Чтение онлайн

Сюзи то и дело оглядывалась по сторонам, желая убедиться, что за ней не следят. Она боялась королевской полиции, грабителей и «стукача» Рантия, который, как она полагала, выслеживал ее в течение уже нескольких месяцев.

Кучер щелкнул кнутом, и повозка тронулась. Сюзанне пока что удавалось ускользать от тех, кто мог ее преследовать, однако душу ее терзала боль, которая, как ей казалось, никогда не ослабнет…

Итак, получалось, что через три года после того, как Сюзанна Флавия Эрмантруда Трюшо досрочно покинула монастырь урсулинок в Сен-Дени, она сменила свою не очень красивую фамилию на гораздо более благозвучную, став Сюзанной Карро де Лере благодаря браку с Антуаном Карро де Лере. У нее теперь имелся дворянский титул – не очень-то высокий, но все же благородный. Однако она не успела вдосталь насладиться радостями семейной жизни, поскольку была замужем всего лишь в течение трех месяцев.

Теперь она стала вдовой и отправилась в путь под именем своего покойного супруга и в его одежде.

Когда повозка миновала ворота Парижа, лошади помчались галопом по большой дороге, выложенной булыжником. Сюзи вдруг почувствовала, что к глазам подступили слезы. Перед ее мысленным взором то и дело появлялся Антуан – появлялся таким, каким она видела его в последний раз. Ее терзали мысли о том, что она рассталась с ним навсегда. К тому моменту, когда наступила ночь, Сюзи благополучно проехала на повозке с кучером восемь лье.

Они остановились на ночь на придорожном постоялом дворе, расположенном прямо посреди поля. Этот постоялый двор являлся также и почтовой станцией, и юная вдова вскоре убедилась, что она выбрала правильную тактику действий: ломовики [40] , кучера, конюхи и коробейники не обращали ни малейшего внимания на молчаливого и мрачного молодого мужчину, приехавшего на постоялый двор позже их. Хозяйка же постоялого двора – некая незамужняя госпожа Жубер – стала, наоборот, всячески этого «мужчину» обхаживать, видя, что он весьма симпатичный, хорошо сложенный, наверняка благородного происхождения, да и ведет себя намного культурнее, чем те грубияны, с которыми ей обычно приходилось иметь дело. Она предложила ему сесть за отдельным столом, подала стакан вина и сказала:

– Это прибавит вам бодрости! А куда вы, интересно, держите путь?

Сюзи, инстинктивно насторожившись, решила соврать что-нибудь в ответ, поскольку опасалась, что ее может кто-нибудь подслушать и какой-нибудь соглядатай или разбойник с большой дороги отправится вслед за ней, чтобы на нее напасть.

– Я еду в свое поместье, которое находится возле города Эльбеф, – сказала она.

Перед ней поставили на стол тарелку с дымящимся куском говядины, к которому она не захотела даже прикасаться. Мадемуазель Жубер очень сильно по этому поводу расстроилась и, уперев оба своих кулака в бедра, сказала:

– Вы так пренебрежительно относитесь к моей стряпне, мсье?

– Вовсе нет, я просто… не совсем здоров!

Разговаривая с хозяйкой постоялого двора, Сюзи надвинула треуголку почти на самые глаза, поскольку опасалась, что они покраснели от витающего вокруг табачного дыма и что подобное проявление физической слабости может выдать ее пол.

В камине потрескивал жаркий огонь. Усевшись за большой общий стол, ломовики, кучера, конюхи, коробейники и два аббата веселились, попивая вино, хохоча и отпуская грубые шуточки.

Сюзи прошла в свою комнату, выделенную ей хозяйкой постоялого двора. Она заперлась там и легла спать, однако заснуть не смогла, потому что из обеденного зала доносился громкий шум и потому что ее мучили тяжкие мысли. Она вспоминала свое прошлое, которое она предпочла бы забыть, и думала о своем будущем, которое представлялось ей исключительно в мрачных тонах.

