Чтение онлайн

– Выходит, ничего не пропадает? Кроме, эээ… шеремета? – продолжил расспросы Паллас.

– Получается, что так. Сейчас мы отработали технологию. Осталось масштабировать её до промышленного уровня. Представьте: несколько заводов по всей России, дающих дешёвое и яркое освещение! Ведь при помощи нового продукта можно освещать не только комнаты, но и улицы. А смазка быстро заменит дёготь. От всего этого двойная выгода: сколько сохранится деревьев. Да и несчастных тюленей с китами!

Карамышев проецирует мои мысли. Это я заразил его проблемами экологии. Ранее он об этом особо не задумывался.

– Тройная, – поправляю удивлённого инженера и поясняю: – Надо научиться использовать взрывную силу и горючие свойства шеремета. Уж больно они напоминают легендарный греческий огонь. Наш материал также не тухнет в воде. Значит, ему самое дело в армии. Например, в качестве бомб или ракет. Надо только хорошо подумать и провести исследования. Я готов их оплатить и подождать.

Паллас не выдержал и предложил свои услуги. Впрочем, этого от него и ожидалось.

– Ваше сиятельство, я готов начать работы хоть сегодня, – немец вопросительно посмотрел на меня.

– Сегодня не надо, завтра тоже, – отвечаю с улыбкой. – Доведите до конца дело с железными и медными месторождениями, а затем приступайте. Всё равно поздней осенью и зимой здесь делать нечего. Сырой нефти у нас в достатке, инструментов и оборудования тоже. Поэтому можете смело начинать.

Лицо Палласа выражало самое настоящее счастье. Всё-таки учёные – больные люди.

– А теперь небольшой сюрприз, господа, – обращаюсь к учёным и, как волшебник, снимаю ткань с предмета, стоявшего за вторым столом.

Присутствующие уже перестали обращать на него внимание, увлёкшись процессом переработки нефти. Только я не зря во всех сферах продвигаю системный подход. Особенно если ты выходишь с каким-то товаром на рынок. Какой смысл в керосине, если люди не смогут толком его использовать? Но у меня давно всё готово. Лаборатория дю Пре постаралась.

– Что это? – первым воскликнул Карамышев. – Неужели…

– Антип, поджигай, – приказываю слуге с акцентом Чёрного Абдуллы.

Сияющий, как медный рубль, слуга начал колдовать над керосиновой лампой. Ага! Это именно она, со стеклянным колпачком, регулятором подачи топлива и металлической ёмкостью для него. Вроде всё легко? Но как намучились мастера с регулятором. Произвести жестяной бачок и колпачок из стекла оказалось гораздо легче. Ещё и фитиль долго подбирали, пока я не вспомнил о хлопке. Естественно, экспериментировали мы ещё в Кусково, используя в качестве топлива спирт.

Методом проб, ошибок и ежедневными обращениями к древним русским богам «такой-то матери» и «едрене фене» мастерам удалось совершить технологический прорыв. Сейчас они трудятся над примусом. Производство этого изделия пока идёт с переменным успехом. Недавно я отправил дю Пре несколько бутылок керосина, чтобы конструкторам было легче. Заодно они должны усовершенствовать лампу. Об уличных фонарях тоже не мешает подумать. Вернее, сначала они заработают в Кусково, потом моментально переместятся в усадьбы русского дворянства, а далее, можно подумать, о городах. Хотя улицы, прилегающие к моему московскому дворцу, я тоже освещу при помощи нового топлива. Такой способ позволит новинке начать захватывать страну и Европу.

Кстати, не мешает подумать о доставке керосина-карамыша по черноморскому маршруту. Почему бы не поставить завод в Царицыне? Далее волок до Дона, спуск в Таганрог – и привет, Франция. Или Испания. Всё равно, лишь бы платили золотом. Понятно, что Балтийский путь будет основным, но французы мне тоже нужны. Через них легче прорывать турецкую блокаду проливов. Париж – давний союзник Оттоманской Порты. А у меня есть ещё планы на южное зерно, масло, лён, коноплю и много всего, что вскоре начнут производить артели. У нас даже будет сахар, пусть лет через десять. В этой реальности освоение чернозёмов Дикого поля будет идти гораздо интенсивнее, а главное, эффективнее. Эх, мечты!

