Неугодная хозяйка драконьего поместья
Шрифт:
— Я не сильна в танцах, знаете ли, — прошептала, стараясь держать спину прямо. — Так что многого от меня не ждите.
Герцог и бровью не повел. Крепко прижал к себе и повел в вальсе так непринужденно, словно каждое утро танцевал вместо зарядки.
— И почему же ты против? — неожиданный вопрос сбил с такта, и я едва не запнулась. — Всякий раз, когда я говорю о свадьбе, у тебя вытягивается лицо.
— О чем вы? — недоуменно спросила я, неловко переступая ногами, чтобы не оттоптать герцогу ботинки.
— Почему не хочешь замуж за меня? — повторил он холодно. — Ты истинная, что не так?
— Все не так! — отрезала я. — Вы ненавидели меня с самого начала! Выгоняли, издевались и даже макнули в корыто с тухлой водой. С чего бы мне вдруг хотеть за вас замуж? Тем более, что вы и предложения не делали, а перед фактом поставили!
Я сердито выдохнула, а глаза герцога полыхнули.
— А зачем делать предложение? — поинтересовался он невозмутимо. — Ты истинная, все предрешено.
Я поджала губы и отвела глаза. Как же с ним сложно! То драконы у него спят, и поэтому — проваливай из поместья, то все предрешено…
Поймав ледяной насмешливый взгляд Бернарда, я поежилась. Помощи от него ожидать явно не стоит, а вот почему он так ехидно улыбается — очень странно.
Нехорошее предчувствие застучало пульсом в висках, и я невольно покрепче вцепилась в ладонь герцога.
— Не хочу я за вас замуж и всё, — я покачала головой, — забирайте свою метку, а меня верните в поместье, подальше от этих ваших дворцовых интриг.
— Вот как? — Винсент задумчиво скользнул взглядом по краю декольте моего платья. — Метку можно забрать только с тем местом, на котором она находится. Я не против. Здесь подставишь или найдем укромный уголок?
Я вспыхнула гневным румянцем и попыталась оттолкнуть от себя этого высокородного нахала.
Но он держал слишком крепко так, что даже на сантиметр сдвинуться не вышло.
— Как вы смеете? — прошипела я возмущенно. — Это уже ни в какие рамки!
Тихий бархатный смех коснулся кожи, невесомо ее погладив.
— Ты выйдешь за меня, и это не обсуждается, — его голос набрал силу, и захотелось вжать голову в плечи. — Чем быстрей смиришься, тем лучше для тебя.
Музыка стихла, и я резко вырвалась из стальных объятий. Вот и говори с ним ласково! Никакого толка от этого нет.
— Не выйду, — еле слышно ответила я и бодрым шагом направилась к столам с закусками.
— Опять поцапались? — нянюшка выросла рядом из ниоткуда и беспокойно заглянула мне в глаза. — Поешьте, госпожа. От еды все становится лучше.
Она ловко сунула мне в руки тарелку с бутербродами и потянулась за бокалом ягодного пунша.
И только сейчас я обратила внимание, что королева не забыла и о ее наряде. Нянюшка красовалась в добротном бордовом платье с белым кружевом на воротнике, а ее седые волосы были уложены в элегантную прическу.
И как у такой заботливой женщины мог родиться настолько высокомерный эгоист? А может, это он в отца пошел?
— Прекрасно выглядите, Эмилия, — бесшумно подкрался дядюшка Бернард. — Но только что-то не похожи на счастливую невесту.
Я фыркнула и отставила тарелку.
— Вы тоже не слишком торопитесь мне помогать, — тихо прошептала я. — Если не можете, то так и скажите, чтобы я не надеялась на. Слышали, как Винсента назвали единственным и законным наследником?
— Не торопитесь с выводами, моя дорогая, — протянул Бернард, — неужели вы думаете, что я останусь в стороне?
35
— Очень надеюсь, что нет, потому что…
Договорить я не успела, меня прервал глашатай.
Звонкий, засвербевший в ушах и многократно отразившийся от потолка голос сообщил:
— Уже завтра утром состоится венчание между наследником престола и его прекрасной истинной!
Толпа зашумела, и меня снова облепили любопытные взгляды. Я никак не могла понять, что там разглядывать? Не иначе как хотели прожечь дыру на платье, чтобы разглядеть пресловутую метку истинности.
Я взглянула на Бернарда.
— Уж постарайтесь… пожалуйста, — выдохнула, комкая в руках салфетку.
Есть под сотнями чужих взглядов стало некомфортно, и я вернула тарелку нянюшке.
— Идемте на балкончик, перекусим, — предложила она, кивнув куда-то вбок, — вон там.
Я согласилась, и мы отчалили в сторону высоких окон в пол, распахивающихся на балкон. Преследовать нас не стали, и там, оказавшись за пределами взглядов толпы, мы смогли усесться на каменную скамью и спокойно поесть.
Я устало смотрела в тарелку, притопывая ногой от беспокойства.
Кусок в горло не лез, но эти пирожные были так восхитительны, что я все же затолкала в себя пару кусочков.
А затем со вздохом отставила тарелку на скамью. Из тронного зала неслась музыка и веселые голоса.
Было бы чему радоваться…
Хотя им-то что? Это не их выдают за монстра.
Конечно, полагаться на дядюшку Берни не хотелось. Кто знает, что он там задумал? Как бы не избавиться от меня кардинально…
Но сама я ничего вразумительного придумать не могла.
И даже нянюшка мне в этом деле не помощник. Вон, сидит, уплетает пирожные, довольная, как не знаю кто.
Дышали свежим воздухом мы недолго. Балконная дверь скрипнула, являя Бернарда. В руках мужчина нес небольшую тарелку с пирожным.
Такого я на столе не замечала. А если б заметила, то обязательно попробовала бы. Нечто кремово-воздушное, украшенное ягодами и шоколадом.
Кажется, до меня донесся даже ванильный аромат.
Бернард проследил за моим взглядом и протянул тарелку.
— Это вам, дорогая, угощайтесь.
Я с опаской оглянулась на нянюшку. Та аж жевать перестала. Очевидно, женщина разделяла мое мнение в том, что не стоит брать из рук этого человека ничего.
Тем более аппетитную еду. Не ровен час…
Бернард понял, что ему не доверяют и поспешил оправдаться:
— Вы же просили меня поторопиться, так?
— Это что? — спросила я шепотом, — отрава?
Тот закатил глаза.
— Ну что вы… разве я мог предложить даме отраву?