Господин Лафонтен был очень даже прав, когда написал в одной из своих басен о том, как веселый сапожник, вечно напевавший песенки, перестал петь и стал угрюмым сразу же после того, как ему подарили сто золотых, которые он затем должен был беречь «на черный день»: Сюзанна опасалась, что золото, которое она везла с собой, у нее могут украсть, и это было еще одной причиной, почему она не могла сомкнуть век.

На следующий день пришлось ехать по дороге, пришедшей в ужасное состояние: осенние дожди вымыли в ней много рытвин, и повозка то и дело так сильно накренялась и так жутко раскачивалась и тряслась, что Сюзанне, которую бросало то вперед, то назад, то в сторону, казалось, что от такой тряски из нее вот-вот выскочит сердце.

Чтобы доехать до Сен-Мало, требовалось пять дней. Кучер, останавливаясь на почтовых станциях, рассматривал схемы дорог, по которым двигались почтовые кареты, и выбирал самый надежный и легкий путь.

Лошади представляли собой кляч, которых на каждой почтовой станции нужно было менять на других. Когда повозка преодолевала двадцать лье, приходилось заезжать в какую-нибудь деревушку, чтобы напоить лошадей. Вечером Сюзи и кучер останавливались на ночлег на захолустных постоялых дворах, где встречали отнюдь не приятную компанию, а в тюфяках на кроватях кишмя кишели насекомые-паразиты. Пистолеты, торчавшие из карманов камзола Сюзанны, придавали ей уверенности в том, что все будут принимать ее за молодого мужчину. Повозка время от времени проезжала через леса, в которых на ветвях деревьев были повешены те, кого уличили в грабеже на дорогах. Все это действовало на Сюзанну удручающе, и ей оставалось только надеяться, что результат путешествия оправдает перенесенные ею мучения и страхи и приложенные ею усилия.

Когда они проезжали мимо кузниц возле городка Пемпон, им встретилась толпа оборванцев, которые держали в руках вилы и поносили на чем свет стоит проезжающие по дороге повозки, их возниц и пассажиров. Они подожгли какое-то здание, стоявшее в стороне от дороги, и оно пылало ярким пламенем. Исходивший от него дым поднимался высоко в небо. Пламя, казалось, отражалось отблесками на физиономиях мятежников. Один из них подошел к дверце повозки и заглянул внутрь. Сюзи сидела там, дрожа от страха. Кучер ударил кнутом по крупу лошадей, и те пустились вскачь. Преградившие повозке путь мятежники поспешно расступились, продолжая выкрикивать ругательства.

Вечером того же дня, остановившись на очередном постоялом дворе, Сюзи узнала, что карета одного вельможи раздавила местного двенадцатилетнего мальчика и при этом даже не остановилась. Замок именно этого вельможи и подожгли мятежники.

По мере того как она приближалась к цели путешествия, Сюзанну все больше терзали дурные предчувствия. Она мысленно упрекала себя за то, что так поспешно приняла решение уехать из Парижа, причем не куда-нибудь, а в Бретань, в которой вспыхнул мятеж, направленный против политики его высочества регента и против Французского королевства в целом.

От города Рена до города Сен-Мало было всего лишь пятнадцать лье, и кучер с Сюзанной надеялись преодолеть это расстояние за один день. Они подъехали в городке Шатожирон к постоялому двору «Белая лошадь», где их ждали ночлег и еда, а также конюшня и овес для лошадей. Здесь они и провели последнюю ночь этой поездки. Сюзи, однако, заметила, что ей – а также ее кучеру и лошадям – здесь были почему-то не особенно рады.

Выдавая себя за мужчину, она была вынуждена поужинать в компании мужчин, которые удивились тому, что она не выпила ни единой кружки сидра, подаваемого на стол в больших количествах. Еда была вкусной, однако Сюзи очень быстро почувствовала, что ее сотрапезники относятся к «французу» – то есть к ней – довольно враждебно. Из них только двое разговаривали на французском, а все остальные тараторили на непонятном языке, однако она догадывалась, что их высказывания в ее адрес были отнюдь не лестными.