Чтение онлайн

— Трифон Афанасьевич? — не выдержал я.

— Да, Михаил Фёдорович? — спросил старик, остановив руку на полпути, собираясь убрать саквояж со стола.

— Просто вы не представились, поэтому я решил уточнить, — сказал я, не меняя позы и выражения лица.

— Не представился? — растерянно переспросил мужчина, потом нахмурился и уставился на стопку книг. — Ах, ну да, — мужчина улыбнулся и покачал головой. — Прошу прощения, Михаил Фёдорович, я в последнее время несколько растерян. Всё верно, я Трифон Афанасьевич Шалашов, профессор кафедры магической физики в отставке, к вашим услугам.

— Профессор? — удивился я, резко выпрямившись на стуле, хотя и до этого держался неплохо, просто откинулся на спинку стула. — Как же так получилось, что такого умного человека не оставили на кафедре?

— А всяко бывает, Михаил Фёдорович, — снова покачал головой с улыбкой на лице старик. — Всяко бывает. Дорогу молодым, как говорится, да и князья за занятия с их детьми индивидуально лучше платят, честно признаюсь. Да и стар я для работы с большой аудиторией, устал. Да что мы всё обо мне? — махнул он рукой, продолжая говорить таким голосом, словно масло с мёдом на хлеб намазывает. — Давайте лучше о вас поговорим. Что вы уже знаете из магической физики?

— На данный момент я знаю, что она существует, — честно признался я. — Всё остальное в тумане за горами.

— Да вы поэт, Михаил Фёдорович? — ещё шире заулыбался профессор.

— Никак нет, — помотал я головой. — Катастрофически не хватает на это времени.

— Жаль, жаль, но ничего страшного, для боевого мага это не главное, — сообщил мне мужчина. — А вот магическая физика очень нужна. Хоть я и считаю, что настоящее искусство цифрами не измерить и по формулам не рассчитать, но всё же это знать необходимо. Так же, как перед написанием картин надо сделать и смешать краски в нужной пропорции. Без красок ведь ни одна картина не получится, правда ведь?

— Наверно, — коротко ответил я. Эта ходьба вокруг да около уже начала надоедать.

— Тогда начнём с нуля, — с тяжелым вздохом произнёс мужчина, пододвинув стул ближе ко мне и усаживаясь рядом. — С самого начала.

Рассказывая мне основы, начиная с самого примитива, профессор разговаривал со мной, словно с ребёнком. С его лица не сходила улыбка, а от его голоса казалось сейчас масло с ушей потечёт. Спустя некоторое время я научился не обращать на это внимания, зато начал плавный вход в дисциплину чуть ли не с уровня детских сказок.

Даже не ожидал, что профессор, зав кафедрой, сможет настолько приземлиться. Помню один преподаватель при подготовке для поступления в институт, когда вся аудитория сказала, что ничего не понятно, сказал: «Я не могу опуститься до вашего уровня». Здесь же было с точностью до наоборот. Трифон Афанасьевич разжёвывал каждое простое понятие, как в детском саду.

Впрочем, в данном случае это как раз то, что мне надо. Взаимосвязь нематериальных понятий с физикой я уловил не сразу и до первых простейших формул мы дошли лишь к концу занятия, когда на улице уже начало темнеть.

Улица. Слово то какое. За несколько дней в замке, я начал забывать, как выглядит трава и синее небо, прогулка по парку в поисках братьев не в счёт. Когда профессор ушёл, я, рискуя заблудиться, предпринял попытку выбраться в парк позади замка через ту самую дверь, через которую меня выводила София. Пару раз свернув не туда, я её всё же нашёл.

Дверь оказалась закрыта на засов, но никаких замков здесь не было. Глухо скрипнув, засов ушёл в сторону, и дверь открылась. В лицо сразу пахнуло прохладой и ароматом цветов. Сделав несколько шагов, я оглянулся на дверь. А ведь у меня есть риск остаться ночевать в саду, если кто-то её снова закроет. Чтобы дать понять, что этого делать не надо, я подложил под дверь камешек, чтобы она не могла закрыться до конца. Очень надеюсь, что догадаются.

На территории сада ещё не погасили масляные фонари и дорожки неплохо просматривались. Сам не знаю почему, ноги сразу словно по привычке понесли меня к той самой беседке, возле которой состоялась столь неконструктивная беседа с младшими сыновьями князя Пожарского.

Выходя из-за высокого фигурно стриженого кустарника, я опасался, что там кто-то сидит. Ну мало ли, может через другую дверь вышли, у замка их много. Увидев пустую беседку, я выдохнул, общаться прямо сейчас с враждебно настроенными парнями желания не было.

Я уселся на скамейку и осмотрелся. Теперь понятно, почему они выбирают именно это место. Мало того, что здесь довольно живописно, так ещё и отсюда практически не видно всего парка, а кроны деревьев скрывают почти весь замок, я увидел лишь несколько окошек на верхних этажах. Там ещё горел свет.

Прохладный ночной воздух буквально вскружил голову, и я жадно втягивал его носом, подняв вверх лицо. Потом решил приятное совместить с полезным — приступил к медитации. Развитие пробудившегося источника и ставших более заметными магических каналов лежит полностью на моих плечах, за меня этого никто не сделает. Надо как можно быстрее выполнить программу минимум и перейти на вторую ступень. Насколько я понял из книг, при должном старании это вполне можно сделать до поступления в академию.

В свои покои я вернулся за полночь, нашёл без ошибок. Лишь на паре перекрёстков немного растерялся, но выбрал-таки правильное направление. Закрывая входную дверь, я вспомнил перекошенное от ненависти лицо младшего сына Пожарского — Константина.

Такое впечатление, что я отнял у него самое дорогое, что у него было, лучше бы жизнь. Он и его брат сказали, что растопчут меня. Я слабо верил в исполнение их угроз, но лучше быть осторожным.

Кроме конструкции со стулом и ниткой, на страже моего покоя теперь была ещё и ваза, которую я поставил перед приоткрытой дверью спальни. Никто не сможет открыть дверь, не свалив её, а это разбудит меня уже наверняка. Если вдруг они смогут как-то обойти стул, конечно.

Так, мысль интересная, обойти стул. Я не без труда распахнул окно и лёг на широченный подоконник, чтобы увидеть замок снаружи, что вполне позволяла сделать взошедшая луна. Что и следовало ожидать, совершенно ровная каменная кладка, никаких карнизов, выступов или типа того. Забраться сюда можно только со специальным альпинистским снаряжением или спуститься по верёвке.

Я очень, конечно, сомневаюсь, что Дмитрий или Константин пойдут на что-то такое, но лучше всё-таки расставить вазы и тарелки по подоконникам. Главное не забыть завтра утром всё это убрать. Зато теперь можно спать относительно спокойно.

— М-да, не об этом я мечтал, когда ехал с бароном Каменским на дилижансе, — произнёс я себе под нос, раздеваясь и натягивая ночную рубашку. — Магия, чудеса, всё такое. Согласен, не в сказку попал, хочешь жить — умей вертеться. Значит будем вертеться, очень надеюсь, что это не навсегда.

Я залез под одеяло и уставился в балдахин над кроватью. Хоть я и зверски устал, сна ни в одном глазу. А завтра надо встать пораньше, чтобы успеть убрать свои сторожевые конструкции, потом предстоит трудный день.