Между тем Антип поднял колпачок, поднёс огонь, запалил фитиль, вернул стекло на место и рычажком убавил подачу керосина. Повезло, что детство я провёл в деревне и знал устройство лампы.

Зато на учёных и мастеровых ровный и яркий свет произвёл просто колоссальное впечатление. Они даже рты раскрыли от изумления. Я специально попросил закрыть дверь и прикрыть окно для пущего эффекта.

Первым опомнился Паллас. Он приблизился к лампе, потом отошёл, что-то шепча про себя.

– Получается, стеклянный колпачок создаёт дополнительную тягу воздуха, обеспечивая выгорание продукта, и делая его безопасным для дыхания? А ещё он защищает пламя от ветра и не даёт горючей жидкости выплеснуться наружу? – немец начал задавать сам себе вопросы, подразумевающие и ответ. – Странно. Почему никто не додумался использовать колпак в обычных масляных лампах? Ведь уличные, а также морские фонари придумали очень давно.

– Инерция мышления, – Пётр аж вскинулся, услышав незнакомое понятие. – Просто в комнате нет потоков воздуха, и вообще больше используют свечи. А на улице и тем более на море дует сильный ветер, идёт дождь и снег.

– Коллега, вы забыли упомянуть, что стекло даёт более равномерное и яркое свечение. Обратите внимание на охват и игру теней, – к разговору подключился Карамышев. – Это какую же пользу лампы принесут людям! Сколько коллег вынуждены портить зрение, работая при свечах! Думаю, что мазутная смазка окажется гораздо эффективнее животной и растительной субстанции. Надо только хорошо поработать. Тем более нам теперь известно направление, которое поможет избежать тупика.

Мне нравится такой подход. В общем, двадцать второго сентября 1776 года в Орской крепости зародилась русская нефтехимическая промышленность.

Сентябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

В сентябре вдруг начались первые заморозки. Жизнь в крепости начала постепенно успокаиваться. Вот и я снизил активность, перейдя к отчётам, ответам на накопившиеся письма и написанию статей для газеты с приложением. Последние три дня в округе вообще ничего не происходило. От скуки меня спасают тренировки и беседы с учёными. Иначе совсем тухло.

Неделю назад купцы-подрядчики приволокли из Оренбурга последние гусянки, нагруженные армейским имуществом и продовольствием. Как я и подозревал, Баратаев с интендантами начали потихоньку наглеть. Может, отправить к ним группу ликвидаторов? А чего? Мол, недобитые пугачёвцы решили поквитаться с кровопийцами.

Утопично, но они меня действительно доведут. В этот раз вредители и коррупционеры снова чуть не сорвали обеспечение гарнизона всем необходимым. То, что нам почти полгода придётся провести в автономном режиме, военные чиновники забыли. Вернее, сделали вид. По идее, они обязаны были прислать четыре каравана, обеспечивая нас необходимыми вещами. Но прошёл май, затем миновало лето, а воз и ныне там.

В принципе, запасы есть, даже пороха хватит на небольшую войнушку. Только две трети провизии, тканей, топлива, кожи и прочей мелочи принадлежит мне. Наверное, мздоимцев возбудила добыча, полученная при уничтожении Малой орды. Слухи по Яику гуляют такие, будто граф Шереметев нашёл легендарное Эльдорадо. Поэтому снабженцы решили, что нам и так хорошо.

Ещё я не дал возможности губернатору и компании влезть в угольную тему. Топливо в Оренбурге, землях Яицкого казачьего войска и других крепостях продают мои люди, аффилированные с тремя купеческими семействами. Во главе торговцев встал Осипов, что вполне естественно.