Чтение онлайн

Александр Васильевич Храповицкий, дворянин.

Какой молодец! Чиновник просто безупречен в своей казуистике и лицемерии. Ещё и смешал всё в одну кучу, обильно полив меня грязью. Талантище! Его бы энергию, да в мирное русло.

Немного успокоившись, начинаю рассматривать ситуацию с разных ракурсов. А ведь всё не так просто. Опустим за скобки, что меня открыто назвали лидером оппозиции, ещё и обвинили в атеизме. Дело гораздо сложнее. Я оттоптал достаточно высокопоставленных мозолей. Но даже Николай Салтыков и Александр Голицын, мои главные оппоненты, не позволяли себе перехода на личности. А здесь вдруг какой-то Храповицкий, даже упрекнувший прогрессоров в излишнем богатстве и равнодушном отношении к простому дворянству. Это ведь не первая статья, было несколько заметок до этого. Просто здесь автора провёл очень объёмную работу.

Значит, окружение Екатерины недовольно не только мной. Скорее всего, дело в активной работе товарищества. С одной стороны вельможи бояться конкуренции и уменьшения собственных доходов. А с другой, люди недовольны, что им закрыт вход в столь привлекательную компанию.

Есть ещё один момент. Летом в Москве на дуэли погиб Пётр Михайлович Голицын, мой бывший командующий, ставший соратником. Самое поганое, что это завуалированное убийство, организованное Потёмкиным. По крайней мере, фон Бер склоняется именно к этому. Фаворит испугался, что генерал займёт не только место в койке императрицы, но и займётся государственными делами. То есть отстранит Гришку от кормушки.

А ведь через Голицына было бы гораздо легче протолкнуть реформы. Немка падка на передок и готова позволить фаворитам вмешиваться в управление страной. Взять недавнюю реформу Потёмкина со сменой формы. Идея замечательная по сути, но странная по исполнению. Ларчик открывается просто. Вместо того чтобы доносить имеющиеся мундиры, штаны и ботинки, армия получила новые с приказом срочно переодеваться. Всё потому, что заказы на покупку ткани и пошив формы шли через Гришку. Он на этом деле несказанно обогатился. Ну и шушера помельче карманы набила. Ничего не меняется в этом мире.

Вторым нехорошим звоночком стала болезнь графа Панина, командующего войсками Казанской, Нижегородской и Оренбургской губерний одновременно. По нынешним временам это половина европейской части страны. Пётр Иванович не только поддержал мои действия против Малой орды, но и пообещал похлопотать об ордене. Ко всему прочему столь влиятельный вельможа относится к лагерю прогрессоров. Поэтому я фактически находился под его прикрытием. Чую, что новый командующий мне такой свободы не даст. А Рейнсдорп надавит по гражданской линии. Значит, надо спешить и укреплять все запущенные проекты.

Но это потом. Пока надо написать ответ, подняв перчатку, брошенную Храповицким. Немного подумав, я переместился за стол и достал карандаш. Затем Белозёров перепишет мои мысли на чистовик. Мне до сих пор сложно привыкнуть к гусиному перу. Хоть шариковую ручку изобретай. Ха-ха!

Думаю, надо написать семь контраргументов в ответ на пассаж обер-секретаря Сената. Только как бы за них не прилетело по шапке. Ведь получается, в России начались публичные прения о целесообразности крепостного права. А это затрагивает всё без исключения дворянство, то есть примерно триста тысяч человек.

Я давно убеждён, что крепостное право не только несправедливо, но и пагубно для нашего Отечества. Позвольте изложить мои соображения:

О нравственности и человеческом достоинстве.

Больно видеть людей, наделённых разумом и душой, как и дворяне, пребывающих в рабском состоянии. Разве девиз идеи Просвещения не гласит, что каждый человек рождён свободным? Держать ближнего своего в неволе, значит, идти против самой природы и высших законов справедливости. Как можем мы называть себя цивилизованными, покуда являемся рабовладельцами?

Об экономической неэффективности.

В основном крепостной трудится из-под палки без всякой охоты. Какой смысл мужику радеть о земле, если плоды его трудов всё равно достанутся другому? Свободный же работник, получающий плату за труд, будет стараться вдвое усерднее. Ведь он трудится для себя и своей семьи. Это не только справедливо, но и выгодно для хозяйства.

Господин Храповицкий упоминал, что у прогрессоров недостаточно доказательной, чтобы детально сравнить разницу эффективности работы свободного и крепостного. Согласен. Именно по этой причине мной и несколькими десятками неравнодушных помещиков созданы земледельческие артели. В них паевое участие, предполагающие честное участие каждого участника рабочего процесса. Предлагаю через три года провести сравнение и опубликовать итоги. Нам действительно нельзя спешить, но надо готовиться. Обозначенный мной срок даст неплохую почву для размышлений.

О развитии сельского хозяйства.

Сколько раз я замечал, что помещики редко вкладываются в улучшение пашен и покупку новых инструментов, полагаясь на бесплатный труд. А свободный крестьянин, владеющий землёй, непременно станет искать способы повысить урожай. Он купит новые орудия, освоит передовые методы. Разве не очевидно, что свобода стимулирует хозяйственную инициативу? Пусть вы считаете мужика тёмным и ведомым. Хорошо! Так, задача неравнодушных людей и заключается в том, чтобы помочь таким же русским людям, как мы. Например, я придумал систему артелей, которая достаточно гибкая. Кстати, помещикам эта форма собственности также выгодна. Вскоре я приведу доказательства с цифрами.

О росте промышленности.

Наши мануфактуры и фабрики задыхаются без рабочих рук. Крестьянин прикован к земле, не может уйти в город, чтобы трудиться на заводе. Освободи мы крестьян, и сразу откроется путь к развитию ремёсел, торговли и тяжёлой промышленности. Россия сможет догнать европейские державы, где свободный труд давно стал основой развития экономики.

Об общественной стабильности.

Жестокое обращение с крестьянами и их бесправное положение является пороховой бочкой под нашим государством. Недавние бунты показали, что терпение народа не бесконечно. Лучше дать свободу постепенно и разумно, чем дожидаться всеобщего возмущения, которое может поглотить и нас, и страну. Это сейчас Россия на пути к зениту своего могущества. Но так не может продолжаться вечно. У каждой державы, даже самой великой, бывают разные времена. К тому же чем мы становимся сильнее, тем больше раздражаем Европу. Если противники не смогут победить нас на поле боя, то будут стараться ударить изнутри. И наличие крепостного права – удобный рычаг для раскачивания нашего общества. Пусть не сейчас, но через тридцать лет. Мы ведь сейчас рассуждаем о долговременной перспективе. Нельзя жить только сегодняшним днём, оставив неразрешённые проблемы следующим поколениям. Это обыкновенное преступление перед нашими детьми и внуками!

О международном престиже.

В Европе многие страны уже отказались от крепостничества или существенно ограничили феодальные повинности. Мы же, сохраняя этот пережиток, выглядим отсталыми в глазах просвещённых народов. Разве не пора идти в ногу со временем, чтобы Россия заняла достойное место среди цивилизованных держав? Мы ведь так кичимся своей принадлежностью к европейским и христианским народам. Так почему при этом спокойно относимся к пережиткам азиатчины, сохраняющейся в нашем обществе? Получается какое-то лицемерие, недостойное настоящего русского человека.