личико Ирены, осёкся.
– Если это будет угодно Вам, миледи. Я вижу, что Вы искренни с нами сейчас. Мне непонятно, что побуждало Вас скрывать от нас свой сан ранее, с самого первого дня, когда судьба случайно свела нас, поэтому я хочу разобраться в первую очередь в собственных мыслях. Думаю, что и моим друзьям нужно то же самое. Мы не можем осуждать Ваших поступков: если Вы что-то решили, значит, так тому и быть. Но дайте нам время, чтобы осознать правду, с которой нужно смириться. К которой нужно привыкнуть.