Чтение онлайн

Для Хастингса споры были ненужными и раздражающими. Он был не из тех, кто теряет контроль над чувствами, но тем не менее ему явно не нравилось, когда кто-нибудь ему противостоял. В ближайшие годы те, кто слишком часто не соглашался с ним, могли обнаружить, что их личный капитал сокращался, а сами они были все больше в стороне от Netflix.

Вскоре после прихода Хастингса на совещании сотрудников он объявил без какой-либо преамбулы о своем желании руководить Netflix и что он и Рэндольф будут соучредителями компании. По побледневшему лицу второго некоторым из присутствующих стало ясно, что либо Хастингс не обсуждал с ним эту идею, либо «вывалил» ее на Рэндольфа незадолго до совещания.

Затем Хастингс обратился к Лизе Батталье Райс, менеджеру по персоналу, которую Рэндольф недавно нанял из Borland, и уволил ее перед своими потрясенными коллегами, сказав о том, что он хотел бы привлечь к сотрудничеству Пэтти Мак-Корд, своего давнего менеджера по персоналу из Pure Atria. Мак-Корд удалось сгладить его худшие оплошности в Pure Atria, и люди, которые знали Хастингса, полагали, что она была чем-то вроде органа, ответственного за эмоции, который был нацелен на предотвращение его отчуждения среди сотрудников (в основном неинженеров), плохо реагирующих на его беспочвенные замечания и резкую критику.

Много лет спустя Хастингс часто упоминал в интервью о том, что в Netflix ему посчастливилось исправить ошибки, сделанные им в качестве молодого генерального директора в Pure Atria. Те уроки включали в себя безжалостное устранение бюрократических привычек, которые замедляли гибкость и фокусировались на одной или двух ключевых концепциях, но, по-видимому, не распространялись на его более заботливое отношение к сотрудникам.

И все же Хастингса никогда нельзя было назвать подлым человеком. Его постоянство в поиске всего самого лучшего в сотрудниках и действии в интересах компании снискало ему восхищение и лояльность. Это было так, будто все, включая человеческие взаимоотношения, сводилось к математическому уравнению. Хастингс держал сотрудника, который бросал ему вызов или раздражал его до тех пор, пока компании не приходилось хорошенько заплатить за увольнение этого человека.

В отличие от любезного Рэндольфа, которому не нравилось критиковать своих менеджеров за упущение бюджетных показателей и сроков дедлайна (не говоря уже об увольнении давних коллег), казалось, что Хастингсу не достает гена, отвечающего за сочувствие.

Его новые коллеги в Netflix заметили, что, наряду с его гениальностью и столь необходимой решимостью, Хастингс привнес опасный уровень процесса и формальности, из-за которого начали угасать непринужденная креативность и веселый настрой маленькой компании.

Крис Дарнер, выпускник Нью-йоркской школы кино, нанятый Рэндольфом в качестве менеджера по продукции, был поражен разницей в тоне и подходе к клиентам с тех пор, как в Netflix стало доминировать «левое полушарие мозга».

«Компания перестала быть футуристической утопией, в которой люди играли на флейте на холме, поскольку они решили, что им необходимо играть на флейте на холме, и [мы бы сказали], «Рид, было бы неплохо, если бы у нас на холме были флейты и единороги?», – вспоминал позже Дарнер. «И Рид бы ответил: «Давайте просто поставим туда акустическую колонку и картонного единорога». По его мнению, это – то же самое, что и настоящее».

Однако для растущего контингента инженеров-программистов Хастингс был рок-звездой, боссом с харизмой, который был способен собрать вместе самых умных людей, которых он только мог найти, и настроить их на продуктивную конкуренцию друг с другом. В то время как творческая семья Рэндольфа собиралась вокруг него, Хастингс сравнивал компанию с профессиональной спортивной командой, в которой игроки выигрывали дополнительное время на поле исключительно за свои заслуги. Одни считали эту аналогию вдохновляющей, а другие – удушающей.

Концепция генеральных директоров «двое в коробке» призывала Хастингса взять на себя инженерную работу компании (веб-сайт, серверную инфраструктуру и механизмы выполнения). Рэндольф осуществлял контроль над дизайном веб-сайта, обслуживанием клиентов и приобретением контента.

Сначала Рэндольфу было сложно передать контроль над Netflix. В то время как команда основателей компании брюзжала из-за того, что Хастингс вытолкнул законного лидера Netflix, Рэндольф пытался смотреть на договоренность с философской стороны. У него было все необходимое для создания и запуска Netflix. То, что следовало далее (безжалостная оптимизация и неустанный рост), – не было его сильной стороной.

Netflix остро нуждался в больших денежных вложениях и некоторых жестких решениях относительно его направления, а Хастингс мог справиться с обеими задачами лучше него.

Хотя в 1998 году венчурное сообщество вложило рекордные 5,4 млрд долларов в стартапы Кремниевой долины и интерес к интернет-компаниям по-прежнему не угасал, инвесторы стали опасаться компаний, не имеющих четкого пути к платежеспособности и прибыли.

Тем не менее, когда Хастингс стал обхаживать венчурное сообщество, он выяснил, что деньги ему выделяют из-за его успеха в Pure Atria. Он рассматривал возможности продажи Netflix, но не нашел достаточно большого предложения, чтобы вернуть капитал, который он и другие уже инвестировали в компанию.

Они должны были быстро решить проблемы с удержанием и уйти из продаж DVD, прежде чем придут многочисленные ритейлеры и задавят их. Хастингс дал понять руководящей компании Netflix, что они не будут участвовать в продаже DVD, хотя в этом и состояла единственная прибыль компании. Они были в курсе, что им нужно найти способ сделать так, чтобы система проката работала, иначе компании придет конец.

Рэндольф и Хастингс прилетели в Сиэтл на встречу с основателем Amazon Джеффом Безосом, который сообщил, что хочет изучить партнерские отношения с Netflix. Оба руководителя компании были готовы торговать своим бизнесом по продаже DVD-дисков за попытку продвижения в интернете проката DVD для покупателей Amazon. К тому же Хастингс хотел обсудить продажу Netflix компании Amazon, если его устроит цена.

В то время как Рэндольф и Безос сразу же нашли общий язык, обмениваясь рассказами о днях запуска, Хастингс был менее чем впечатлен предложением Amazon в размере 12 млн долларов. Вместо этого он согласился на совместное продвижение – Netflix будет направлять клиентов, которые хотели бы купить DVD-диски на Amazon в обмен на размещение рекламы Netflix на веб-сайте Amazon и лицензионный платеж за каждую рекомендацию.

Договоренность сильно сказалась на Netflix, где некоторые члены команды считали, что Хастингс сильно поторопился в уступке продаж DVD-дисков Безосу. Киш, занимающаяся сохранением клиентов, открыто возражала против этого плана. Идея перенаправления клиентов на сайт конкурента подрывала все, чего она пыталась достичь, и нарушала каждый из принципов маркетинга.

В ноябре, после объявлении сделки с Amazon, Рэндольф сделал такое же предложение Марку Уотлсу, основателю и президенту компании Hollywood Video. Оба встретились в кафе во время торговой выставки в Лас-Вегасе, чтобы обсудить свое сотрудничество. Когда Уотлс спросил о покупке Netflix, Рэндольф ответил: «Я не думаю, что вы готовы заплатить столько, сколько мы стоим».

Через несколько дней Hollywood Video объявила о покупке Reel.com – интернет-магазина видеопроката в Беркли, штат Калифорния, принадлежащего Стьюарту Скорману.