Чтение онлайн

Герцог Безард – мальчишка двадцати четырех лет. Да, у меня самой сознание шестнадцатилетней девицы, но благодаря дарам фей ум работает немного иначе, рождая более взрослые мысли… увы, эмоции при этом соответствуют возрасту. Оттуда и глупые слезы с девчачьими обидами.

Так вот, о Теммере.

Я поняла его – молодой повеса, которому нравится быть на виду и вызывать восхищение окружающих.

Заполучить сказочную принцессу, вернуть ее в родное королевство и получить награды и почести – это то, чего ему хотелось бы. Мотаться с изгнанницей, которую не признает народ, забывший своих прежних королей, спасать ее от разбойников, доказывать, что не самозванка… нет, не привлекает его такой вариант.

Люди должны восхищенно на нас указывать, шепча: “Это настоящая принцесса Розмари, проспавшая сто лет, и ее избавитель”.

– Вы перестанете хлюпать, наконец? – мои скорбные мысли прервал грубый низкий голос. – В ваши времена не слышали ничего про обезвоживание тела?

Какой же он черствый, бесчувственный.

– А вы все свои реакции сначала анализируете, а потом допускаете? – мой голосок позорно дрожал.

– В данный момент речь не обо мне, – хлестко ответил король, – мы уже битый час как оставили Теммера позади, а вы все ревете. Это иссушает, лишает сил и к тому же жутко меня раздражает.

– Мне очень тоскливо, король.

Я сжала зубы. Он прав, хватит плакать. Слезами горю не поможешь.

– Удивительно, как быстро вы сумели привязаться к Теммеру, – недовольно произнес Маркеш, – коли теперь убиваетесь.

– Вы ничего не поняли, Ваше Величество.

Это я уже говорила сквозь сжатые зубы. Было не очень удобно. Но меньше риск разреветься.

– Чего тут понимать, – он пожал одним могучим плечом, – мой сладкоголосый и весьма смазливый друг вскружил вашу голову, так что вы предались с ним любви в первую же ночь после знакомства.

– Что? – сдавленно выкрикнула я.

– Совершенно не осуждаю, – продолжал король невозмутимо, – страсть разгоняет кровь, а вам это необходимо. К тому же, вы чувствовали благодарность за пробуждение.

– Да какую благодарность, – горько сказала я, – больше всего на свете мне бы хотелось вернуться в свои сны.

Мне расхотелось доказывать ему, что между мной и Теммером ночью ничего не было. Я понимала, отчего он это решил. Герцог ведь сам сказал, что я к нему пришла и что-то там у нас произошло.

Вряд ли королю интересны наши взаимоотношения. Он только поморщится и скажет, что это не его дело.

– Темнеет, – заметил король, – и живот уже от голода подвело. Надо думать, где устраивать ночлег.

– Но тут такое глухое место! – разволновалась я. – Огни небольшого селения далеко внизу. Пока мы туда доберемся…

– Я и не собираюсь спускаться в эту деревушку, – оборвал меня Маркеш, – в сумке на боку Обсидиана вяленое мясо, вода, сушеные овощи и хлеб. Купил с утра у крестьян. А для ночевки надеюсь найти пещеру. Спать придется на голых камнях, но таков путь.

– Ваш путь, – зачем-то пробормотала я.

– Временно вам придется разделить его со мной, принцесса, – сказал он без усмешки. И снова замолчал.

Мы продолжали движение по горной дороге. На небо выкатилась Луна, по счастью, небо было безоблачным и можно было разглядеть почти все, что нас окружало. Белый снег сиял в лунном свете, а звезды в глубокой черноте космоса казались такими же снежинками.

Седло закачалось, Маркеш что-то искал в прикрученной к нему сумке.

Извлек он не кусок мяса, как я сначала подумала, а разборный факел.

Скрутил его, выпустив поводья. Обсидиан продолжал путь, как ни в чем не бывало.

Король закрепил аккуратную конструкцию на шее коня, для этого там были специальные ремни.

Факел горел магическим пламенем, не дающим копоти. В основе его горючее вещество размером с горошину, которого хватит на ночь.

Дорога была почти ровной, мы не поднимались и не спускались, ехали вперед, заворачивая вправо.

Под мерное покачивание я вдруг начала клевать носом. Сказывалась бессонная ночь. Теперь приходилось бороться со сном.

Я старательно таращила глаза, щипала себя выше колена, пыталась подбадривать себя мысленно, представляя, что бегу по этой горной тропе, высоко поднимая колени.

Но в какой-то момент обнаружила, что мой лоб уткнулся в широкую королевскую спину.

Маркеш чуть подпрыгнул в седле, когда это произошло.

– Не так еще и поздно, принцесса, – недовольно прогудел он, – что это вы почивать взялись?

– Не спалось ночью, – призналась я.

– Избавьте меня от этих подробностей!

Уверена, он при этом скривился.

Что ж, пусть и дальше бесится. Отчего-то это даже приятно.

Дорога начала расширяться.

– Удачно, – сказал Маркеш, присмотревшись к скалам, – вижу пещеру. Если она не завалена изнутри, там заночуем до рассвета.

Маркеш Теодор Дэрриен Ирендел, принц, а затем король Эльдемийский в детстве любил Новогодье. Он часами готов был слушать о чудесах, что случались в волшебную ночь Новогодья, а иногда начинали происходить и загодя.

– Неделя до праздника приносит исполнение заветных желаний, – рассказывала ему матушка-королева, расчесывая волосы перед сном.

Шевелюра у юного Маркеша Теодора была густая, девочкам на зависть, шелковистые локоны от природы слегка завивались. Матушка любила перебирать пряди тонкими пальцами, аккуратно распутывать волоски зубчиками золотого гребешка, украшенного фамильными бриллиантами.

– Ты, возможно, не помнишь, но твой отец Дэрриэн Первый стал королем за неделю до Новогодья, – вспоминала она, – его предшественник не оставил после себя наследника. Споры о том, кто станет новым правителем Эльдемии не утихали до последнего, престарелый Рейн Ирендел, скандалист и жестокий тиран, грозился передать трон мужу своей старшей дочери, а вовсе не ближайшему родственнику мужского пола… Именно тогда, перед Новогодьем, явились духи предков и все расставили по местам. Арнак Бевиль, муж дочери Рейна, уже потирал руки в надежде обмануть магию рода и заполучить корону Иренделов. Арнак был такой же мерзкий, как и прежний король… он хотя и твой родственник, милый, но человек гнилой, все это знали, хоть и поделать ничего не могли с законным правителем. Когда он помер, многие вздохнули с облегчением.

Зимние торжества открыли в столице в аккурат за неделю до Новогодья. Тогда же верховный жрец собирался озвучить завет Рейна Третьего. Вся высокородная семья стояла на площади. Жрец со вздохом принялся разворачивать свиток, когда толпа ахнула.

На кудрях твоего батюшки, в то время таких же густых и блестящих, как у тебя, появилось сияние, которое, загустев, превратилось в великолепный королевский венец.

Ни у кого не оставалось сомнений, кому из Иренделов должен принадлежать трон. Коронацию провели тут же.