Чтение онлайн

Все дружно приступили к завтраку, у всех дальше были какие-то свои планы, но планы на вечер после ужина озвучил князь ещё до того, как завтрак закончился.

— Дорогие дети, прошу внимания, — сказал Фёдор Алексеевич. — День в вашем распоряжении, а после ужина попрошу ничего не планировать. На ужин всем прийти в одежде для прогулок.

— Но зачем, отец? — спросил вдруг Константин, вернувшись в реальность.

— Вот вечером и узнаешь, — усмехнулся князь. — Самоотводы не принимаются.

Завтрак закончился на мирной ноте, все немного разговорились, никаких скандалов, одни улыбки, может и не всегда естественные, но всё же.

— Михаил, вам потребуется ещё занятие для определения направления продвижения ваших знаний? — поинтересовалась у меня Софья Фёдоровна, прямо сидя за столом, в присутствии братьев.

Я сначала напрягся, вспомнил её слёзы там в одном из коридоров и покосился на сидевших напротив братьев, но те отреагировали ровно. Константин спокойно продолжил поглощать десерт, Дмитрий посмотрел на меня с интересом, явных признаков враждебности я не заметил.

— Да, конечно, Софья, — ответил я с улыбкой на лице. — Но, если возможно, чуть позже, я пока с магической физикой пытаюсь разобраться.

— Пытается он, — тихо пробормотал Константин, не рассчитывая, видимо, что попадёт в паузу в разговорах.

— Что? — переспросил я, внутренне готовясь к началу новой волны конфликта.

— Говорю: пытается — это хорошо, значит разберётся, — спокойным холодным голосом пояснил Костя, безразлично посмотрел на меня и вернулся к десерту.

— Дело говоришь, сын, — одобрительно кивнул Фёдор Алексеевич. — Получается у тех, кто пытается и старается. А у тех, кто не пытается, ничего и не выйдет.

— Верно, отец, — сказал Константин и наконец улыбнулся, но его улыбка мне показалась вовсе не доброй. Похоже, кроме меня этого никто больше не заметил.

После завтрака я поспешил к себе, чтобы переодеться перед тренировкой у Германа Рейнгольдовича. В коридоре у окна напротив моей двери с ноги на ногу переминался поджарый мужичок в возрасте в рабочей одежде. Такого я видел здесь впервые.

— Вот, ваше сиятельство, — сказала София, показывая на мужичка, склонившегося передо мной. — Вы просили ремонтника позвать, это Никифор, у него руки золотые.

— Полноте, Сонечка, — засмущался мужичок, довольно улыбаясь при этом и демонстрируя мозолистую ладонь. — Обычные у меня руки.

— Руки у вас самое то, что надо! — сказал я, похлопав его по плечу. — У меня к вам будет особое задание, идём в ванную комнату.

— Идём, ваше сиятельство, — закивал мужичок, подхватил стоявший у стены ящик с инструментами и засеменил за мной.

Однако, перед тем как отвести Никифора в ванную, сначала усадил его за стол и начал рисовать схему деревенской душевой установки, что я уже реализовал у родителей в Хорошевке. Мужичок смотрел с интересом, периодически взъерошивая волосы на макушке, а я то и дело косился на часы, надо поторапливаться.

— Ну в общем где-то так, — сказал я, бросив перо и побежал переодеваться в синий тренировочный костюм.

— Понял, — ваше сиятельство, ответил Никифор, усиливая хаос в своей седоватой причёске. — Сделаем.

Сказав это, работник стремительной походкой вышел из гостиной в общий коридор. София удивлённо проводила его взглядом, потом так же посмотрела на меня.

— Наверно за деталями, — буркнул я застёгивая последнюю пуговицу.

Очень надеюсь, что сегодня после тренировок я буду принимать не ванну, а душ, так мне больше нравится. Придётся, правда, как-то отвадить этих девиц, что дня прожить не могут, чтобы не потереть мне спину мочалкой. А ванну буду принимать по выходным, если тут таковые имеются. Да должны, разделение на месяцы и недели на настенном календаре ведь присутствуют.

— Кстати, а какое сегодня число? — спросил я у Софии, уставившись на календарь.

— Второе, ваше сиятельство, — сказала гувернантка, удивлённо вскинув брови. — Второе августа.

— Отлично, идём, — сказал я, решительно выходя в коридор.

Нашла чему удивляться. За календарём в деревне мало следили, не у всех он был, вот и я отвык уже. Взяв со стола перо, я зачеркнул вчерашний день. Хм, второе августа. Можно было бы и купание в фонтане устроить, но не служил я у дяди Васи, поэтому воздержусь.

Значит так, второе августа. Если я правильно понял из речи матушки (даже мысленно это пока сложно произносить), то вступительные испытания начнутся в сентябре. Не так, как у нас, выходит учёба с октября начнётся, а может и раньше. Значит у меня остался почти целый месяц на подготовку, думаю справлюсь.

Вот ещё один вопрос остаётся — у них тут химия или алхимия? Если второе, то уже посложнее будет, с химией я нормально дружил, четвёрки редко бывали, в основном пять баллов всегда.

Занятие с Германом Рейнгольдовичем в этот раз было совершенно иным. Наставник понял, что с движением руки я более-менее начал справляться и перешёл к новой теме.

— Давай вспомним, что мы маги воздуха, ветра, — начал мужчина, неторопливо пересекая посыпанный песком манеж со сложенными за спиной руками. На фоне полной тишины даже было слышно хруст сухого песка. — А не маги вихря. Вихри — это хорошо, когда они в твоих руках, а не враждебные.

Вихри враждебные… Я едва удержался от горькой усмешки.

— Так вот, Михаил, сегодня мы будем гонять ветер, а не вихри, — продолжил наставник, не заметив моего выражения лица. — И, потороплюсь отметить, что не такое уж это простое занятие. Одно дело, конечно, наполнить паруса галеры или даже фрегата. Да, это не легко, но вы в академии не на кормчего учиться будете, это привилегия более низкого сословия магов, у нас же задачи стоят более высокие. Вы должны научиться управлять воздухом. Причем не просто создавать ветер, а именно управлять им ещё более виртуозно, чем вы это делали с миниатюрным смерчем. Для этого порой и не надо обладать высокой ступенью, хотя и это свой отпечаток накладывает, главное — умение подчинять его себе и направлять воздушный поток не менее элегантно и изысканно, чем вы управляете пером во время письма. Итак, приступим.

Наставник подошёл к стоявшему у дальнего края манежа ящику, достал оттуда бумажные конусы, расставил в одну линию и бросил на песок прямо передо мной скомканный лист бумаги.

— Делаем змейку, — сказал мужчина, снова убрав руки за спину и отходя в сторону.

Я словно остолбенел. Уставился на конусы, бумажный ком и открыл рот. Задания деда Филиппа со свитком по сравнению с этим были сущие пустяки. Сделать это миниатюрным вихрем я теперь смог бы относительно легко, а вот просто потоком воздуха…

— Ну? — начал уже нервничать от моего бездействия наставник. — Так и будем стоять? Или ты просто не в состоянии вызвать просто ветерок без завихрения? Это всё равно, что уметь читать, но не знать при этом буквы. Ну давай же, вспомни движения руки, пальцев, гладим, а не шлёпаем!

— Гладим, — эхом повторил я и вытянул руку перед собой.

Главное начать. И осознать, что я уже маг воздушник первой ступени, а не крестьянин самоучка. Мана уже начинала пощипывать кончики пальцев, просясь наружу, и я её отпустил, плавно шевельнув пальцами. Гладить, а не шлёпать.