Чтение онлайн

Так, ладно, есть один способ. Я зажёг свечи на тумбе возле кровати и взял в руки учебник по магической физике. Раз не спится, так хоть время с пользой проведу.

Утром проснулся от того, что в щёку болезненно врезался край обложки книги. Свечи давно полностью прогорели, а за окном начало светать.

— Спасибо, успокоила, — сказал я, похлопал по книге и отложил её на тумбу.

Усиленно зевая, я обошёл свои покои, собирая расставленные тарелки, вазы, убрал стул на место, спрятал нитку. За ночь никто не попытался ко мне проникнуть. Так может всё? Инцидент улажен? Папа объяснил дорогим сыночкам, что хулиганить нехорошо? Вполне возможно.

Когда в дверь постучалась София, я был уже умыт, побрит и почти одет к завтраку, но для принятия пищи в покоях камзол и жабо надевать вовсе не обязательно.

— Доброе утро, ваше сиятельство! — бодро приветствовала меня гувернантка, потом улыбка на её лице немного завяла, а в глазах появилась тревога. — Так вы ещё не одеты?

— Да в смысле? — удивился я, демонстрируя новую жилетку и белую рубашку с кружевными манжетами.

— Ну не беда, это недолго, — махнула девушка рукой. — Камзол надевайте, а жабо я помогу пристроить.

— Но зачем? — спросил я, уже начиная хмуриться. — Кто меня здесь видит кроме тебя и слуг?

— Ах, я же не сказала! — София закрыла глаза и схватилась за голову. — На завтрак идём в главный зал.

— Понятно, — кивнул я и через минуту уже вернулся в гостиную с камзолом и жабо в руках.

Ещё через несколько минут мы уже быстрым шагом шли по коридору в сторону главного обеденного зала, где всегда накрывали стол для княжеской семьи.

Похоже, что мы зря так торопились, за столом сидел пока только один Александр и внимательно разглядывал свои ногти и пальцы.

— Доброе утро! — сказал я ему, подходя ближе.

— Доброе, — тихо ответил княжич, коротко, но внимательно посмотрев на меня, потом вернулся к созерцанию собственных кистей, отчётливо давая понять, что разговор его не интересует.

Ну ладно, хоть ответил. Я сел на свой стул, через один от Александра. Через минуту место между нами заняла Софья Фёдоровна, с которой брат был более любезен и словоохотлив.

— Извинились хоть? — поинтересовался он у сестры.

— Да, извинились, — кивнула Софья, улыбнувшись.

— А помирились? — уточнил Александр. — Или так, чисто формально?

— Помирились, — охотно ответила княжна, она явно была заинтересована в этом, потому что теперь её улыбка стала более уверенной, довольной. — И вроде по-настоящему, не формально.

— Вот и отлично! — довольно сказал Александр. — Я же говорил тебе, что всё будет хорошо. Папа вчера с ними ещё раз поговорил, наверно удалось донести, что так нехорошо с сестрой поступать.

Оба говорили достаточно громко, чтобы я их слышал. Как мне кажется, они это делали специально. Возможно, и сам разговор был затеян Александром именно здесь, чтобы и в мои уши попало. Ну спасибо, мне было приятно. На самом деле я рад, что эти два засранца попросили у сестры прощения за свою нелепую выходку. Нашли, где врагов искать.

— Вон идут, — тише сказал княжич.

Я повернул голову в сторону входа и увидел входящих в зал обоих братьев. Дмитрий и Константин шли спокойной уверенной походкой, на лицах было даже подобие приветливой улыбки. Даже осмелюсь сказать, что оба были с таким довольным выражением лица, что их теперь сложно было узнать, я больше привык к нахмуренным и злобным.

— Доброе утро, братец! — бросил мне Дмитрий, усаживаясь на своё место. — Чего так смотришь? Не узнаёшь, что ли?

Не зря мне София сказала, что у меня на лице всё написано. И правда, искреннее изумление имело место, но радости я точно не испытывал. Ну не верю я, что настолько можно переключиться за один день после откровенной беседы с отцом, ну никак!

— Доброе утро, коли не шутишь, — ответил я с натянутой улыбкой, что вызвало усмешку у моего оппонента и ехидную улыбку у Константина, который в итоге промолчал.

Лицо у младшего брата снова стало каменным, без единой эмоции, я даже немного позавидовал. Всё, решено, вечером становлюсь перед зеркалом и меняю маски, обозначая то настроение и те эмоции, которые хочу показать, а не те, что есть на самом деле. В будущем наверняка пригодится.

Однако лицо Константина в миг изменилось, когда он встретился взглядами с сестрой. Сразу появилась улыбка, виноватое выражение лица и всё такое. Софья Фёдоровна посмотрела с любовью и пониманием, даже подмигнула.

Александр поведением братьев был явно доволен. Или это снова маска? Сомневаюсь. Они знают друг друга всю жизнь, тут никакие маски не помогут. Разве что только надевать эти маски чисто для меня.

Дверь в зал снова распахнулась и вошли князь с княгиней. Лица у обоих были спокойными и вполне довольными. Подойдя ближе к столу, они поприветствовали всех и уселись на свои места.

— Как прошёл вчерашний день, дети? — поинтересовалась Екатерина Васильевна, обведя всех взглядом и остановившись почему-то на мне.

— Как обычно, — пожал я плечами. — Тренировки, магическая физика.

— Уже хоть что-то получается? — поинтересовался Фёдор Алексеевич.

— Наставники говорят пока плохо, но уже лучше, — ответил я. — Стараюсь, ваше сиятельство.

— Можешь ко мне обращаться просто отец, — сказал князь, глядя мне в глаза и с нажимом на последнее слово. — Хорошо?

— Да, отец, — с трудом выдавил я из себя и заметил, как вздрогнул в этот момент Константин, и лицо его снова сделалось каменным.

— А меня называй матушка, — немного сдавленно произнесла Екатерина Васильевна, словно её заставили под дулом пистолета.

— Хорошо, матушка, — уже более охотно сказал я, словно включаясь в игру.

У Константина теперь довольно отчетливо скрипнули зубы. Дмитрий покосился на брата, но ничего не сказал. Дальше отчёт о вчерашнем дне держали все по очереди в порядке старшинства.

Пока Александр и София формально в двух словах отвечали матери, слуги заканчивали накрывать на стол, а я встретился взглядами с Константином. Точнее я почувствовал на себе его взгляд и посмотрел на него.

Эта дуэль получилась особенно интересной, да и не дуэль вовсе. Парень смотрел на меня, как на неинтересный музейный экспонат, по которому придётся писать доклад. Как любитель Васнецова смотрит на картины Кандинского — вроде и безучастно, но в то же время с вопросом в глазах: «что за ерунда?»

Когда пауза затянулась, я улыбнулся и подмигнул Косте, в ответ на что у того дёрнулось нижнее веко. Парень опустил взгляд и начал неторопливо резать кусок мяса у себя в тарелке. Я бы даже сказал медитативно, словно находится в прострации.